Время жить (трилогия) (СИ)

Редкие фонари только подчеркивали кромешную темноту на дне узкой улицы-ущелья между двумя рядами многоэтажных домов с желтыми прямоугольниками освещенных окон. Майдер Билон уже начал жалеть, что углубился поздним вечером в этот мрачный район. На душе было неспокойно. Этот старший капитан, конечно, не сказал ему всей правды. О чем-то он умолчал, к чему-то, наоборот, постарался привлечь внимание, но не это было главным. Настораживала подчеркнутая любезность, даже подобострастность этого полицейского в немалых чинах. Неестественная любезность…
Поэтому Билон сначала не поверил своим глазам, увидев неспешно идущую навстречу группу из пятерых мужчин. Одеты они были по-разному – двое в штормовках, один – в короткой кожаной куртке, один – в вязаном шерстяном свитере, пятый, вообще, в военном кителе без погон и нашивок. Но на обоих рукавах каждого из пятерых выделялись большие заметные повязки – черные буквы на белом фоне – СОП.
Они прошли мимо остановившегося Билона, только скользнув по нему взглядом пяти пар внимательных глаз и, как ни в чем не бывало, зашагали дальше в том же неспешном, прогулочном темпе. И тогда Билон развернулся, поспешно бросился догонять их, и когда они все развернулись навстречу ему, достал из кармана журналистское удостоверение.
– Я Майдер Билон, обозреватель газеты "Курьер". Вы могли бы ответить мне на несколько вопросов?
Сариф Круэль, двадцать восемь лет, функционер СОП.
– Я в СОП уже почти четыре месяца, считай, ветеран. Как я туда попал? Ну, это долгая история. Вначале я пошел по армейской линии. Прослужил по контракту почти пять лет, получил уже капральские нашивки, думал этой осенью поступить в старшинскую школу – старшина в армии, знаете, это очень важный человек, не меньше полковника. И рекомендации все у меня уже имелись, да вот только поцапался как-то с одним капитаном. Ну, я поддатый был, он, правда, тоже, но у офицеров завсегда погоны уже да глотка шире – вот и пришлось уйти. Вернулся я сюда, к родителям, значит, весной. Работу нашел, конечно, – пехотный капрал, он нигде не пропадет – устроился, значит, охранником на автостоянке. А тут услышал, что есть ребята, набирают смелых парней, чтобы очистить район от всякого хулиганья. Вот и пошел к ним. Теперь, вроде бы, я тут в старом звании – капрал, то есть. Или, по-нашему, старший лидер.
Нет, вы не подумайте, у нас тут серьезно. Свои звания есть. Лидер – это тот, кто в пятерки постоянно ходит, профессионально, значит. Обычно таких в пятерке двое, чтобы, случись какая заварушка, первыми ввязаться. А остальные поддержат. Это дружинники – те, у кого своя работа есть помимо СОПа, они иногда только в патруль выходят. По желанию. Да, ну, надо мной квартальный есть – он уже не патрулирует, только распределяет задания между пятерками или, например, руководит командой – это такие пятерки из одних лидеров, их собирают, когда что-то серьезное происходит. Например, когда мы на прошлой неделе с одними крутыми разбирались, они хотели дань с магазина на Пятой Северной скачать. Вот, а выше квартальных – координаторы, они уже за порядком во всем районе наблюдают… Нет, какого-то главного координатора у нас нет. Руководит совет координаторов, а если кому надо, он на этот совет приходит и его выслушают, даже если это дружинник, что всего один раз в пятерке ходил.
Да, ну а я, как говорится, старший лидер. То есть, значит, у меня своя пятерка, свой район патрулирования. Я должен знать, кто из дружинников со мной в этот вечер идет – мы обычно до полуночи ходим, иногда позже, так что они за вечер иногда меняются; или кто из вторых лидеров сегодня будет – Чик или Крот. Нет, выходные у меня, конечно, есть, как без этого? Но, знаете, СОПовец – он всегда на службе, родители уже привыкли, а раньше не нравилось им, что постоянно дверь нараспашку, и что придти ко мне могут в любое время или вызвать там… Ну, работа у меня такая. Я должен знать все, что в моем участке происходит, мне за это деньги платят.
 
Ну да, конечно. Доброволец, он, знаете, такой, с него взятки гладки, а если людям деньги за работу платить, это уже совсем другое. Ну, получаю я, конечно, неплохо, лучше полицейского, но у меня и работа посерьезнее. Полицейских, их, знаете, иногда поостерегутся тронуть, а мы-то – только на себя надежда. А тут иногда такие амбалы попадаются… Но ничего, пехотный капрал, он нигде не пропадет.
Откуда деньги? Нет, как раз это я знаю, все знают. СОП живет на добровольные взносы. Люди сами понимают, что мы для их же блага стараемся, ну и помогают, кто сколько может. Кто один брас в месяц, кто пять, кто семь. Я же сам эти взносы и собираю. Каждый месяц. Сейчас уже легче, меня тут хорошо знают и СОП наш знают, а раньше, месяца три назад, до скандала доходило… Ну, потом сами несли, извинялись…
Да нет, что вы!? Да разве я ради денег тут по улицам хожу?! Это наоборот, мобилизует. Раз люди нам свои деньги отдают, значит, мы их защитники и охранять их покой должны, жизни не жалея. Да нам тут торговцы травкой тысячи предлагали, чтобы мы отступились. А у квартального нашего жену снасиловать хотели, хорошо, тут наша пятерка мимо проходила. Нет, это мой район, я тут родился, я хочу, чтобы здесь люди спокойно жили.
Как мы спокойствие обеспечиваем? Да по-разному. Кому слов достаточно, к кому надо домой зайти, потолковать за жизнь, а кого-то учить надо, чтобы впредь за ножичек не хватался или травку не нюхал. По-разному, в общем. У нас тут врач есть свой, так он редко когда без работы остается.
Какие отношения с полицией? Да нормальные, в общем. Полицейские тоже разные бывают. Есть такие, что процент с торговли травкой имели или, скажем, с рэкета. С такими надо, конечно, поосторожней, они на нас злы, что мы им бизнес перекрыли. А есть и такие, как скажем, старший капитан Прейн с районного отделения. Он нас всегда поддерживает. Вот один педик, мы ему морду начистили, чтобы к мальцам не приставал, хотел на меня заявление подать, так Прейн помог все это дело прикрыть.
Хотите еще с кем поговорить? Ну, например, Чик, он сегодня второй лидер. Эй, Чик, хочешь, чтобы о тебе в газете написали?
(Чик мнется, говорит что-то вроде "Не-е… Ну… Э-э-э…" и окончательно замолкает.)
Ну, вы про это не пишите, но Чик у нас раньше травкой торговал, а теперь на нашу сторону перешел. Ну что, тогда ты, Леб? Ты у нас умеешь красиво сказать…
Лебер Эльзин, тридцать два года, сварщик.
– Вы спрашиваете, почему я в СОП? А у вас самих дети есть? Вот, а у меня двое, мальчик и девочка. И я хочу, чтобы они нормально жили, и чтобы моя жена каждый день с работы не отлучалась, чтобы их из школы забрать-проводить. Да пока мы не появились, тут каждый день, считай, кого-то на улице грабили. А сейчас – нет, поди попробуй.
Да, и я, конечно, деньги получаю. По пятерке за вечер, а если в выходной, то и все семь пятьдесят. А это знаете, какое подспорье. Я всего двести шестьдесят в месяц чистыми имею, да жена сто десять, а тут за одну только клетушку нашу двухкомнатную девяносто надо выкладывать. Но не в деньгах тут, конечно, дело. У меня, можно сказать, цель в жизни появилась. Вот раньше придешь домой после смены, и сидишь весь вечер перед телевизором или на стадион идешь, или в бар – мы обычно в "Мешок гвоздей" ходили, это на Седьмой Восточной, напротив метизного завода, рядом со станцией метро "Площадь Доктора Драйфера". Там я, кстати, с Сарифом и познакомился, сейчас это что-то типа нашей штаб-квартиры. Ну это так, к слову. Вот, а теперь я выхожу в мой день в патруль и знаю, что теперь я за все в ответе. Понимаете, я сам могу что-то сделать. И от меня что-то зависит. И товарищи рядом, что не подведут и не сбегут.
Вот, правильный вопрос вы задали. Кто поможет в случае чего? Да СОП и поможет. Мы тут все одна команда. Вот в прошлом месяце в соседнем дворе надрался один алкаш и начал за людьми с ножом гоняться. И один наш парень, тоже дружинник, его скрутил. Но тот алкаш его порезал. Так парня положили в лучшую больницу в районе, все СОП оплатил, на работе его договорились, чтобы он место свое не потерял, а как вышел, закатили целый пир в "Мешке гвоздей". И премию выдали – триста брасов и велосипед для сына, специально у жены его узнавали, что нужно. Но опять, не в этом дело. Командир правильно говорит – мы все тут защитники. Вот в прошлый раз двое каких-то подонков прямо в подъезде на девчонку напали. Мы им и выдали по первое число, теперь не скоро на девок полезут, если вообще, конечно, смогут когда-нибудь…