Раиет (ЛП)

— Но?.. — я замолчал.
— Я Валентин Белров. Брат Инессы. Я пытался освободить ее в течение многих лет.
Мое сердце бешено заколотилось, а глаза расширились, когда он признался:
— Мы здесь, чтобы вернуть ее. Мы здесь для того, чтобы убить Арзиани и сжечь эту яму, черт возьми, дотла.
Я покачал головой, уверенный, что ослышался, когда 818-ый протянул руку.
— Меня зовут Лука Толстой, я князь Братвы Волкова в Нью-Йорке.
Я уставился на его руку, затем поднял свою и протянул сквозь прутья решетки, чтобы пожать.
— Я не знаю, что такое Братва. Или князь, если уж на то пошло.
Он ухмыльнулся.
— Я тоже не знал, когда сбежал из своего ГУЛАГа. С тех пор я многому научился.
— Ты был в ГУЛАГе? — уточнил я.
Лука кивнул и указал на 221-ого.
— Это Заал Костава. Он Лидер Клана Костава, грузинской криминальной семьи. Его и его брата-близнеца держали здесь, когда они были еще детьми. На них разрабатывали и тестировали наркотики.
Заал подошел ко мне и тоже протянул руку.
— Грузин, но враг Арзиани. Конкурирующая преступная семья.
— Он экспериментировал на тебе и твоем брате?
Заал кивнул.
— Мой брат мертв. В Нью-Йорке у меня есть сестра, — он указал на Валентина, который молча наблюдал за происходящим. — Арзиани послал Валентина убить меня и мою семью. Он убивал по приказу Госпожи Арзиани.
— Госпожа Арзиани мертва, — заявил я.
Холодная улыбка появилась на изуродованном лице Валентина.
— Знаю. Это я убил ее. — Валентин шагнул вперед. — Она забрала меня и Инессу из детского дома и сделала меня своим личным убийцей. Она использовала Инессу в качестве приманки, чтобы держать меня в подчинении. Я похитил мою Зою, сестру Заала. Но мы влюбились друг в друга. Когда Госпожа узнала, что я предал ее, она сказала мне, что отправит Инессу обратно сюда. Но было уже слишком поздно. Арзиани уже видел ее на экране и потребовал ее возвращения.
— Чтобы она стала его Верховной Моной, — добавил я, и сложившаяся картина обрела смысл.
Валентин кивнул.
— Мы все бойцы. Мы принимаем участие в турнире, чтобы вернуть ее.
— Как?
Ответил Лука:
— Не все Призраки верны Арзиани; многих принудили или продали на службу, как и всех нас.
Я посмотрел на охранника через плечо Заала, и он дернул подбородком. Вернув взгляд на Луку, я растерянно нахмурился, когда он продолжил:
— Избранные чири, то есть те чири, кто вводят наркотики мужчинам, с начала этой недели вводят всем бойцам противоядие, разработанное моей семьей для противодействия препарату типа А. Они делают это каждый день. Охранники с нашей стороны говорили с бойцами. Готовили их.
— Готовили их к чему? — спросил я, мое сердце нашло новый ритм.
— К бунту, — спокойно ответил Лука.
Когда я посмотрел на его мужчин, я понял, что он был прирожденным лидером. Все в том, как он говорил, и спокойствие, которое он сохранял, показывало мне, что это была роль, которую он был создан выполнять.
— Бунт? — переспросил я.
Мое сердце гнало кровь потоком по телу.
Валентин шагнул ближе ко мне и сквозь стиснутые зубы сказал:
— Финал. Мы трое в финале. После того, как мы убьем четвертого бойца, бросимся в толпу и убьем всех больных ублюдков до единого. Всех на своих местах. — Он улыбнулся холодной улыбкой. — Затем мы пойдем за Господином.
— Нет, — прошипел я, ударив в дверь камеры. — Он мой.
Валентин бросил вызов моему пристальному взгляду. Но я принял это решение. Господин будет моим.
— У тебя сегодня поединок, — вмешался Лука.
Я кивнул.
Он посмотрел на Заала и приподнял бровь.
Заал обратился ко мне:
— Ты ранен.
— Я одержу победу.
— Даже раненый? — уточнил он.
— Я одержу победу, — повторил я. — Я чемпион Кровавой Ямы. Питбуль Арзиани. Я непобедим на этом песке. И пока Господин не использовал мою Инессу, чтобы подчинить меня, я даже царапины не получал на боях.
— Ты победишь, — резюмировал Лука. — Победишь и присоединишься к нам завтра, — он взглянул на Валентина, затем снова на меня. — Ты получишь Арзиани.
— Что? — зашипел Валентин, и Лука повернулся к нему лицом. — Ты получил Госпожу. Это убийство для Ильи. Мы все сами разбирались с мужчинами, которые разрушили наши жизни. — Он указал на меня. — Он тоже заслуживает этого.
 
Валентин покачал головой, но затем встретился со мной глазами и спросил:
— Ты любишь мою сестру?
— Да, — честно ответил я, прочувствовав этот ответ до мозга своих костей.
Валентин изучал меня долгую минуту, затем кивнул.
Охранник-перебежчик внезапно нацелил свой пистолет и приказал:
— Выходи!
Я уставился в коридор, как и Лука, Заал и Валентин. Трое мужчин приготовились нанести удар, когда показалась маленькая чири. Ее голова была опущена, когда охранник дернул подбородком, чтобы она встала перед нами. Когда она подняла голову и сглотнула в чистом страхе, я заметил правую сторону ее лица.
Оно было покрыто шрамами. Ее руки дрожали. Она была молода, очень молода.
— Майя? — догадался я.
Ее глаза расширились, когда я обратился к ней по имени. Затем они наполнились слезами, которые густыми каплями покатились по лицу.
Валентин смотрел на Майю и спросил:
— Чири Инессы? Та, что рассказала ей обо мне?
Майя посмотрела на Валентина и спросила:
— Валентин? — Он кивнул в ответ. — Значит, она была права? — подтвердила Майя, и ее рука взлетела ко рту.
Она покачала головой, а затем посмотрела на меня.
— Илья, Господин отвел ее в комнату пыток. Он связал ее веревками и бил плетью по спине. — Майя шмыгнула носом и вытерла щеки. — Он выгнал меня из ее покоев. Я накормила ее и дала ей попить. Господин поддерживает в ней жизнь. Он хочет оттянуть ее смерть в наказание за ее предательство.
Майя посмотрела на других мужчин, затем подошла ближе, чтобы добавить:
— Одна из чири сказала мне, что завтра их отправят накачать тебя наркотиками, если ты выйдешь в финал. Он знает, что под действием наркотиков ты не сможешь победить других воинов.
Я посмотрел на Луку, Заала и Валентина.
— Галина, чири, которой он приказал накачать тебя наркотиками, рассказала мне об этом приказе. Новости о тебе и Инессе распространяются. Чири не хотят, чтобы кто-то из вас умер. Ты чемпион, которого они уважают.
Майя покраснела, но призналась:
— И я им всем рассказала, как мисс Инесса относилась ко мне с первого дня. Они хотят, чтобы она выжила. Мы все хотим, чтобы вы оба остались в живых.
Валентин отошел к одной из камер, пока Майя говорила, и Майя вздрогнула, когда звуки его страдальческого рева донеслись до того места, где мы стояли. Я схватился за решетку и спросил:
— Она ранена? В ней остаются силы?
Майя кивнула.
— Она очень сильная, но… — Она отвела взгляд, прогоняя слезы. — Но ей очень больно. Ее спина… — Майя покачала головой, словно прогоняя этот образ из головы. — У нее тяжело ранена спина. Ее руки не намного лучше.
Она глубоко вздохнула и закончила:
— Я беспокоюсь, что она не продержится так долго, как того хочет Господин.
Я стиснул зубы и схватил матрас, швырнув его об стену.
— Я, бл*дь, ненавижу его! — закричал я. Моя шея напряглась, когда меня трясло от ярости.
— Илья! — позвал кто-то, но я никак не мог успокоиться. — Илья! — повторил мужчина.
Но я был поглощен своим гневом, красная пелена снова застилала мои глаза. Дверь камеры открылась. Когда я оглянулся посмотреть, кто вошел, то увидел, как ко мне подошел Лука.
— Спокойно, — медленно произнес он. — Дыши.
Я сделал так, как он велел, глубоко вздохнув. И заметил Валентина, такого же взбешенного, как и я, в дверях. Он встал, уперев руки в бока, но сдерживая свой гнев и боль.
Я должен был сделать то же самое.
Я заставил себя успокоиться. Когда это сделал, Лука обратился к Майе.
— Она сможет продержаться? Ты можешь помочь ей продержаться до завтра?