Студент(ка) в Академии льда (СИ)

— О, вы правы, вы абсолютно правы, — медленно аплодируя мне, проговорил преподаватель, улыбнувшись уголками губ. — Очень хорошо владеете информацией, можете отстоять свое мнение. Не боитесь говорить правду. Похвально.
Он покосился на девчонку с первой парты, которая заставила меня говорить совсем не о том, что я планировала. Но, разволновавшись после такой длинной тирады в защиту своего выбора, мне уже в голову не приходило, что же можно еще сказать. Но, видимо, этого было и не нужно делать — кажется, я справилась. Девушка же сжала губы, и стало понятно, что подругами после такого мы точно не станем.
— Ваше имя? — Тим Ганн приложил палец к своей нижней губе, с интересом разглядывая меня.
— Кэн… — запнулась я. — Кэндис Стар!
— Отлично, Кэндис. В виду того, что вам пришлось высказаться первой, да еще и отвечать на такой щекотливый вопрос, даю вам право выбора первой выбрать тему создания своей капсульной коллекции.
Мы все непонимающе посмотрели на него.
— Ах, да. Я же не все сказал вам, — он ухмыльнулся, и я думаю, сделал это сознательно, чтобы перевести разговор в легкое и спокойное русло, снизить градус злости, который разгорелся после вопроса девчонки с первой парты. — Вы сами разработаете и сошьете при участии кафедры свои выпускные работы — создадите капсульную коллекцию одежды, которую продемонстрируете на экзамене. Принимать буду я и ректор, и, думаю, что вы все справитесь с этим заданием на отлично. Однако тем, кто завалит его, будет выдан билет в один конец. Понимаете, о чем я?
К сожалению, мы прекрасно понимали, о чем речь — отчего-то мне казалось, что к факультету дизайна одежды относились предвзято и так или иначе планировали от него избавиться. Тут же вспомнились слова тренера, который зло плевался в адрес будущих дизайнеров и стало немного обидно.
На этот факультет мы пришли по велению сердца, а некоторые, как и я, еще и потому, что владели небольшой толикой магии, которую не могли применить нигде, кроме как в быту. И потому я точно знала, что буду сражаться со всем миром, вгрызаться зубами, только чтобы остаться учиться здесь.
После лекции, которая прошла на удивление живо и весело, мы вместе с профессором вышли в коридор, где после звонка началась бурная, кипучая жизнь. Казалось, что это муравейник растормошили, и студенты, высыпавшие в длинные и широкие коридоры, на самом деле не студенты, а разноцветные жуки, спешащие по своим многочисленным делам.
— Ну что ж, Кэндис Стар, — с улыбкой проговорил профессор. — Можете выбрать первой, что будете защищать. Будет ли это свадебное платье, или купальный костюм, или что-то другое, выбор в ваших руках.
Я прижала руку к груди. Конечно же, выбрать хотелось все и сразу, начать действовать: рисовать, строить чертежи, подбирать ткань прямо сейчас, не теряя времени. Однако я понимала, что нужно все хорошо обдумать, взвесить, потому что торопливость иногда могла выйти боком. А вдруг я не справлюсь с большим объемом учебы и подготовки к такому экзамену? А вдруг на меня накатит кризис посреди творческого процесса? А вдруг? А вдруг? Этих «вдруг» было огромное количество, и все они имели право на жизнь.
И тут мне показалось, что в груди буквально разрастается дыра от жара. Какое прилипчивое, неприятное ощущение! Однако со мной все было в порядке, и я оторвала взгляд от преподавателя, осмотрелась по сторонам в поисках причины дискомфорта. И тут же чуть не споткнулась на ровном месте, хотя была в самых удобных, свободных белых кожаных кроссовках, в которых земля под ногами всегда была больше похожа на облако, пружинящее и подталкивающее ноги вверх, делая дорогу легкой и воздушной.
На меня злобно смотрела брюнетка из класса, та самая, которая задала провокационный вопрос на лекции про Хьюго Босса. Она была не одна — прижималась к могучему боку Брэндона Кромби. Парень тоже не скрывал ненависти, которая буквально полыхала в его глазах. Однако он не смотрел неотрывно, как его подружка. Думаю, девушка увидела нас вместе не ледовом катке и сделала неправильные выводы о том, что я пыталась флиртовать с ее парнем. Ой, если бы она знала, что еще вчера ночью в квартире Брэндона уже побывала другая блондинка, чтобы утешить его после применения магии, чтобы усмирить пожар во дворе! Я закатила глаза, показав, что ее внимание, такое проницательное, такое явное, меня не волнует. Она же в ответ усмехнулась.
 
— И помните, мисс Стар! — вдруг прогремело над моим ухом, когда мы оказались буквально в двух шагах от этой сладкой парочки, которая полыхала огнем в мою сторону. — Никакой магии!
При этих словах Брэндон напрягся, глянул снова на меня, и мы с ним буквально сцепились взглядами. Мне не оставалось ничего другого, как поднять подбородок выше и продемонстрировать, что его злое внимание мне ни к чему.
— Я и без магии много чего могу! — сказала специально громче, чем это было нужно, повернувшись в сторону брюнетки и чертова хоккеиста.
Брэндон же показал мне некрасивую комбинацию — задрал вверх средний палец.
  
#чужой среди своих
 
— Ну что, подружка, как тебе первая ночь в обществе ледовых убийц? — Ритика поставила свой поднос рядом с моим на столике. Столовая бурлила от нашествия студентов, но нам удалось проскочить очередь на раздаче еды и даже ухватить стол, который находился прямо у окна — самое лучшее место, потому что отсюда была видна прекрасная часть академии: красивые ивы, опустившие свои длинные ветви-сережки в зеркальную гладь озера.
Мимо с полными подносами еды прошествовали парни — Лэндон, Брэндон, Дэн и еще какой-то студент, не уступающий им в комплекции. Несмотря на то, что мест уже не было, они сразу нашли, куда примоститься — просто шикнули на какого-то худенького паренька, и тот растворился в толпе, оставив в их распоряжение целый стол.
Я подняла руку, чтобы помахать и поприветствовать их, но вовремя одумалась. Я же не Кэн, а Кэндис!
— Все не так плохо. У меня есть собственная ванная комната, — я приглушила голос, чтобы мой секрет не услышали случайные люди. — Парни живут своей жизнью, и, кажется, они не устраивают в доме вечеринок.
Ритика рассмеялась.
— Это пока! Совсем скоро учебный год войдет в свою силу, и они уж точно будут отдыхать на полную катушку.
— Ты хочешь сказать, что…
— Скоро ты сама все поймешь, — усмехнулась она. — Не думаю, что за год парни, которые закатывали вечеринки через день после победы в игре, изменят своим привычкам.
— Хм, надеюсь, что нас это минует.
— Боишься продолжения? — Ритика поиграла бровями.
Я же отмахнулась.
— О чем ты? Что они напьются и будут приставать? Так это будет очень странным.
— О нет, я говорю совсем не об этом, — она наклонила голову ко мне, и я тоже подалась ближе, чтобы впитать ее секрет. — Что, если ты снова окажешься на вечеринке, и может снова возникнуть пожар.
Тут же отшатнулась. Глупо растянула губы в неестественной улыбке. Мне удалось избежать разговоров о пожаре в женском общежитии, только сказала несколько слов декану, но тогда он опрашивал всех, кто участвовал в посвящении в сестринство.
— Какой странный вывод, Ритика! — мне нужно было держать лицо. Надеюсь, что бледность, которая разлилась по всему телу, была совсем незаметна. В голове же тем временем застучала набатом тревога от того, что меня рассекретили.
— Да не бойся ты, — сверкнула глазами подруга. — Я никому не скажу, что видела.
— А что ты видела? — сорвалось с моих губ прежде, чем я успела подумать.
 
Она пожала плечами.
— Ничего особенного. Только точно знаю, что во время начала пожара тебя нигде не было, хотя должна была находиться рядом. Ну…и ты первая выскочила из левого крыла, раскрасневшаяся, взлохмаченная, с просьбами о помощи в спасении твоих туфель от огня.
— Это совпадение, — сглотнув, проговорила непослушными губами.
— Конечно совпадение, — тряхнула Ритика гривой непослушных кудрей и подмигнула. — Но на самом деле я тоже сразу бы бросилась спасать свои Картье.