Антимаг (СИ)

Филипок взглянул на ее ноги и под измазанным в грязи платьем он увидел крестьянские ботинки, осознав что сказал глупость, он перевел разговор.
— Ладно Квинта, к черту разговоры, пора действовать, надери зад этой собаке сутулой и ее прихлебателям, желаю тебе удачи.
— Благодарствую, надеюсь еще свидимся, — проговорила она обняв Филипка. Ему вдруг стало жарко, девушка была единственным источником тепла во всей округе, ведь солнце погасло силой ведьмы, а рассвет очень не скоро.
— Ты как будто прощаешься, мне это не нравиться.
— Кто знает? Луциан.
Холодная улыбка застыла на ее лице, она перевела свой взгляд на бегущих мертвецов, которые наконец расправились с последним стоящим у них на пути рыцарем разорвав его доспех и плоть в клочья, а затем продолжили свой путь. Девушка посмотрела на Антонио, а затем со спокойным сердцем ринулась вперед.
Они шли плотной стеной, словно живым щитом укрывая идущую посреди королеву.
Квинтисенса уже четко видела их гнилые взгляды, которые так и норовились ее разорвать.
Девушка скрестив пальцы, принялась вспоминать то заклинание которому его учила деревенская ведьма.
"Ты настоящее дарование, Квинта, твоя сила внутри тебя, в твоем сердце, услышь ее и она вырвется наружу" — промелькнули воспоминание, голос давно покойной старухи.
Мертвецы с каждой секундой становились все ближе и ближе, в голове вмещалось все: вопли упырей, крики нетопырей, глас старой ведьмы, слова из древней книги.
— Элиеро Мадраго, — завопила Квинтисенса. — Кови Йола.
Услышав слова девушки, мертвецы остановились, застыли словно каменные истуканы и не посмели больше ступить даже на шаг вперед.
— Кажется получилось, — радостно завопила она.
Девушка выставила перед собой руки и вскричала.
— Эливор Эрмие.
Огонь воспламенился на ее пальцах и вырвавшись изнутри стал выжигать ряды мертвецов.
Квинтисенса сожгла их словно сухие листья, обращая в прах.
Крики заполнили улицы, мертвецы бесстрашно продолжали стоять, их ряды мелели с каждой секундой, но вдруг волшебство закончилось, девушка обессилено упала, примкнув к холодной почве и вслушиваясь в то как шумит трава под порывами ветра, она питалась силами земли.
— И кто-то до сих пор сомневается, что является моей дочерью, ну ты даешь, еще не поняла?
— Энтерия? — вскочив на ноги, завопила Квинта, она увидела ведьму, та с сияющей улыбкой на лице, поприветствовала дочь.
Позади королевы стояли упыри, которым посчастливилось пережить атаку и ждали приказа продолжить о наступлении. По их голодным ртам стекали слюни, они желали разорвать девушку на самые мелкие кусочки, но сила Энтерии сдерживала их.
— Моя дочь, горжусь тобой, уничтожить сотню мертвецов одним махом, это талант, а почему же не обратилась в Мантикору? Я бы с большим удовольствием посмотрела как ты рвешь своими когтями гнилую плоть. Ведь гнилая кровь, тоже кровь, а я обожаю все что связанно с кровью, пью ее, принимаю ванны, — с наслаждением проговорила ведьма.
— Для чего ты мне все это говоришь?
— Да потому что ты такая же, как и я, только об этом пока не знаешь и отказываешься принимать свой дар, совершенствовать его. Ты можешь больше Квинта, но почему-то ты принимаешь свой дар за проклятие.
— Это так и есть, я проклята, разрываю тела несчастных людей на части, а они ничего не могут сделать, мне стало было легче, если они меня убили, но при этом спаслись, во время того как я, а впрочем кому я говорю, у тебя же слюни текут от одной мысли отправить кого-то в чертоги Фароуса, в жертву Дреймору, чтоб он дважды сдох.
Энтерия слушала слова дочери и было видно, ведьме не приятно то что она слышит. Она мечтала чтобы ее дочь была настоящей ведьмой, красавицей, страхом округи, а из трех пунктов получилось только с внешностью. Квинтисенса была невероятной красоты девушка, но ее сердце было разбито от тяжелой жизни в деревни, среди тех кто ее ненавидит всех своей сущностью, склеить осколки ее смог Антонио, вдохнув в сердце любовь.
Энтерия не желала слушать ее возгласы, поэтому перевела тему.
 
— Так почему ты не выбрала Мантикору, магия огня это банально и скучно, я сотни раз видела как горят людские тела, а вот работу истинной высшей вампирши под светом луны, не каждый день увидишь.
— Здесь слишком много глаз, они смотрят на меня, а ведь слава о кровожадной Мантикоре блуждает от Дентроса до Малахии, не хочу оказаться на костре, — ухмыльнулась Квинта.
— Так и не окажешься, возвращайся домой, мы ждем тебя, — выдавив теплую улыбку, проговорила Энтерия.
— Знаешь с одной стороны я слышу от тебя слова любви, ласки, а с другой стороны вижу какое ты чудовище и поверить не могу, что ты моя мать.
— Но это факт, я такая какая есть и меняться не собираюсь, но моя любовь к тебе безгранична.
— Докажи.
Квинтисенса попыталась надавить на чувства ведьмы, ведь не знала, что Энтерии чуждые такие понятия как сострадание, честь, любовь, она всего лишь манипулирует и ведет свою игру, во всяком случае так думала Квинта, но решилась попробовать.
— Что я могу для тебя сделать, моя дочь?!
— Убери войска от столицы, да ты не хочешь оставить это королевство в покое, хотя бы пощади этот город. Ради меня.
— Хорошо, я уберусь отсюда, только ты пойдешь со мной.
— Я пойду с тобой, только после того как ты выполнишь мое условие.
— Знаешь я многие давала обещания, но похоже мне придется дать самое щедрое и убраться с Эльсильдора, все ради тебя, родная!
Слова ведьма не вызывали доверия, но для этого города это была единственный шанс на выживание, пускай и надежды была уж слишком туманная.
— Да, я увижу в тебе хоть каплю человечности, если ты исполнишь данное слово, а сейчас я хочу отдохнуть в королевском замке, прекрати наст…
Она перебила ее и подойдя ближе сказала.
— Я отведу войска за стены, штурм прекратиться, а после того как ты выйдешь ко мне, то армия Дентроса покинет Эльсильдор, даю тебе слово! Но если ты нарушишь клятву и не придешь спустя двое суток, я сотру этот город с лица земли.
— Это хорошо, коль ты не врешь, хоть что-то сделаешь в своей жизни по настоящему благородное, мне никогда не стать такой как ты, в моем сердце живет добро, оно бьётся, любит, а твое оно мертво.
— Да это так, вампиры это нежить, получив свой дар, мы умерли для этого мира и воскресли для Дреймора, ты также мертва Квинтисенса, никогда не задумывалась почему твоя кожа бледна? А в зеркале не видны отражения. Может вспомнишь взгляды людей, они ведь смотрели на тебя и видели внутри пустоту, все они тебя ненавидели, а знаешь почему? Тебя нет, попросту нет, как и меня, как и всех нас, мы все порождения великого Дреймора, он дал нам силу и власть.
— То есть я тоже мертва? — эта мысль ударила клином ей в голову, она не могла поверить что слышит.
— Ты всегда была мертвой, от самого рождения до сегодняшнего дня, жизнь с людьми подарила тебе чувство и ощущение, будто ты жива, но это не так.
Квинтисенса не знала что и говорить, она отказывалась верить в происходящее, ей стало плохо, слезы выступили на глазах и стали торопливо литься по щекам.
— Но ты не плач, мы мертвы, а стало быть бессмертны, тебя невозможно убить, запомни это Квинта.
Девушка выдавила горькую улыбку и больше ни сказав ни слова торопливо пошла по ступенькам вверх. Слезы лились рекой по ее щекам.
В душе творился хаос, новость о том что она нежить, сдавливала сердце, разрывало его на части.
Помимо этого отныне в ее руках была судьба целого королевства, друзей, простых людей, сколько жизней все еще можно уберечь, согласись она пойти с ведьмой, стань она такой же, кровожадной вампиршей, колдуньей которую бояться и почитает вся округа и даже королевство.
Да Энтерия зовет ее дочерью, но в то же время, Квинте было противно осознавать, что вампирья королева ее мать. Девушке сложно принять решение, она не хотела покидать Антонио и идти за ведьмой. Шагая по разбитой лестницы и заливалась слезами, Квинта не знала что ей делать, в голове крутилось сотней мыслей, но все они были туманными.