Возвращение некроманта. Том 3 (СИ)

— Ну, ну. С ним все в порядке. Освободите руки мальчика. — Королева гномов, была тем, кто только что говорила. Прошло несколько лет с тех пор, как я в последний раз видел чету гномов, но помимо появления пары морщин, мало что изменилось в них. Я заметил, что королева выглядела усталой, но выражение на её лице вовсе не выдавало этого.
Это был не первый раз, когда я увидел королеву гномов, но она была, как ожидалось — мужеподобной. У неё была мощная, квадратная челюсть, пронзающий взгляд и тёмные волосы, зачесанные назад в хвост. Её широкие плечи, растягивали ткань её простой, коричневой блузки, пока она, выпрямившись, сидела на своем стуле.
Она окинула взором присутствующих:
— Да, и именно поэтому я не предлагаю убить мальчика. Нам просто нужно всего лишь нейтрализовать его как мага, — холодное безразличие в её голосе, казалось, заставило даже её мужа дрогнуть на миг.
Из темноты прозвучал третий голос, тот самый аристократ в маске:
— Этот мальчик слишком опасен, чтобы оставить его в покое. Представьте, если он и его питомец кото-дракон, решат сделать вас своими врагами…
Мои уши напряглись при упоминании Бастета.
— Граф Бастард, мы с мужем с вами согласны, с точки зрения родителей, — королева гномов говорила спокойно, её отстраненный взгляд переключался между ним и мной. — Это ради благополучия всей расы гномов.
Я тяжело вздохнул. Ну в принципе я предполагал, что гномы не захотят отдавать артефакт добровольно. Они и эльфы-нацисты, были теми кто организовал засаду у руин. И здесь еще был тот, кого она назвала Графом Бастардом.
Этот аристократ в маске и есть один тех, кто записан в блокноте Жабы. Граф Бастард, Лорд Пёс и Леди П. Еще бы узнать кто оставшиеся двое.
— Так что, мы лишаем мальчика сил и убиваем дракона, на тот случай, если он затаит обиду на нас и решить отомстить? — Человек в маске почти кричал, встав со своего стула, обращаясь к правителям.
— Граф Бастард, знай своё место! Не думай, что ты на том же уровне, что и мы, просто потому, что сидишь здесь. Может мне напомнить тебе? — Давид грозно прорычал, обвиняюще указывая на аристократа. — Мы на грани войны, и я сильно рискую.
— Ваше Величества. Меня привезли сюда, вероятно вас обманули…
Но король гномов не дал мне договорить:
— Ты не будешь говорить, пока тебе не позволят! — Давид взревел, прерывая меня. — Ты будешь здесь, пока твой отец не уступит.
— Тогда я не вижу смысла в моём присутствии, если мне даже не позволено говорить, — я сделал всё возможное, чтобы контролировать громкость и тон своего голоса, но вышло гораздо жестче, чем хотелось.
— Ты прав! Заприте его в одну из нижних камер и держите его там до дальнейших распоряжений. А также, закрой его питомца, — королева ответила за своего мужа, махнув рукой по направлению к нам.
Было очевидно, что король и королева гномов были за то, чтобы меня лишили сил. И многое оставалось неизвестным.
Пока надзиратели вели меня через другую дверь и спускались вниз по лестнице, я пыталась поговорить с ними, но безуспешно.
Вскоре они привели меня глубоко под землю. Принц Валериан и те двое остались в другой камере. Мое новое место было гораздо более мрачным.
Полагая, что разворачивается наихудший сценарий, я вздохнул.
— Что происходит? — Я осмелился спросить, когда мы подошли к двери камеры.
— Заткнись и не создавай больше проблем. — Он втолкнул меня внутрь, прежде чем запереть. — Ты слишком ценен, чтобы оставлять тебя в камеры предварительного заключения.
После этого он ушел, оставив меня в тени холодной ветхой камеры подземелья.
Взглянув вокруг, это место было похоже на типичное подземелье, где держали военнопленных и предателей. Я был лишь в одной из многих камер, но большая часть подземелья была покрыта тенью, которой свет от нескольких горящих факелов не мог достичь.
Хоть здесь и было темно, но я ощутил, что нахожусь здесь не один. В темном углу камеры возвышалась неподвижно сидящяя фигура. Это был высокий и тощий старик, и кажется он спал.
Вдруг он засмеялся и я ощутил себя не в своей тарелке. Похоже меня посадили с безумцем.
 
— Как тебя зовут, мальчик? — он внезапно перестал смеяться, впервые посмотрев мне в глаза.
Его бледная радужка глаз застала меня врасплох, заставив задуматься, не слепой ли он. От него не осталось ничего, кроме кожи и костей, но его окружала странная аура. Я еще не был уверен, могу ли я доверять ему или нет, но назвать свое имя казалось достаточно безобидным.
— Александр Каракалов, — представился я, наблюдая за ним.
— Отличное имя. Означает «Победитель». Его дали тебе твои родители?
От его вопросов у меня мурашки побежали по коже. Дело было не только в том, что он спрашивал, но и в том, как он формулировал эти вопросы, казалось, что он уже заранее знал ответы.
— А как твое имя старик? — Я попытался сменить тему.
— Энки.
— Хм? Древний бог?
— Ты можешь называть меня Энки, — усмехнулся он. — Имена… Иногда мы упускаем из виду их важность. Знаешь ли ты, что в древние времена люди верили, что имена — это то, что дает нам силу? Вот почему имена божеств, которым сейчас поклоняются, имеют символическое значение.
— И ты в это веришь? Энки…
Конечно, я слышал историю про двух божественных братьев Энки и Энлиля. Один из них был за рабство людей, а второй давал людям свободу. Энки проиграл… И похоже его заточили именно здесь. Но сколько веков уже прошло с тех пор.
— В каждом мифе есть доля правды, Александр… — Отвечая на мой вопрос, Энки прислонился к стене.
— Могу я задать тебе один вопрос? — Спросил я.
— Да, — кивнул он.
— Почему тебя посадили в тюрьму? Ты противился воле богов, что угнетают людей?
Старик ухмыльнулся:
— Какой интригующий вопрос. Если предположить, что ты прав и меня привели сюда не просто так, мой ответ выдаст многое.
Но мне был интересно узнать, действительно ли он тот за кого себя выдает.
— Возможно, я многого не знаю, но они определенно не держат здесь людей, которые им бесполезны. Ты не работаешь в шахтах, и я сомневаюсь, что кто-то держит тебя для развлечений.
Старик улыбался:
— В твоей теории много домыслов и изъянов, но это хорошее начало. У тебя есть потенциал.
— Потенциал? — Я поднял бровь.
— Простой ответ на твой вопрос заключается в том, что я был заключен в тюрьму, потому что причинил им неприятности. Однако, чтобы завоевать твое доверие, я расскажу немного больше. Ты готов?
Он подождал, пока я кивну. Я не был уверен, в какую игру он играет, но взаимодействие с ним принесло много пользы. Единственной проблемой, которую я не мог обойти, была возможность того, что он совершенно безумен. Тем не менее, я кивнул, ожидая его ответа.
— Ты хотел знать, кто я такой, и хотя ответ слишком сложен, чтобы вдаваться в подробности, я постараюсь сделать его простым. Ты знаешь, кто такие маги?
— Ты утверждаешь, что ты маг?
— Как еще ты объяснишь мое столь долгое выживание без еды? В этой камере не кормят, если ты не заметил.
И вправду, с момента моего появления здесь, никто не приносил еду.
— Я не понимаю. Как это связано?
— Когда ты развиваешь ядро маны, твое тело больше не чувствует себя обремененным такими мелкими потребностями.
— Если ты не возражаешь, я спрошу, какой у тебя уровень магии?
— О… легендарный! — он расхохотался. — Впечатляет, правда?
— Да… — Я неловко улыбнулся, если он не врет.
Если бы это было правдой, это, безусловно, считалось бы удивительным подвигом для человека. И даже для бога. Однако он не солгал мне. Развитое ядро маны освобождает человека от необходимости в пище и воде.
Старик горько вздохнул:
— Тем не менее, я больше не обладаю способностями, поскольку они были запечатаны ими.
Это я и сам знал. Подземелье странным образом блокировало любую магию.
— Ты знаешь, кто они? — Спросил я.
— Как насчет того, чтобы сначала ответить на один из моих вопросов? — он усмехнулся в миллионный раз, заставив меня задуматься, не шутит ли он. — Расскажи мне о своих родителях, Александр.