Наномашины, сынок! Том 1 (СИ)

— Вы… свободны, — пробормотала она, — А конфетки им не давайте. Вредно.
С Кайзером надо что-то придумать.
* * *
Нам оборвали поставки! Чёрт! Я ведь только нашёл свою любимую конфетку — Крокант! Правда я её разгрызть не мог, но за полчаса справлялся!
— Гх-х-х! — зарычал Максим, — Мусова пвиняли бавыгу!
— Ты откуда таково понахватался?..
— Из севиалов.
Максим был зол ещё больше. Его империю разрушили! Одним приказом! Воспитательница просто сказала, мол, простите, не можем. Всё. Под колпаком. Мы предложили эту же идею другим, но те лишь шарахнулись. Видимо, тоже знают.
Да бли-ин, наши конфетки! Я ведь только Максима поднатаскал, он уже практически не испытывал трудностей в отталкивании детей!
«Рой, ну вот я бегаю, да. Я помираю. Мне годик, мне нельзя так задыхаться! Чего ты не адаптируешься?»
«Я не принимаю это за угрозу жизни»
«Ну так прими»
«Меня программировали иначе. Я не могу менять корень своего поведения, это в моей основе»
«Так я же помираю!»
«Это ваше решение, и в любой момент вы можете остановиться. Угрозы здесь нет, мой аналитический модуль её не находит»
Ну, вот как-то так. Тренировки выдаются… обычными. Ну, с учётом моего ядра — ускоренными, но без Роя — вполне обычными.
Зато вот на Максима он оказали огромное влияние — я из обезьяны человека делаю! Он, кстати, один раз даже получил по морде! Какой-то мальчик, раздраконенный Катей, решил выплеснуть злость в любом случае, а тут Максим его теснит. И Макс победил!
Я же говорил, что у моего друга хорошая моторика? Это ещё по шнуркам было понятно. А тут — уклонился и толкнул! Мальчик упал, едва сдержался, чтобы не заплакать, и пришла воспитательница.
Жаль, конечно. А мне нравились конфетки. Эх. Не долго счастье игра…
— Так. Деваем по-двугому! — выпалил Максим.
— Ха⁈
*****
Ещё спустя неделю.
Воспитательница сидела у директрисы. Снова.
— Ваша идея? — спросила женщина.
— Да нет! — бедная девушка уже хотел под землю провалиться, — Это снова Максим!
— То есть, вы утверждаете…
— Да ничего я не утверждаю!
— ВЫ утверждаете… — продолжила она, — Что это была идея Максима? Брать плату уже с ДЕТЕЙ, в обмен на защиту? Чтобы они приносили конфетки с дома и не рисковали получить по морде, когда зарабатывают звёздочку? А не ваша? Давай честно, я пойму, если вы так решили себе работу облегчить!
— Клянусь! Я ничего не говорила!
— И-и… на какой камере я могу посмотреть этот момент? Они же где-то это обсуждали? Камеры тут везде.
— Они… в туалете прячутся часто. И там всё обсуждают.
А в туалете камер нет. Единственное место, кроме раздевалки для бассейна. Но в бассейне они ещё ни разу не плавали.
Да они демонята! Они настоящие демонята! Вот они Катю не любят, а сами-то⁈ Они уже не детей кошмарят, они воспитателям седые волосы делают! Бедным девушкам!
— Что-ж… — вздохнула директриса, — Позовите их.
* * *
Мы сидели в кабинете директора.
Плохое предчувствие.
— Я знаю, что вы делаете. Господа, давайте не будем тянуть время. Я знаю, что вы берёте плату конфетками с детей. Чья это была идея?
Мы с Максимом партизански молчали. Вообще — это его идея. Но я не скажу.
— То есть, мне вызвать родителей?
— Н-не нато! — тут же ответил я.
Максим на меня удивлённо посмотрел. Да я и сам бы ничего не сказал, будь это хотя бы через месяц. Но… но…
Нельзя, чтобы маму звали! А позовут именно её! Она до сих пор зла на отца и его друга МАКСА, что они меня чуть не угробили! И если она узнает всю ситуацию…
Нет! Нельзя её сюда!
— Что-ж, тогда давайте так. Господа, прекращайте, — вздохнула женщина, — Понимаю, идеи так и просятся наружу, но считайте, что я антимонопольная служба, — улыбнулась она, — Я ничего не сказала на контроль звёздочек вашей компанией, господин Кайзер, но вот получать за них ещё и КОНФЕТКИ!..
Мы вздохнули.
— Слишком много. Запрещаю. А теперь идите, надеюсь мы друг друга услышали.
 
Мы с грустными поникшими мордами встали из-за стола, попрощались и косолапо потопали на выход.
Конфетки у нас закончились. Запаса мы не оставляли.
Жизнь — боль.
Мы вернулись в игровую, достали Олега, но даже играть не захотели. Я бы, может, и не против, но вот Максима это подбило — он сидел хмурый. Ну ещё бы. Вторую его идею душат! Ему банально обидно! Олег был нашим третьим другом и прекрасно всё это чувствовал — он сначала покрутился, посмотрел на нас, потом подошёл и начал мило бодать Макса, зовя его играть.
Да и мне тоже обидно, не скрою. Блин, реально же конфеток хоче…
— Тяк, плидумал! — вдруг включился Максим, — У меня итея.
— Ха? Nikka, akain⁈
*****
Через пару дней.
Ей казалось, что она сходит с ума. Но это же неправда? Нет же?
Этого же не может быть⁈
— Мы всё о тепе жнаем… — услышала она голос позади, — Они придут жа тобой.
Она поворачивается! Михаэль внимательно смотрел ей в глаза. Не шевелился. Не дышал. Не моргал! Его глубокие, какие-то нечеловеческие глаза не отрывались от её, он будто смотрел ей в душу! А затем…
Он дёрнул головой, моргнул, и как ни в чём не бывало пошёл дальше играться.
У девушки побежали мурашки. Пересохло во рту. Навалилось жуткое чувство.
На следующий день Михаэль смотрел на неё с другого конца игровой. Его большую фигуру было легко заметить. И глаза, неотрывно смотрящие тебе в душу. Но затем он снова дёргал головой, и прекращалось.
И на следующий день это повторилось.
И на улице, с песочницы.
Это происходило неожиданно, он играет-играет, и резко на неё поворачивается! И если это случалось, когда она была рядом…
— Твой сутный тень блиско. Ты не плинесла потношения. Кайся. Кайся! Бог тобой нетоволен!
Девушка испуганно оборачивается! Михаэль как ни в чём ни бывало шёл мимо.
Н-не может так ребёнок разговаривать! Это невозможно! Если другие детки — очень умные для своего возраста, специально отобранные, то они и разговаривают пусть и заумно, но на свой возраст!
Но Кайзер… Кайзер…
Он никак не мог строить такие фразы!
ДА ЕМУ, НАХРЕН, ТОЛЬКО ГОДИК ИСПОЛНИЛСЯ!
А… а может он из Общества Каннибалов? Про них говорят в новостях. И в интернете ужастики рассказывают! Они опасны, и сто процентов есть!
— В-вы што… не несёте ему пот… потон… э-э-э… потношения? — и тут, в какой-то день, рядом возник Максим.
Бедная девушка, уже побледневшая, повернулась.
— К-кому?
— Кайзелу. В-вы тумаете, я плосто так с ним двужу?.. Он… он тлебует потоношений! — он явно не мог выговорить это слово.
— К-каких? Ч-что ему нужно⁈
И тут…
— Конфеток. Обязательно с бавбависками. Вы их отняли, и его лазозлили
* * *
Я был дома в своей комнате. Шла симуляция. Я тренировался.
Тот мальчик, что дал мне пощёчину. Как можно было её избежать? Вот я подлетаю сбоку, и…
А, точно!
«Ещё раз!», — приказал я Рою, запуская симуляцию снова.
Я подгибаю локоть, отбиваю вражескую руку и эти же локтем, словно рычагом, бью в челюсть! Бам!
Подогнуть, отбить и тут же ударить!
«Ха! А как плавно-то вышло, видел?»
«Естественно»
«Три действия. Пау-пау-пау!», — я бил воздух, — «Ну, за такое можно и награду!»
Я полез под подушку, достал свой любимый Крокант и начал мусолить его во рту.
У-у-х… хорошо-о-о…
Я дома. Тренируюсь. Ем конфетки.
Жизнь — просто кайф!
Капец, не, Максим — реально башка. Он за конфетки президентом станет и введёт налог на барбариски — девяносто процентов правителю, остальное народу.
Правда пришлось затравить бедную воспитательницу, но как бы, нехрен было нас драконить! Ишь ты, сначала конфетки, а потом хны. Не-не.
Идея поначалу мне показалась просто пиз… кхм, скажем так, «экстравагантной». Но Максим сказал, что следил за окружением и как на меня смотрят, и знает, что воспитательница меня побаивается ещё с того дня, когда я слюни попускал.