Антимаг (СИ)

Женщина заметила как из-под каждого рыцарского забрала виднелись презрительные взгляды. Похоже что всем уже известно, весьма поздно она сорвала те объявлениям. Холодок пробежал по ее сердцу.
— Асподель, наконец то ты явилась, — улыбнулся Нейдор.
— Да мой король, — она преклонила перед ним голову. — До меня дошли дурные вести, говорят кто-то желает завладеть вашим троном.
— И убить меня, представляешь какие негодяи, — он встал с трона и подошел к ней.
— Встань сюда, — сказал он, указав на трон.
Асподель встала перед престолом, возле короля.
Он прикоснулся к ее талии тем самым дай ей сигнал, чтобы она села на трон.
— Ваша светлость, зачем?
— Садись, — настоял он.
— Ну коль приказываете, — сказала советница, а затем уселась на трон. Она с улыбкой взглянула на короля. — И что теперь?
Король стукнул по столу, из трона вылезли ремни, они проворно обхватили ее руки, прижав их трону.
— Вы что делаете? — рявкнула она.
— Принесите ей корону.
— Что происходит, мне кто-то объяснит?
— Сейчас узнаешь, ты не кричи.
Двери зала отворились туда вошёл рыцарь, в руках он держал корону.
— Что происходит? — Асподель повторила вопрос. Ее запястья затекли, вмиг посинели, а глаза испуганно ходили из стороны в сторону.
— Та иди ты уже быстрее, — рявкнул король обращаясь к рыцарю.
Воин стремительно поднес женскую корону, она была из чистого золота, украшена драгоценными изумрудами. Нейдор аккуратно надел ей на голову корону, затем повернулся в сторону своих рыцарей, который стали выстраиваться в ряд. Он махнул рукой и сказал.
— Три-четыре!
— Королева Флавии, королева Флавии! Да здравствует королева Флавии!
Она с ужасом смотрела на происходящее и не понимала ничего. Ей казалось будто это страшный сон, но проснуться и покинуть его она была не в силах.
— Что вы творите? — закричала Асподель.
— Она права, с нее хватит, — он снова нажал на кнопку, женщина вскочила с трона и не желая больше здесь находиться, поспешно стала идти, как вдруг осознала что ее никто не отпускал. Возле шеи советницы внезапно появились десятки мечей.
— Что это значит? — тяжело вздыхая спросила она. Острие мечей касались ее горла, причиняя дискомфорт. Она высоко подняла голову.
— Вы госпожа-советница и есть главная заговорщица, — с триумфом в голосе проговорил король.
— Что? — завопила она.
— Мы все о вас знаем, не думал я что, пригрел змею на груди.
— Постойте, это клевета, не может быть такого.
— Ты хотела трон, я посадил тебя на него, теперь ты садишь в темницу, — рассмеялся он. — Суд и вскоре всего казнь за государственную измену.
Его слова застряли комом в горле, она не могла выдавить из себя и звука, страх окутал ее.
— Но пользуясь нашей старой дружбой, которую ты растоптала, оставлю за тобой право жить, до конца своих дней ты будешь сидеть в королевской тюрьме.
Один из воинов стремительно набросил ей на руку какой-то браслет, он таинственно засиял на правой руке.
— Мой король, — обратилась к нему советница, на ее глазах появилась сырость, она хотела что-то сказать, но правитель холодно ответил.
— Уйди с глаз долой.
Рыцарь стоящий позади нее, грубо схватил женщину, так что она застонала.
— Мне больно.
— А мне как больно, осознавать что перед мною предательница, ты отдыхай, завтра тебя будет ждать палач, он выбьет из тебя всю информацию и ты выдашь нам всех своих сообщников, — ухмыльнулся правитель.
— Вы делаете ошибку мой король, — злобно взглянув ему в глаза, сказала Асподель.
— Ошибку или нет, разберётся следствие, если я окажусь не прав, то извинюсь публично и восстановлю вас в должности, — проговорил король. — А пока, увидите ее в темницу.
Она была брошена за решетку, словно животное. Женщина чувствовала унижение, ей было больно в душе, хотелось убить Антонио. Советница понимала, кто стоял за этим. Асподель упала на соломенную кровать и стала рыдать, косметика растекалась по ее лицу, сливаясь со слезами. В душе она проклинала инквизитора и желала его смерти.
— Да будь ты проклят, Антонио Дорадос, на веки вечные, — не сдержав гнев крикнула она, с ненавистью сжимая кусок соломы в руках.
 
  
Глава 17: Затишье перед большой бурей
 
Шагнув на борт инквизитор чувствовал полное удовлетворение, оно пронзило его душу лучи удовлетворения, Антонио знал, советница в темнице, а он вскоре на полных парусах помчится в сторону Малахии, к своей любимой Квинтисенсе. От этой мысли его сердце наполнялось торжеством. Позади него была Флавия, он покидал это славное королевство, с радостью на душе, ничего не может быть слаще исполненной мести.
С самого утра корабль грузили различными товарами.
Инквизитор проворно умостился на стуле среди старинных сундуков, доверху набитых золотом.
— Откуда оно здесь? — задался вопросом Антонио. Его глас донесся до ушей стоящего рядом монаха, он с улыбкой моргнув, ответил.
— Флавия платит нам, — раскашлялся он. — Эх этот суровый морской климат, болячки, — причитал мужчина.
— Вам платит король?
— Да с тех пор как советница Асподель призвала сюда священные кресты Флавийская корона поддерживает Малахию золотом, они платят десятину от всеобщего дохода.
"Опять она? Да Господи, я надеялся что более не услышу этого имени" — подумал инквизитор.
— Не плохо так устроились, ловим ведьм и получаем деньги, — подметил Антонио.
— Да, вот только может слышал? — он почесал свое ухо, вокруг которого назойливо летал комар, пытаясь укусить монаха, мужчина набросил на голову капюшон и стал кровопийцу гонять рукой. — Комары, достали, вроде бы север, а насекомых хоть отбавляй, а это место еще зовут снежными воротами Флавии, вдумайся какие монстры на ее южных рубежах, цикады, огромные мухи размером с собаку, страх и только.
— Не хотел бы я с ними встретиться, — сказал Антонио, на его лице читалось отвращение, он вспомнил как выглядят эти противный мухи, которые не прочь питаться даже такими продуктами как кал. А тут он представил что эти создания в сотню раз большие, отчего по его кожи пробежала дрожь, а к горлу подступила тошнота.
— Говорят советницу короля арестовали, обвиняют в государственной измене, что думаешь по этому поводу? — послышался суровый голос монаха.
В то же время на борт продолжали грузить бочки с вином и сундуки с золотом.
Антонио с интересом осматривался по сторонам, и ждал того момента, когда капитан объявит об отплытии. Ему было страшно, ведь он понимал, что если правда вскроется слишком быстро, ему стоит в тот момент находиться хотя бы за пределами порта, а лучше и вовсе за чертой королевства.
— Я думаю что она готовила восстание, довелось лично с ней общаться, не приятная особа, высокомерная. С ее аппетитами я полагаю, советнице захотелось бы занять королевский трон.
— Не знаю, не такая она, мой друг с Марбурга, его Хараном зовут, говорил, что во время осады города, лет восемь назад, советница будучи королевой спасла его дочь.
Антонио сильно удивился.
— Эта была королевой? Ну ты меня насмешил, — забился в хохоте Антонио.
— Всю войну правила, с тех пор как в бою пал король, сражаясь с Центароновскими захватчиками, — он вспомнил те события и слеза выступила под глазами. — Имперцы почти сломили королевство, но вмещалась она, тогда Асподель была молодой девушкой, но довольно умелой в политическом плане, ей удалось разбить вражескую армию и заключить мир на максимально выгодных для нас условиях, а к тому же еще после этой встречи пал сам император Центарона, Ювиндор завоеватель.
— Что с ним случилось? — с любопытством спросил Антонио. Он взглянул за борт, на раскинувшееся море, солнце склонилось к закату, постепенно погружая мир во тьму.
— Официальная версия такая, — вновь почесал ухо монах. — Выпил лишнего вот и сердце не выдержало, но злые языки бормочут, что Асподель приложила свою руку к его кончине.