Носитель гена дракона (СИ)

— Вот угораздило же вам перейти мне дорогу, — в таком же тоне добавляю. Хельга издает странный звук, похожий на хмыканье, но ничего не отвечает: только в тишине камеры слышен глухой стук ее хвоста.
Пытаюсь различить какое-то движение за стенами. Только за ними тишина. Мы словно в вакууме. Это открытие не добавляет энтузиазма. Ладно, почти ничего не видно, но жить с ощущением, что, кроме меня и Хельги, в мире никого не осталось, просто ужасно!
Вскакиваю. Нет, я так просто не сдамся.
— Ты куда? — скептично интересуется Хельга.
— Искать выход.
Долго ощупываю стены и пол, но ничего не обнаруживаю. Мир сузился до этой коморки, только монотонный стук хвоста напоминает, что я здесь не одна. В горле застревает ком. Это так к мозгу медленно подкрадывается страх. С детства так было, но я упрямо подавляла это чувство. Когда с тарзанок летала, по темным лесам шаталась в поисках мифических животных… Ни одного, кстати, не нашла, но меня возненавидели с добрую сотню гномов, которых мы с друзьями ловили в юности. Такие истории лучше оставлять без подробностей. Мне до сих пор стыдно, если честно.
Наконец нахожу под скамейкой небольшой камушек, который приятно ложится в руку с одной стороны, а с другом ершистый, царапающий кожу. Странная вещица, но может пригодиться. Жаль, в полумраке не виден цвет, хотя, кажется, камень и при свете будет черным. Может быть, еще есть? Шарю рукой по пыльному полу, но больше ничего не нахожу.
— Я всяких пленников видел, но чтобы они пытались под скамейку залезть… — приятный мелодичный тенор вмешивается в мысли, и я подскакиваю от неожиданности, больно ударившись затылком о скамейку. Шум и свет вдруг обрушиваются на меня лавиной; мне требуется несколько секунд, чтобы осознать происходящее.
Вылезаю из-под скамейки, выпрямляюсь. Свет падает из-за спины незнакомца, поэтому я не вижу его лица. Однозначно, могу сказать только одно: он очень высок, намного выше меня. Длинные ноги переходят в узкий торс, который плотно облегает сюртук.
— Паво Грегош, декан целительского факультета, — мне протягивают длинную руку. Несмело протягиваю свою и вкладываю в теплую сухую ладонь, а другую, с камнем, прячу за спину.
— Кайли Гала, — застенчиво отвечаю, потому как от соприкосновения пробежалась щекотка.
— И вы?..
— Студентка академии, только поступившая, — тараторю, решив умолчать, что как раз тоже с целительского факультета. Зачем о себе впечатление портить сразу?
— Ах, точно! Как раз подумал, где вас мог видеть, — бархатно засмеялся декан, отчего я почувствовала себя странно. Мы стоим, я по-прежнему не вижу его лица, а Хельга помалкивает в углу, чему я вообще не удивлена.
— Видимо, мы уже встречались, — несмело отвечаю. Глаза напротив блеснули.
— И вас, помнится, как раз на мой факультет определили? — задумчиво озвучивает мои страхи мужчина. Я быстро киваю. Хочется провалиться сквозь землю. Мне крышка.
— В виду отсутствия моего друга Ванджелиса меня попросили заняться вашим делом. — Свет вокруг включается так резко, что я теряюсь. Декан оказывается мужчиной в самом расцвете сил: я бы сказала, ему чуть больше тридцати. Смуглая кожа, цветом напоминающая тертый шоколад, черные, как недра земли, глаза. Признаться, я никогда не видела настолько красивых людей; причем красота декана не слащавая, а холодная и отталкивающая. — Итак, мы имеем, что абитуриентка пытается пронести в Академию заколдованное существо. Зачем?
Мужчина протягивает руку, намекая на рукопожатие. Понятно: так он каким-то образом анализирует мои слова. Врать бесполезно, но если я скажу правду, кем мне приходится Хельга, карьеру мне не видать. В этом стране считается, что женщина должна сидеть дома после замужества.
Вкладываю ладонь в чужую и, задрав голову, произношу медленно, чтобы было время подумать:
— Я смогла снять магическую цепочку, и вырвавшийся всплеск магии превратил стоявшего рядом человека в кошку.
— Интересно, — хмыкает декан, посылая щекотку по моей руке. Она тут же покрывается мурашками от странных ощущений. — Что было дальше?
 
— Я не могла оставить пострадавшую как есть и привезла ее сюда в надежде, что квалифицированные маги помогут, — говорить становится легче, ведь теперь, обходя подробности, чувствую себя увереннее.
— Почему не обратились к магам в своем городе? — стреляет следующим вопросом декан.
— Их просто нет. Мой городок мал, истинным магам там нечего делать. У нас и зелья-то редки.
— Откуда вы?
— Из Эрьеры. Это в самом центре страны.
— Ясно, — мужчина кивает. Я замираю: вот-вот с его губ сорвется вопрос, как девушка из маленького городка взяла деньги для учебы в Академии. Ответить на этот вопрос неправду нереально, но декан отпускает мою руку и коротко бросает: — Я хочу осмотреть пострадавшую.
— Конечно, — выдыхаю. Хельгу позвать на «кис-кис» язык не поворачивается, поэтому я просто жду, когда она сама придет.
Только кошка, слушая наш разговор, пришла к другим выводам.
— Я не позволю этому кретину меня осматривать! — шипит она. — Это же вульгарно! Непристойно! Унизительно!
Я было хотела открыть рот, чтобы успокоить ее, но одного движения руки декана становится достаточно, чтобы Хельга замерла. Только глазами двигает то на меня, то на приближающегося мужчину. Тут и без слов понятно, что обо мне думают. Но это же для нашего блага: без помощи она не вернет прежни й облик.
Декан осторожно проводит рукой по шерсти Хельги, которая начинает слабо мерцать зеленым цветом. Его лицо напряжено.
— Необычный случай, но вы, рэнни, сказали правду, — говорит он и встает. — Что же, рэнни, я пропущу вас в Академию, но завтра же жду после занятий в своей лаборатории. Мне нужно провести некоторые опыты.
«Опыты?» — так и читается в глазах Хельги, и меня такой стыд прошибает, который я не чувствовала с тех пор, как разбила мамин любимый флакончик духов.
— Это точно необходимо? — уточняю на всякий случай. Мужчина приподнимает брови.
— Вы что-то скрываете?
— Нет, что вы.
— Хорошо. Где ваши вещи? Я не видел ничего, с чем обычно юные девушки приезжают в общежитие. Как я понял, вы жить собираетесь именно там.
— Да, но… — меня окидывают холодным безразличным взглядом. — Так получилось.
— Ох и намучаюсь я с вами, — верно подмечает декан. — Берите пострадавшую с собой. Стазис продержится еще с пару часов. Я провожу, пока вы опять не влипли в очередную историю.
Подхватываю Хельгу и бегу за деканом: из-за широкого шага он удаляется слишком быстро. Я всерьез беспокоюсь за сердце бедной свекрови, слишком много ее затыкают сегодня. А что со мной потом будет, лучше даже не предполагать.
Охранник провожают нас хмурыми взглядами, намекая, что меня запомнили. Зато ворота добродушно распахиваются перед нами и туман ласково обволакивает наши ноги. Интересно, почему он здесь и не вырывается за пределы территории? Но думать об этом и бежать за широкой спиной, сгибаясь под весом Хельги, очень неудобно. Да и свербит мысль, что я без вещей буду делать и как за ними вернусь, ведь уже смеркается. А главное, когда.
Мы с деканом негласно решаем не мучить друг друга разговорами и потому скупо прощаемся у ворот общежития. Захожу в двери, и тут меня пригвождает хриплый и низкий женский голос:
— Имя и образ.
— Кайли, — выпаливаю на автомате от неожиданности. — Образ?
— Новенькая, что ли? — хрипят справа и я медленно поворачиваюсь, ощущая себя под прицелом чьих-то глаз. Оно и понятно: за низким столом сидит пышногрудая троллиха с тремя волосками, торчащими из глянцевой макушки. На ней пестрое розовое платье в белый горошек, резко контрастирующее с землисто-серой кожей. У троллей в принципе возраст определить сложно, а в таком прикиде — тем более.
— Ага, — медленно киваю.
— Я тут типа на охране сижу и комендант в одном лице.
— Ясно, — с расстановкой произношу. Кажется, троллихе скучно, а вот у меня уже все отваливается от тяжести Хельги. Делаю несколько шагов к лестнице, но понимаю, что едва ли знаю, в каком направлении мне идти.