Проблема для некроманта – 2 . Часть вторая (СИ)

Я прикусила язык. Еще не хватало дать Освальду повод заинтересоваться моим лексиконом! Или пусть интересуется, может, удастся потянуть время, а там вернутся Винсент и его наставник, вдвоем, глядишь, этого типа и уделают? Но какая злая ирония – я не поехала с мужем, чтобы не выдать себя перед дознавателем. Пыталась избежать одной опасности и попала прямиком в другую.
Стоп, если Освальд здесь, то где Винсент и его наставник? Мороз пробежал по хребту, заставив зашевелиться волосы на затылке.
– Что с моим мужем и профессором Стерри?
  
Глава 23
 
Освальд ухмыльнулся.
– Тебя не они должны интересовать, Агнета, а твое будущее. Или решила, что сменив имя и прилепившись к этому выскочке, получишь больше, чем мог бы тебе дать… – Он снова не договорил.
Есть кто-то еще? Кто-то, дергающий за ниточки самого ведьмака? Потому он то и дело и оговаривается, что не желает называть это имя? Как бы его вытрясти? Обязательно нужно вытрясти, но – после того, как удостоверюсь, что с мужем все в порядке.
– Что с ними?
– Дался тебе этот некромант! – рявкнул дознаватель. – Отвечай!
– Так что тебе отвечать, если ты ни о чем толком не спрашиваешь?
Я снова коснулась дара – дотянуться до мужа уже не для того, чтобы позвать на помощь, а узнать хоть, жив ли. Но Освальд опять успел разорвать связь с силой, и снова меня прошило током, едва не вырубив. Или уже вырубиться, что ли? И сама волноваться не буду, и возни с бессознательным тельцем…
Нет, нельзя вырубаться, вдруг, наоборот, бесчувственное тело проще расспросить? К слову, почему он не пытается промыть мне мозги? Знает, что это обнаружат? На трупе не обнаружат, а ему все равно: трупом больше, трупом меньше. Или я ему нужна живая и в своем уме? Тогда зачем пытался придушить руками Корси?
– Почему ты предала того, кто был к тебе добр? Ты из кожи лезла, чтобы его обворожить, даже на кладбище ночью потащилась для приворота, а потом будто забыла!
Именно что забыла, странно, что ты в это никак не хочешь поверить. Настолько убежден в своей – или не своей? – неотразимости, что даже мысль, будто такую неординарную личность просто забыли, не приходит в голову?
Кто бы это мог быть? Кто мог быстро заметить перемены, произошедшие в Агнете, и принять их за попытку сменить покровителя? Не сам же Освальд? Хотя и Освальд мог, он стоял рядом с ректоршей, когда нас вытащили из-под завала, а я тогда глаз не отводила от Винсента, на дознавателя и не смотрела вовсе, просто не знала, кто он.
– Так ты меня из ревности придушить пытался, что ли? Ты идиот? Совсем-совсем идиот?
Тянуть время. Винсент не ребенок, про его наставника и говорить нечего. Вполне вероятно, ничего ведьмак с ними не сделал, просто нашел предлог отлучиться, пока муж работает. В любом случае, на тот свет еще никто не опаздывал, поэтому – тянуть время всеми силами. Заодно, может, и соображу, для себя ли Освальд интересуется моими сердечными пристрастиями, или кукловод – кто-то другой.
Освальд выругался. Схватил меня за подбородок. Синяк останется, чтоб тебя!
– Мне очень, очень не хочется влезать в твой разум. Жалко терять такой перспективный материал. Но если ты сама не расскажешь все, что скрываешь, я заставлю тебя это сделать. А потом подскажу некроманту проверить твою ауру. Ты же помнишь как поступают с марионетками? – Он изобразил задумчивость. – Нет, лучше сделать так, что ты отрежешь ему голову ночью, в постели.
Нашел, тоже мне, Юдифь 8!
А ведь этот сможет. Сможет подправить мне разум так, что я забуду и об этом разговоре, и о том, кто он. И убью мужа. Чтобы потом убили и меня. Не профессор Стерри так суд, и даже если кто-то додумается пригласить из другого города некроманта, чтобы проверить мой разум, меня все равно казнят. Как непоправимо испорченную.
Закружилась голова и зашумело в ушах. Освальд продолжал вещать, но я перестала его слышать.
Нет. Мужа спасет паранойя наставника. Он же сказал, что намерен проверять ауру каждый раз, как кто-то из нас покидает дом. Винсент увидит, и… Кажется, мне в любом случае конец.
 
Да что я вечно влипаю в какую-то мелодраму! Вот только еще не хватало, чтобы в итоге меня убил любящий муж, глотая скупую слезу. Альтернативы-то нет, если никто не знает, как исправить вмешательство в разум, оставлять в живых подвергшегося ментальному воздействию – все равно, что держать при себе бомбу с часовым механизмом, в котором таймер поставлен на случайное время. Бешеная собака тоже не виновата в своей болезни, но таких животных уничтожают без колебаний, и правильно делают.
– Итак, я слушаю, – не унимался ведьмак.
Нет, в самом деле, пора записывать в ежедневник: «пережить попытку убийства». Только в этот раз, кажется, вывернуться в самом деле не удастся.
– Может, присядем? – заюлила я. – Сколько мы уже тут лясы точим? Ноги отваливаются и затекло все, постой-ка так. – Я возвела очи горе, единственный жест, который мне остался доступен, показывая на все еще занесенную в замахе руку. – Голова вообще не соображает, видать, вся кровь от мозгов в ноги оттекла.
Что мне делать, что же мне делать? Снова рваться к силе напролом? Бесполезно, он видит и успевает помешать. Заливаться соловьем, что осознала, наконец, будто оказалась недостойна такого прекрасного мужчины и решила избавить его от своих домогательств? Знать бы, Освальд говорит о себе в третьем лице, или в самом деле есть кто-то еще?
– Что ты несешь, какие мозги, какая голова?! – возмутился дознаватель.
Да, точно, опять забыла, что у них тут альтернативные представления о физиологии. Впрочем, было бы странно, если бы я о них помнила сейчас, учитывая ситуацию.
– В которую едят, конечно. Другой у меня быть не может.
Жаль, что я в самом деле не ведьма. Конечно, он наверняка опытней и сильнее, но хоть побарахтаться бы попыталась!
– Хватит притворяться большей дурой, чем ты есть!
– Я в самом деле дура. – Я сделала вид, будто скромно потупила глаза. – Только дура в моем положении будет засматриваться на такого важного господина. Так что передайте ему, что может больше не беспокоиться из-за моего неуместного внимания.
Кто бы это ни был, он явно маг, а я успела достаточно узнать их и понять, что служанке без дара заглядываться на мага примерно так же перспективно, как уборщице сохнуть по олигарху.
– Вот так вот, прямо на кладбище и осенило, едва приворот закончила? – прошипел Освальд. – За болвана меня держишь?
Мое терпение лопнуло. Да и идея с самого начала была дурацкая.
– А ты и есть болван с памятью, как у рыбки! Я тебе пару часов назад русским… то есть человеческим языком сказала: не могу я таких вещей знать! Вообще ничего не помню, так бывает, когда просыпается дар! Если бы ты, идиот, понял это сразу, давно бы оставил меня в покое! И вообще, что с моим мужем?
Освальд выругался. Посмотрел на меня холодно-оценивающе, словно новую дрель разглядывал, и я поняла, что все-таки дура. По каким-то там соображениям ведьмаку была нужна Агнета. И раз я ничего не помню, то есть уже не Агнета – все планы пошли по известному маршруту. Может, что-то еще и получится исправить, но вписать в эти планы жену некроманта уже не выйдет, значит, девка больше не нужна. Остается только использовать в последний раз. То ли превратив в марионетку, то ли сделав источником силы.
В руках дознавателя появился нож.
– Жаль. Могла бы далеко пойти.
Обычно от страха у меня внутри все леденеет, но в этот раз меня накрыло не предсмертным ужасом, а самым настоящим бешенством. Да какого рожна?! Это моя кровь, в конце то концов! Добровольного согласия на донорство я не подписывала! И вообще, наглость неслыханная: вытащить из меня силу, чтобы меня же и угробить?! Хорошо, если одну меня, а не заодно с дорогим мне человеком.
Впервые в жизни я поняла, что значит «кровь вскипела в жилах». И словно это произошло в самом деле, из раны на моей руке вырвалось облачко алого пара, а между мной и дознавателем будто возникло запотевшее кровью стекло.