Аннушка (СИ)

─ Словом, Глеб Викторович, привет, Ань, Вам нужно срочно появиться в офисе. ─ Сашка, персональный водитель Глеба, вытер ноги и прошёл в холл.
─ Аннушка, собирайся. Мы выезжаем в Москву немедленно.
Я замерла. Уже? Нет, я не могла появиться в квартире Глеба, пока он связан узами брака. Вдруг явится его жена и устроит скандал?
─ Можно, я останусь тут?
Пожарский внимательно посмотрел на меня.
─ Но в свете последних событий…
─ В свете последних событий, Глеб Викторович, я уберу дом и буду следить за котлом, то есть выполнять ту работу, ради которой меня наняли.
Глеб усмехнулся. Видимо, он тоже не желал афишировать наши отношения, по крайней мере, сейчас.
─ Ладно. Запирайся на ночь на внутренний замок, а я приеду дня через два. Договорились?
Я подмигнула.
─ За дом не волнуйтесь. Всё будет хорошо.
Пожарский повернулся к Сашке.
─ Чего расселся? Иди, заводи колымагу. Я на своей.
Водитель понимающе кивнул. Когда входная дверь закрылась, Глеб сжал меня в своих объятьях.
─ У тебя неприятности?
Он покачал головой.
─ Рабочие моменты. Всё решабельно. Скучать не будешь?
─ Буду.
Глеб щёлкнул меня по носу.
─ В лес одна не ходи, дверь никому не открывай. Я скоро.
Чмокнув меня в щёку, он схватил ключи от машины и вышел, не оглянувшись. Я стояла у окна, пока огромные ворота не закрылись, и на улице не стих звук отъезжавших автомобилей. Вот и всё.
Усевшись на диван, огляделась по сторонам. Пусто. Пусто и тихо. Острая боль пронзила сердце. Мне уже не хватало Глеба. Я задыхалась без него, умирала.
  
Глава 27
 
Даже не знаю, как заснула. Топот в гостиной привёл в чувства. Я открыла глаза и подпрыгнула. Кто-то хлопнул дверью. Моё сердце сжалось. Вот говорил же Глеб, запирайся изнутри. Но кто бы мог подумать, что гости явятся среди бела дня? Я очень боялась столкнуться с теми людьми, от которых убегала совсем недавно.
Но нет. В гостиную вошла почтенная дама в норковой шубе. Высокая причёска, надменный взгляд, тонкие пальцы, увешанные кольцами. Дама огляделась и презрительно поджала губы.
─ Вот как. Новая домработница? А ты, милочка, лентяйка, как я погляжу.
Такой напор заставил меня проснуться окончательно.
─ Меня зовут Нина Петровна. Я мать Глеба Викторовича. Кстати, где он?
Я тяжело вздохнула.
─ Меня Анной зовут.
Женщина скинула шубу и пожала плечами.
─ Это лишняя информация. Учись отвечать на вопросы. Твой начальник появлялся в этом доме?
─ Да. Вы разминулись, ─ я бросила взгляд на ходики, ─ на час.
Женщина недовольно поджала губы.
─ Интересно. На связь он не выходит, на работу не является, все его ищут, а он отдых решил себе устроить!
Нина Петровна мне не понравилась, как и я ей, но она являлась матерью Глеба, следовательно, предстояло как-то исправлять ситуацию.
─ Глеб Викторович провёл тут три дня. Думаю, он просто устал.
─ Тут никого н интересует, что думаешь ты. У моего сына есть определённые обязанности, которыми он не может пренебрегать. Ну, чего уставилась? Иди, займись чем-нибудь, иначе вылетишь из этого дома.
У меня на глазах навернулись слёзы. Вот почему эта тётка так разговаривает со мной? Что я ей плохого сделала?
Схватив веник, я направилась к себе. Пренеприятнийшая дама уселась в кресло и вытащила из сумки огромный сотовый с антенной. Да, вещица удобная, ничего не скажешь, но лично мне она была не по карману.
─ Аллё! Мариночка? Нашлась наша пропажа. На даче отдохнуть их светлости вздумалось. И это в конце года, когда в Москве дел невпроворот. Как ты, моя сладкая? Хандришь? Не стоит. Пока я жива, мой непутёвый сын не получит развод. Это я тебе обещаю.
Я притаилась под лестницей, внимательно прислушиваясь к разговору.
─ Да ты не нервничай так. В твоём положении это очень вредно. О малыше подумай.
О малыше? Меня пробил холодный пот.
─ Давай так. Приезжай в Подлужное на выходные. Посидим, чайку погоняем, словом, помирю я Вас, дорогая.
Я сползла по стенке. «Помирю!» Значит, я останусь не в удел! Закончив разговаривать по телефону, Нина Петровна откинула трубку на диван и тяжело вздохнула.
─ Эй, ты где?
Я вышла в центр комнаты.
─ Даю тебе два дня на приборки. Если мне не понравится, как ты справляешься, вылетишь отсюда без выходного пособия, лимита. А то понаехали, устроились у порядочных людей и думают, что им тут мёдом всё обмажут. Нет, милочка, отрабатывать нужно каждый рублик, каждую копеечку.
Я стиснула зубы и сжала кулаки. «Только не сорвись, Анька! Только не сорвись!»
Накинув шубу, дама подошла к двери.
─ Да, если питаешь иллюзии насчёт Глеба Викторовича, зря. Он мужчина семейный. Скоро отцом станет. Так что помни своё место.
Дверь хлопнула, а я упала на ковёр и разрыдалась.
  
Глава 28
 
Снег растаял так же внезапно, как и выпал. Теперь небо заволокли серые тучи, грозя прорваться очередным ливнем. На улице гулял холодный ветер. Выходить из дома совершенно не хотелось. Но я сделала над собой усилие. Предстояло пересечь улицу и вломиться к соседу. Не далее, как вчера, дед Прокоп предложил купить у него гуся на тот случай, если тут появятся хозяева. Проглотив обиду, я согласилась. Вот удивлю завтра честной народ своими кулинарными способностями, глядишь, сердце Нины Петровны и дрогнет.
─ Прокоп Авдеевич! ─ постучав в калитку, я услышала недовольное ворчание старого пса. ─ Прокоп Авдеевич!
Дверь избы отворилась, и предо мной предстал старик.
─ Чего случилось, Аннушка?
Я зябко повела плечами.
─ Да за гусем пришла. Где он?
Дед хитро подмигнул.
─ Известно где, в птичнике тебе свиданку назначил.
─ Что? ─ такого расклада я не ожидала. Совершенно не хотелось ловить несчастную птицу и рубить её буйную голову. Да я и не умела.
─ Шучу я. В холодильнике твой гусак. Сейчас вынесу.
Получив тяжеленный пакет, я засеменила к дому. В довесок к пернатому дедушка всучил мне две замороженных рыбины, чем-то напоминавших селёдку. Вот здорово! Хе сотворю. Это я умела с детства, как-никак, у моря выросла. Ничего, всё ещё уладится. Ну не дура же Нина Петровна. Когда она всё узнает о невестке, вряд ли захочет спасать семью. А чей ребёнок, ещё предстоит выяснить.
Я хозяйничала, не покладая рук. К двенадцати поняла смысл сказки, когда платье героини превращалось в лохмотья, а карета в тыкву. Сняв испачканные вещи, схватилась за гудящую голову. Точно, тыква. Видимо, я рановато дала себе нагрузку, ведь предупреждал же доктор. Но выбора мне никто не оставил.
Итак, дом блестел, на кухне витал запах пирогов с малиной, а стол украшал румяный красавец-гусь. Всё. Выдохлась. Упав на диван, я моментально отключилась.
Сколько прошло времени? Шум в прихожей заставил подпрыгнуть. Я протёрла глаза и поправила волосы. Очень вовремя, так как через секунду в гостиной появился Глеб. Он широко улыбался. Боже! Как же шла ему улыбка. За неё я была готова простить всех, его жену, его маму и прочее окружение, для которого я могла чисто гипотетически стать костью в горле.
─ Я соскучился. ─ Пожарский наклонился и чмокнул меня украдкой в щёку. ─ У! А чем так вкусно пахнет?
Я выпрямилась, как струна, когда следом за Глебом в комнате появилась уже знакомая мне дама без возраста и импозантный мужчина лет шестидесяти.
─ Ого! Да тут просто гнёздышко семейное. Да, мать? Тепло, светло и пахнет пирогами.
Нина Петровна скривилась.
─ Гнездо? Без хозяйки? Вот Мариночка приедет, тогда и поговорим о гнезде.
─ Виктор Ильич. Отец этого обормота. ─ Мужчина подошёл ближе и протянул мне широкую ладонь.
─ Аня.
Осмотревшись, Виктор Ильич подмигнул.
─ Пока мы тут ожидаем вечно опаздывающих особ, сообрази-ка нам, дочка, закусочку. ─ Вытащив из кармана пальто бутылку водки, он водрузил её в центре стола.