Раиет (ЛП)

Когда они уставились на своего бывшего хозяина, я увидел, как к нему пришло осознание.
— Они больше не твои рабы, — проинформировал я, мой голос был грубым от борьбы.
Господин моргнул, и я отступил назад, протягивая руку Луке, Заалу и Валентину. Господин следил за каждым моим движением.
— Господин, — сухо начал я, — похоже ваш турнир был захвачен. Вы не можете требовать преданности. Ее нужно заслужить.
Призраки, которые помогали нам с восстанием, вышли вперед круга во главе с пожилым мужчиной в костюме.
— Абель, — прошипел Господин.
Абель медленно кивнул.
— Чемпионы, которых вы так полюбили, Господин, — саркастически продолжал я, — это Братва Волкова и Клан Костава из Грузии.
Господин уставился на Луку, Заала и Валентина.
Я указал на Луку.
— Лука — князь, заключенный когда-то в ГУЛАГе на Аляске. Заал, один из близнецов Костава, над которым ты экспериментировал годами прямо здесь, в яме.
Затем я указал на Валентина, который быстро раскачивался на ногах. Костяшки его пальцев побелели от силы, с которой он сжимал свои пиканы.
— А этот, — сказал я, — принадлежал вашей сестре…
— Сестре — суке, — поправил Валентин, оскалив зубы.
— Был убийцей у сестры-суки.
Валентин подошел ближе к Господину, и я добавил:
— Его зовут Валентин Белров… он брат Инессы. С Инессой ты уже знаком. Но для тебя она лишь 152-ая. Твоя Верховная Мона. Та, которую ты оставил связанной и висящей в подвале.
Я не думал, что кожа Господина может побледнеть еще больше. Но когда он уставился на Валентина, который откинул голову назад и заревел от боли, я был неправ. Валентин побежал вперед и направил кончики своих пикан на заднюю часть икр Господина. Господин взревел, когда пиканы пригвоздили его к земле.
Лука протянул руку и оттащил Валентина назад. На секунду я подумал, что он будет драться с Лукой, чтобы убить Господина. Но Заал встал рядом с ним, помогая удержать его на месте. Вместо этого Валентин пристально посмотрел на меня.
— Заканчивай с ним, — приказал он с глубокой резкостью. — Прикончи его!
Окинув взглядом яму, я увидел, что каждый боец, которого поработил Господин, смотрит на меня с чистой надеждой в глазах. Я надеялся, это была она. Это было освобождение, которого жаждал каждый из нас, но никогда не верил, что сможет получить.
Сделав шаг еще ближе, я заметил, как Господин смотрел на меня снизу вверх. Прищурив глаза, я сказал:
— Сегодня все закончится. С этого момента этой ямы больше не будет. ГУЛАГи, о которых мне рассказывал Лука, будут уничтожены один за другим. Твои сообщники будут убиты. Твое имя будет забыто. — Я указал своим Кинжалом на каждого из бойцов, жаждущих его крови. — Мы все покинем это место, — наклонившись, я добавил: — мы все вернем себе наши имена. Мы будем жить… на свободе!
— Я создал тебя! — прошипел Господин и заикнулся от боли, которую причиняли пиканы Валентина. — Я создал всех вас! На этой арене вы были богами!
— Нет, — сказал я, медленно качая головой для выразительности, — мы были рабами. Но там, снаружи, мы будем теми, кем захотим. Как мне сказали, так и должно быть.
— Илья, — обратился ко мне Лука, и я встретился с ним взглядом.
Он кивнул, приказывая мне сделать это.
И я сделал.
Обойдя Господина, я оглядел всех бойцов и загипнотизированную толпу, инвесторов Господина, которые извлекали выгоду из нашего заключения. Взяв один из моих любимых Кинжалов, я медленно поднял его высоко. С оглушительным ревом я вонзил его прямо в верхнюю часть его черепа. Я продолжал кричать, пока делал это. Остатки моей ненависти и ярости высвободились и поднялись к потолку.
После этого бойцы утихли. Все они уставились на Господина, мертвого, склонившегося на коленях.
На этот раз он был ниже нас.
Он подчинился нашей коллективной силе.
Валентин нарушил молчание, повернувшись лицом к бойцам на трибунах и спокойно приказав:
— Убейте их всех.
Он указал на остальных людей Господина. Бойцы не двигались. Затем все они посмотрели на меня. Моя грудь наполнилась гордостью, пока они ждали моей команды.
 
Лука шагнул вперед.
— Ты их чемпион. Они будут выполнять только твои приказы.
Взявшись за рукоять своего клинка, я вырвал его из Господина и пнул его труп на песок. Повернувшись по кругу и подняв свой клинок в воздух, я приказал:
— Убейте их всех, черт возьми!
Помещение, казалось, яростно сотряслось от мести и явной потребности атаковать. Бойцы набросились как один. Они кинулись на толпу, высоко подняв оружие.
Валентин схватил меня за руку, вытаскивая свои пиканы из ног Господина.
— Иди, — подтолкнул он. — За Инессой. — Он посмотрел на толпу. — Мы добьем этих ублюдков.
Я кивнул и побежал. Выбежав из туннеля, я оттолкнулся ногами так быстро, как только мог, и последовал указаниям, которые Майя дала Валентину прошлой ночью. Валентин запомнил все, в том числе и дорогу к моей прекрасной.
Спустившись по ступенькам, ведущим в нижний подвал, я завернул за угол и побежал по узкому коридору. Я подошел к металлической двери и без паузы распахнул ее настежь.
Мой желудок сжался при виде того, что предстало передо мной. Инесса была связана веревками, с ее бледной кожи капала кровь. Майя поддерживала ее, молодая женщина облегчала боль Инессы.
Услышав стук двери, Майя подняла глаза, которые тут же наполнились слезами, и она сказала:
— Она теряет сознание. — Майя заплакала. — Я пыталась не дать ей уснуть, но кровь…
Я сжал свои Кинжалы и, подойдя к натянутым веревкам, перерезал их обе. Инесса тут же рухнула на Майю. Прежде чем Майя сама упала, я схватил Инессу. Тогда я увидел ее обнаженную спину от ударов хлыстом, лужу крови на полу и ярость затопила меня.
Я дышал сквозь гнев, пока не взял себя в руки настолько, чтобы откинуть волосы Инессы с ее лица. Она стонала, пока я держал ее в своих объятиях. Я изо всех сил старался не прикасаться к ее открытым ранам. Глаза Инессы открылись, и ее сонный взгляд встретился с моим. Она попыталась улыбнуться разбитыми губами.
— Мой воин, — прошептала она. — Мой Илья. Ты пришел за мной.
Ее глаза закрылись. Поцеловав ее в лоб, я позвал:
— Инесса?
Майя двинулась рядом с нами.
— Она продолжает то приходить в сознание, то терять его. Ей нужна помощь.
Я повернулся, чтобы побежать обратно наверх, когда Майя спросила:
— Все кончено?
Я услышал надежду в ее словах. Повернувшись, я ответил:
— Да.
Она поднесла руку ко рту, и слезы потекли по ее щекам. Когда я двинулся к двери, то понял, что Майя не последовала за мной. Когда я оглянулся, она покачнулась на ногах и сказала:
— Я… Я не знаю, что теперь делать. Это все, что у меня есть. Моя семья не хочет меня знать.
Она подняла руку к своему покрытому шрамами лицу, на котором отразился страх неизвестного.
В моей груди защимило от потерянного взгляда на лице юной девушки. Я уставился на Инессу и вспомнил, как сильно она была к ней привязана. Подняв глаза, я сказал:
— Ты пойдешь с нами. Инесса любит тебя как сестру. Теперь мы твоя семья.
Майя смотрела, не моргая, несколько секунд, затем подавила рыдание. Мое сердце сжалось от жалости к ней.
— Пойдем, — приказал я и выбежал в коридор.
Я улыбнулся, когда услышал звук легких шагов Майи, следовавшей за нами.
Я помчался вверх по лестнице и через туннель. Внезапно остановился, когда посмотрел на яму. Все было кончено. Вокруг ямы толпились бойцы. Когда я посмотрел на трибуны, то увидел Луку, поднимающегося, чтобы поговорить с бойцами, рядом с ним был Заал. Князь Братвы и грузинский Лидер. Валентин задержался и ждал внизу. Все бойцы уставились вверх, ожидая речи.
Лука прочистил горло. Кастеты все еще были у него на руках.
— Воины, — начал он.
Все мужчины внимательно слушали в абсолютной тишине.
— Меня зовут Лука Толстой. Для вас это пока мало что значит, но я — чемпион одного из ГУЛАГов, которыми владел Арзиани — ваш убитый хозяин. — Затем он указал на Заала. — Это Заал Костава. Он вырос в этой яме. Он один из вас, — затем он указал на Валентина. — Как и он. Валентин Белров.