Наномашины, сынок! Том 1 (СИ)

Если я прав, то отсюда что-то когда-то выползет. Полагаю — змеюка.
Что по котёнку…
«Рой, что это?»
«Котёнок»
«Ясно»
Лысый, розовый. Страшный. Скукоженный весь, маленький уродец! Смотрит так жалобно своими голубыми глазками, будто понимает, что я хочу выдавить его как тюбик зубной пасты.
А я хочу. Но не буду. Потому что он миленький.
Это реально обычный лысый котёнок. Я думал он магический, какой-то крутой, а он ну вот буквально просто гоблин страшненький.
Маме он, кстати, не понравился. Говорит, что смотрит странно, злобно. А ещё рядом с ножами часто сидит. Но какая в нём злоба, вы посмотрите на это убожество, он наверняка даже не знает, что существует.
«Рой, воспроизведи запись из того храма-черепа»
Да, на колоннах есть письмена. Макс их разглядывал.
«Просканируй их и выведи текстом. Остальную запись удали, чтобы место освободить»
У меня остались записи со стен святилища. Надо наладить контакт с Максом, когда он соберётся из атомной пыли. Если разгадаем — получим много денег, и купим мне много мороженного!
А ещё и про себя, может быть, что узнаю. Ведь если Мировой Змей говорит, что рад меня видеть — ну это я-я-явно не про обкакавшегося карапуза идёт речь!
Он видел МЕНЯ. Настоящего. Прошлого. Того, кем я был. И что-то мне кажется, нихера я не человек был! Змей явно разделял нас, чудовищ и «осмелевших» людей. Хотя, может я был настолько чудовищным человеком, что меня им и называть грешно?
Но спасибо Рою, я снова НИХЕРА не выяснил. Слушайте, мне кажется, или у него конфликт интересов с моей прошлой жизнью? Хотя о чём это я — его цель защищать текущую, а не возвращать прошлую.
Эх… а я думал я раньше был… котёночком.
— Мам, а ты бы меня любила, если бы я водился чевяком?..
— Ха? — не поняла она.
Мы пришли в садик. Ну, в общем, да, на такой ноте и закончились выходные. На суетной. Пока с котёнком разбирались, горшочек там ему покупали, пока батя ночевал в шкафу, и я прятался под кроватью, пришёл понедельник, а значит и садик.
«Странно так», — я хотел оглядываться, — «Я ведь… реально вижу шире»
Я хотел вертеть головой, но понимал — мне не надо. Я вижу шире. И это столь необычно, сколько и… привычно.
«Рой, поясни?»
«Повторюсь. Ваше тело — пластично из-за ядра. Я же, посчитав недостаточный угол зрения за прямую опасность — адаптировался. Это всё наложилось друг на друга, и пластичное тело с лёгкостью приняло мутацию глаз»
«Ну вот прям мутацию?»
«Я лишь катализатор процесса. Если при адаптации к урону защищаю именно я, то здесь я просто запустил процесс мутации, и радужка вашего глаза начала меняться сама по себе. Сейчас с вашими глазами я ничего не делаю — теперь они по умолчанию такие»
Полагаю, поэтому я и выгляжу в три раза старше — тренировки, помноженные на ядро, сделали меня более развитым физически. В три раза, как раз. И если так подумать…
Хм…
Неужели с таким темпом я УЖЕ гарантированно буду сильнее среднего человека в три раза?
Тогда надо не забивать на тренировки! Увеличим разрыв в пять… нет, десять раз!
— Опаздываете⁈ — тут же воскликнула воспитательница.
— Простите…
Да, сегодня опоздали. Пробки, чтобы их. Не все дети живут в богатом центре, между прочим!
Я попрощался с мамой, пощупал амулет в кармане, и переобулся. Был я, естественно, один. А значит… ох, и заходить буду ко всем сразу. Все меня будут видеть. Я буду в центре внимания.
И хер его знает, что меня ждёт после двух дней раздумий.
Ну, ладно. Погнали.
Я выдыхаю и захожу в игровую. Все были здесь. Замечаю сразу, что все разбиты на три группы, будто три большие лужи. И все они повернулись на меня.
Момент истины.
Ну, как вы теперь на меня отреагируете?
*****
Ежеглавная рубрика «Новости на Первом Имперском!»
Вы НЕ поверите, что произошло в Египте, и КТО поедет туда помогать!
  
Глава 17
 
Под гробовую тишину, и выискиваю единственную опору в этом гадюшнике — Максима. Вот он. Сидит в одной из групп. Мой друг!
 
Он меня замечает. Кивает. А затем, вздохнув…
Встаёт и достаёт музыкальную трубу.
— Ту-туду-у! — загудел он, — Цаль плибыл! Всем встать, и нести тань!
«Его слова влияют на ваше тело. Остановите его»
МАКСИМ!
Я хватаю мягкий кубик и кидаю ему в голову. Максим затыкается на полуслове, падает и заслуженно умирает, а меня отпускает вновь накатившее чувство древнего пробуждения.
Я выдыхаю. Откуда у него вообще эта труба⁈
Вновь поднимаю глаза на детей. Те, судя по глазам, выходки Максима тоже не ожидали, но так как он ликвидирован, то повернулись на меня.
Но молчат. Не говорят.
Так… ну…
— Стлавствуйте?
— П-пливет, Мифаэль! — закивали они.
Впервые… впервые! Кто-то кроме Максима! Со мной впервые поздоровались, да не один, а сразу половина этой компашки, где он сидел! Они не бросились в ноги, не начали обзываться, и, в целом, сильной реакции не показали, но даже так…
Я прекрасно понимал, к чему такие изменения.
Всё. Я не изгой.
План… был успешен.
* * *
Прошло четыре дня. Я окончательно всё понял.
Помните те три лужи детей? Они разделились не просто так. В нашей ясельной группе буквально возникло три компашки: теодоровская, моя и, как я их называю, свободные люди.
Теодор тоже набрался влияния подарками и физической силой, которая даже моей соответствовала, и вокруг него образовалась компашка подхалимов. Меня они, естественно, не любили. Постоянно косились.
Свободные люди не особо сдружились с высокомерным Тэо, но и ко мне, забияке-выскочке, тоже особо не спешили.
Ну и моя компашка, естественно. После перфоманса со звёздочками, самые умные решили идти за самым могущественным. Не могу их винить. Именно эти дети первыми пошли со мной на контакт, предлагали поиграть, и всегда общались! Их пример подбил других детей не думать обо мне ужасно, и теперь, грубо говоря, я не изгой, а лидер!
Хотя как сказать лидер. Я ничего не делаю. Мне было достаточно прекратить травлю, управлять мелкими засранцами я не хочу и не буду. Морока, ме.
— Мифаэль, а это… — ко мне подошла какая-то рыжая девочка, с куклами в руках, — А тавай поигваем?
Я на неё посмотрел. Ну девочка. Стесняется что-то, в куклы поиграть хочет. Почему со мной? И почему стесняется?
— Неть. У нас война, — я вернулся к жуку-Олегу.
Ле-е, женщина, какие куклы, ты не видишь, какой у нас тут охеренный жук! Максим ему уже броню сделал из бумаги! У нас война! Брысь, брысь.
Кстати, о Максиме. Ну дурак, что тут взять. Он хотел конфеток и барбарисок, и его гениальный мозг решил, что за общение со мной можно требовать плату. ВПРИНЦИПЕ, идея-то здравая, но чёто…
Блин. Ладно, без «чёто». На самом деле надо было. Всё равно дружить с ними не выйдет. Но уже поздно.
* * *
— Дмитрий Рязанов, звёздочка!
Парень из моей компашки заулыбался. Я тоже хмыкнул.
Да… я отошёл от дел… за звёздочки я перестал бороться… пора передавать возможности молодому поколению…
Нахрен они мне нужны! Реально, лучше бы конфетки давали. А тут — я могу подтверждать, что нахождение в моей компашке реально гарантирует успех! Ну то есть буквально. Это условие.
Ведь если ты НЕ из моей группы, и вот-вот получишь звезду, то не сомневайся, подключимся уже мы с Максимом.
Жестоко? Да. А нехрен было из меня изгоя делать, и теперь избегать!
Максим был со мной с самого начала, даже готов был наложить мимо горшка! Он достоин моих взрослых знаний! Мы стали двумя сторожевыми псами одобрительной системы. Мы буквально контролируем ВСЮ похвалу этих детей!
Кстати, в связи с этим…
— Ты дулак! — крикнул какой-то мальчик.
— Нет, ты!
— Повучай!
Началась драка.
Да. Раньше всех объединяла ненависть ко мне, а теперь, когда звёздочки стали реальны, и кто-то у кого-то отбирал — они начинали ругаться. И всё бы ничего, конечно, но бедные молодые воспитательницы банально не успевали за этим безобразием!