Южный поход (СИ)
Между тем, Ольга тоже заметила Суворова, его блестящую свиту и, в самом конце, меня. Лицо девушки нахмурилось, она сердито поджала губы. Впрочем, обратив лицо к Суворову и другим офицерам, она тут же мило улыбнулась, соблюдая правила приличия.
— Вы, кажется, снова сломали карету, милейший граф? — спросил Александр Васильевич. — Смотрите, господа, кого мы встретили! Моего старого боевого товарища и его очаровательную дочь!
Военные помощники полководца поздоровались с графом и его очаровательной дочерью, сыпя комплименты. Я тоже сухо поздоровался с ними, причем Ольга при виде меня вздернула носик и демонстративно отвернулась.
— Представьте себе, дорожные боги отчего-то невзлюбили нас и в который раз сломали наши колеса! — посетовал его сиятельство.
— Послушайте, милый мой, вы в Москву или еще дальше? — спросил Суворов. — Если к себе, в Оренбург, то извольте с нами. Я тоже еду туда.
— Да, мы тоже возвращаемся домой! — воскликнул Глеб Симонов. — Вы даже не представляете, как вы нас выручили, любезнейший Александр Васильевич!
— Единственно только должен вас предупредить, что я ужасно тороплюсь, — добавил Суворов. — И поэтому мчусь во всю прыть, не глядя по сторонам. Со мной ехать будет неудобно и тряско, сразу предостерегаю.
— Так это как раз кстати, — беззаботно ответил Симонов, глянув на Ольгу. — Дело в том, что мы тоже торопимся домой. На днях пришло известие, что мне нужно срочно подписать документы по усадьбе, иначе канцелярия губернатора отпишет большую часть моего недвижимого имущества в казну. Мы планировали остаться в столице все лето, но чиновники поставили пребольшую подножку! Поэтому, чем быстрее мы явимся пред светлые очи канцелярии, тем лучше.
— Что же мы стоим перед входом? — спросил Сергей Сергеевич Кушников, один из адъютантов Суворова. — Ваше сиятельство, прошу отобедать с нами, пока мы приготовим для вас место в карете.
— Ну, скажешь тоже, Сережа, — улыбнулся Суворов и двинулся к ресторации. — Какая карета, обычная солдатская повозка.
Так, разговаривая, они направились всей группой к заведению, пропустив Ольгу вперед. У меня что-то пропал аппетит и я остался на улице. Надо же было так случиться, что та, кого я хотел видеть меньше всего на свете, снова появилась в моей жизни! И нам предстоит ехать с ней до Оренбурга, дни и недели напролет!
Нервно походив перед трактиром под названием «Соловьевъ», куда удалились мои спутники, я посмотрел, как казаки из охранного полка с любовью чистят своих коней. Пустой живот недовольно бурчал. Я подозвал полового, выскочившего из трактира, дал денег и велел принести обед сюда, на улицу. Спустя десять минут он вытащил на подносе котлеты, пироги и чаю. Я уселся за столиком перед трактиром и почти закончил трапезничать, когда из заведения вышла Ольга. Я чуть не подавился котлетой и закашлялся.
Девушка подошла ближе и холодно заметила:
— Смотрите-ка, кажется, вы все-таки иногда принимаете пищу? Видимо, это оттого, что князь Суворов не пригласил вас за свой стол?
Я закончил кашлять и хрипло спросил, выпучив глаза:
— Чего?
Девушка вздохнула, словно подтверждая свои тайные подозрения о том, что разговаривает с существом низшего порядка.
— Если бы князь пригласил вас, вы бы тоже проигнорировали его просьбу отобедать с вами? Вы поступаете так со всеми приглашениями?
— Чего? — снова спросил я, не сразу поняв, в чем дело.
Ольга топнула ножкой, пробормотала: «Какой же он бестолковый чурбан!» и резко пошла прочь от меня. Я наконец догадался, что она выговаривает мне за то, что я так и не ответил на ее приглашение отобедать у графа и чуть не взорвался от подобного нахальства. Вскочив из-за стола, я чуть не опрокинул его и бросился вслед за девушкой. Догнав ее, я схватил ее за локоть и остановил. Ольга гневно глянула на меня и высвободила локоть из моей руки.
— Что вы себе позволяете, сударь? — спросила она.
— Послушайте, многоуважаемая графиня, — сказал я. — И скажите мне, с чего вы взяли, что я не отвечаю на приглашения? Помнится, когда несколько дней назад вы соизволили позвать меня, я явился в тот же вечер, но не застал вас дома. Мне сказали, что граф уехал по делам, а вы ушли с каким-то кавалером.
— Вы смеете обвинять меня во лжи? — воскликнула Ольга и взглянув в мои полыхающие глаза, вдруг начала что-то припоминать. — Господи Боже, неужели я тогда позвала вас в тот же день? Ох, какая же я дура! Ведь я имела ввиду через день после нашей встречи!
— Правда? — спросил я, окрыленный этой новостью, но тут же снова насупился. — А как же этот кавалер? Вы пригласили его прежде меня?
Ольга улыбнулась, глядя, как я ревную.
— Так вы приходили к нам тогда, в тот же день? Ох, как же это приятно слышать! А я-то думала, что вы пренебрегли моим приглашением, что я вам совершенно безразлична! А что касается того кавалера, то не беспокойтесь, он лишь…
— Ольга! — окликнул ее кто-то неподалеку и мы обернулись одновременно.
Я с досадой увидел, что нашу беседу прервал смутно знакомый мне офицер, бравый и подтянутый, с великолепными усами и глазами василькового цвета, в которых могла утонуть любая девушка.
— Ваша карета будет готова только вечером, — сказал он. — К сожалению, раньше не получится. Негодяй-кузнец хотел подсунуть вам негодную втулку на ободе, я ее забраковал. Не хотелось бы, чтобы колесо у нас опять сломалось, причем вдали от населенных пунктов.
Это: «У нас» категорически мне не понравилось, также, как и обращение к Ольге по имени, когда это они успели так близко познакомиться? Ну, а больше всего раздражало, что он как будто не замечал меня и продолжал говорить, упорно глядя только на девушку.
— Сей господин едет с вами? — спросил я и офицер наконец соизволил обернуться ко мне и посмотреть на меня своими замечательными синими глазами, которые я с большим удовольствием выдавил бы прямо здесь и сейчас.
— Да, это наш приятель, капитан Буринов Алексей, — представила его Ольга. — Он любезно согласился сопроводить нас до Оренбурга. А это мой хороший знакомый, Виктор Стоиков. Он прибыл из дальних стран. Я надеюсь, вы станете хорошими друзьями.
Последнюю фразу она произнесла несколько обеспокоенно, заметив, что мы готовы вцепиться в глотку друг другу.
— О, не сомневайтесь, графиня, — заверил ее Алексей, не отрывая от меня пристального взгляда. — Я чувствую, что нам найдется, о чем поговорить с вашим хорошим знакомым.
Я тоже не отводил от него взгляда и вдруг вспомнил, где я его видел. Точно, на стрельбище! Это же тот самый меткий капитан, кладущий пули точно в центр мишени. Наверное, записной дуэлянт и игрок. Вот почему он так самоуверенно смотрит на меня.
— Это точно, — сказал я. — Видимо, вы часто чините кареты, капитан. У нас на тарантасе тоже спицы вылетают из ободьев, может, глянете?
— С превеликим удовольствием, великий вы наш путешественник, — любезно улыбнулся Буринов. — Тогда и вы, надеюсь, не будете возражать, если я потом привяжу вас к этому тарантасу и заставлю бежать до самого Оренбурга?
— О, врач давно прописал мне телесные упражнения, — сказал я, скалясь самой сладчайшей из моих улыбок, в то время как Ольга в отчаянии глядела на нас попеременно. — К примеру, одним из лучших занятий он рекомендовал найти какого-нибудь прощелыгу и отхлестать его так, что он…
— Господин Стоиков! — крикнул кто-то из «Соловьевъ». — Пожалуйте к нам на минутку, вас ждет светлейший.
— Идите, мой друг, — насмешливо дозволил Буринов. — Вас разыскивает начальство, негоже его расстраивать. Мы еще закончим наш с вами разговор, в более удобной обстановке.
— Не сомневаюсь, — ответил я и поклонился Ольге. — Мое почтение, графиня.
— Зовите меня просто Ольга, ну что вы в самом деле, — сказала девушка и я с радостью отметил, как от этого гневно вспыхнул капитан.
Я оставил их наедине и отправился к Суворову. Адъютант полководца, его тезка, Александр Петрович Степанов, продолжал стоять возле двери и тревожно смотрел на меня, пока я подходил.