Время жить (трилогия) (СИ)

Примерно с полминуты практикант обдумывал новую информацию.
– А скажите, господин старший офицер первого ранга, – наконец спросил он. – А какие из всех этих подозрительных самые… ну, самые-рассамые подозрительные?
Главный цензор ухмыльнулся.
– А это уже не наше дело. Это уж пусть начальство решает. Наше дело – маленькое: в случае чего подтвердить, что мы тоже не лопухнулись и сигнализировали.
Немного помолчав, он, вздохнув, грустно добавил.
– Знаешь, парень, ты об этом никому не говори, но мне кажется, сколько бы мы этих подозрительных не выявляли, а самые хитрые все равно как-то выкручиваются…
Главный цензор был прав. Одно из писем, прошедшее через его отдел и совершенно невинное на первый, второй и последующие взгляды, на самом деле содержало в себе следующее послание:
Стрелок – Центру.
Жители одной из крупнейших стран Филлины достигли соглашения с имперскими силами, разделив с ними сферы влияния. Вторжение затронет только половину планеты. До окончания его первой фазы установление контакта с филитами проблематично. Меры по осуществлению этого контакта, равно как и оказанию филитам посильной помощи, находятся в стадии разработки. Подробный отчет о событиях на Филлине будет отправлен позднее…
  
Глава 22. За два часа до рассвета
 
Облака внизу были похожи на странное замерзшее море, освещенное призрачным светом двух лун. Три с половиной часа самолет догонял зарю, да так и не догнал, и словно смирившись с поражением, изменил курс с западного на северо-северо-западный. До места назначения – столицы Вилканда города Тарануэс – оставалось немногим более часа.
Это был обычный рейс. Самый обычный рейс авиакомпании "Элиэньети Виалакана" – "Воздушные линии Вилканда" из Ньидерферазы – столицы государства Зеннелайр в северо-восточном Заморье. Самый обычный, если не считать того, что для Либсли Ворро это был первый рейс в должности командира экипажа.
Либсли Ворро было тридцать лет. От отца-вилкандца он унаследовал невысокий рост, крепкое телосложение и почти круглое широкое лицо с тяжеловатой нижней челюстью. От матери-чинетки – русые волосы, темные глаза и совершенно непроизносимое с точки зрения любого вилкандца имя Либсли (в вилкандском языке в середине слова после согласной должна обязательно следовать гласная, так что друзья называли его Ли или уменьшительно Лиу). Любовь к небу, решительность и независимый характер он развил в себе сам.
Выполнив маневр и снова включив автопилот, Ворро покосился на сидящего в кресле второго пилота Лагана Коэна – одного из самых опытных летчиков "Воздушных линий Вилканда", игравшего в этом рейсе для Ворро роль целой экзаменационной комиссии. На лице Коэна, как обычно, не отразилось никаких эмоций, и Ворро оценил свои действия как абсолютно и единственно верные. Штурман экипажа Кисо Неллью, высокий (для вилкандца) и немного нескладный блондин с честным открытым лицом положительного киногероя, земляк и ближайший друг Ворро, за спиной Коэна одобрительно поднял большой палец.
И тогда Ворро решил, что имеет полное право отлучиться на несколько минут в туалет.
Едва покинув кабину, он вдруг оказался на импровизированной выставке зеннелайрских сувениров. Выставку устроила Маре, молоденькая стюардесса, впервые побывавшая в Ньидерферазе и истратившая там за сутки чуть ли не половину месячной зарплаты.
– Сто двадцать лаков, – мимоходом оценил Ворро очередной экспонат – красивое ожерелье из шлифованных камешков. – Ну, может быть, сто тридцать.
– Пятьдесят! – гордо заявила Маре, лучась от счастья.
– Не может быть! – Ворро даже остановился. – Это что, получается, на наши деньги меньше восьмидесяти тысяч?… А ну, покажи-ка… Странно, ничего не понимаю. Это не подделка, настоящий драконий глаз, и работа неплохая. Но почему так дешево? Ты что, торговалась?
– Да нет, – пожала плечиками симпатичная пухленькая светловолосая Маре. – Я же помню, в Зеннелайре торговаться не принято. Я купила это в одной маленькой лавочке в каком-то тупичке за железнодорожным вокзалом.
 
– Смело, – прокомментировал Ворро. – Или глупо. Скорее, второе.
– Но почему? – захлопала ресницами Маре, беспомощно глядя на Ворро. – Это же такое живописное место. Старинные домики, узкие улочки, там еще такие миленькие крытые водостоки…
– Самое бандитское гнездо, – безапелляционно заявил Ворро. – Туда даже полицейские по одиночке не ходят. И ожерелье твое наверняка краденое. Ты чем слушала?! Сказано же было, в трущобы за вокзалом не соваться! В следующий раз чтобы и не думала куда-то в одиночку лезть!
– Мареу, дорогая, тебе просто повезло, – наставительно заметила старшая бортпроводница. – А то накинули бы на голову мешок, затянули в подворотню, и все. И очнулась бы ты на каком-нибудь невольничьем рынке. Или, в лучшем случае, в борделе.
– Ой, – тихо потухла Маре. – Но ведь рабство в Зеннелайре еще до войны отменили. Я чита-ала…
– Это в Зеннелайре отменили, – авторитетно разъяснил Ворро. – А если на Круглом океане взять, но там не особенно-то и отменяли. Тем более, что там все женщины темные, так что от блондинок все местные прямо шалеют.
– Командир не шутит, – добавила старшая бортпроводница. – Вот в прошлом году, помню, похитили там дочку баргандского посла. Так всю страну тогда перетряхнули и все-таки нашли ее в каком-то городке почти в пустыне. Едва успели караван работорговцев перехватить.
Инцидент был исчерпан. Маре спешно запаковывала обратно свои покупки. Старшая бортпроводница с чувством выполненного долга понесла пассажиру из первого класса чашечку скайры. Но Ворро, повинуясь какому-то неясному предчувствию, поспешил вернуться в кабину.
И был встречен там встревоженной фразой Коэна.
– Первый, посмотрите внимательно, что там впереди. Или нам со штурманом это только мерещится?
Ворро пригляделся.
– Если вы имеете в виду небольшой черный круглый или немного овальный предмет впереди и немного ниже нас, то, наверно, не мерещится, – проворчал он. – Если это, конечно, не размазавшаяся по стеклу букашка…
– Эта штука вынырнула из облаков прямо под нами с минуту назад, – сообщил Неллью. – Тогда она выглядела гораздо крупнее. Несколько мгновений словно висела на одном месте, а затем так резко ускорилась, что шутя обогнала нас и за пару секунд почти исчезла из виду. Потом также резко сбросила скорость, и мы, похоже, начали ее потихоньку догонять.
– Что интересно, – добавил Коэн. – с земли ее не видят. Из Лимеолана сообщили, что мы у них на экране радара как на ладони и ничего вокруг больше не наблюдается.
– Не может быть! – вскинулся Ворро. Он сам был уроженцем Лимеолана и после переезда в столицу сделался несколько преувеличенным патриотом родного города. – Не ослепли же они там! Может быть, эта штука просто слишком маленькая?
– Маленькая? – с сомнением протянул Неллью. – Ой!
Темный предмет впереди вдруг стал стремительно увеличиваться в размерах. Не самолет настигал его, а сам он двигался навстречу. Огромный чечевицеобразный корпус промелькнул снизу вверх в стеклах кабины и исчез из поля зрения. Тут же самолет резко бросило в сторону. Несколько секунд длилась яростная болтанка. Из пассажирского салона доносились крики и вопли.
– Что это было? – испуганно спросил Неллью.
– Инверсионный след, – невнятно ответил Ворро. Он прокусил губу, и теперь слизывал языком кровь. – Мы вляпались в инверсионный след этой штуки. Второй, успокойте, пожалуйста, пассажиров. Скажите, мы попали в зону турбулентности, и больше это не повторится…
Снова ровный гул моторов. Наконец Ворро не выдерживает.
– Похоже, все понимают, в чем дело, но боятся признаться! Так я первый скажу. Это были пришельцы, разве нет?!
– Ваши предложения? – невозмутимо спрашивает Коэн.
– Какие тут предложения?! Немедленно доложить об этом! И продолжать полет.