Время жить (трилогия) (СИ)
Кивнув в знак согласия, Реэрн собрал свои инструменты и приборы и быстрым шагом вышел из рубки. Ему, действительно, надо было сделать многое, а главное, успеть до готовности заскочить в отсек к радисту.
Глава 2. Всемилостивейше повелеть соизволил
Последние события вызвали на корабле первого класса "Победоносный" немало споров. Недавно отпахав на утомительных больших маневрах с использованием наземной боевой техники (почему-то только устаревшей), и проведя на одной из баз необходимые регламентные работы, команда уже предвкушала спокойные месяцы патрулирования и неспешного, щадящего режима подготовки к очередной ежегодной проверке, как вдруг последовал непонятный и неприятный приказ отменить все отпуска и в пожарном порядке в составе эскадры вылетать куда-то к какой-то безымянной звезде, а потом, уже вместе со всем флотом, переться еще дальше, почти к самой границе – воображаемой сфере радиусом в 30 стандартных световых лет, очерчивающей рубежи Звездной Империи. Все это к тому же происходило в обстановке самой отвратительной секретности: о цели полета не знал даже командир корабля суперофицер первого ранга Коо не-Пээл (Коо – детское имя, Пээл – взрослое, "не" – приставка-титул девятого ранга).
Все это разительно отличало ситуацию от обстановки обычных больших маневров, проводящихся в одной из полигонных систем раз в два года с методичностью и неотвратимостью, свойственной разве что зиме или лету. Против версии маневров свидетельствовало и отсутствие на корабле проверяющих, что весьма радовало команду, так как последние учения и регламентные работы привели к практически полному оскудению специального командирского фонда.
Вскоре после прыжка в окружающем пространстве была засечена большая группа космических кораблей, что на целых полтора часа вызвало к жизни и такую экзотичную версию, как появление где-то на рубежах Империи космической армады условного противника.
Но неизвестные корабли быстро были идентифицированы как второй флот Имперского Космофлота, что, в свою очередь, только подлило масла в огонь. Споры не утихали до самого конца торможения и подхода к некоей безымянной звезде, тем не менее, отмеченной в справочниках как перспективной на пригодные для жизни планеты.
Совершив несколько привычных маневров, два имперских флота вышли в окрестности второй планеты местной системы, судя по предварительным наблюдениям, окруженной кислородно-азотной атмосферой и явно имеющей свою жизнь. Сразу же по прибытии в систему большую активность развели транспортные корабли. Они вывели на низкие орбиты вокруг планеты два десятка следящих спутников различных типов, соорудили ретрансляционные станции и маяки на обеих лунах, а под конец подвесили на стационарной орбите три универсальных спутника связи, предназначенных для обеспечения всепланетной передачи информации.
После этого на корабле окончательно победила версия о проведении крупных внеочередных маневров, нечто подобное организованных лет тридцать назад грандиозных военных учений по отражению нападения условного противника. Как считало общественное мнение корабля, на этот раз следовало ожидать учений по отработке захвата одной отдельно взятой планеты – что-то вроде творческой обработки считавшейся эталонной операции четырехсотлетней давности по завоеванию Кронтэи – планеты, населенной местной разумной расой, обладавшей своей цивилизацией, правда, успевшей сделать только первые шаги в техническом развитии.
А через два дня, после того, как споры окончательно утихли, и команда примирилась с неизбежным, на корабле состоялось очередное еженедельное собрание.
Собрания – важный и неотъемлемый элемент общественной жизни граждан Империи. Они проводятся регулярно во всех учреждениях, предприятиях, учебных заведениях и воинских частях, включая корабли военного космофлота. Явка на них строго обязательна, а пропуск без уважительной причины является серьезным проступком.
Что же делают на этих собраниях миллионы и сотни миллионов имперских граждан? В основном, только теряют зря массу времени. Они прослушивают, точнее, обязаны прослушивать длинные, скучные, пафосные, наполненные трескучими фразами доклады о бесконечной мудрости Императора, великом счастье быть гражданином Империи, преданности державе и многих других столь же полезных и интересных вещах. Кроме того, на собраниях читают, а затем публично обсуждают и восхваляют Императорские речи и указы, дружно клянутся заученными, не меняющимися десятилетиями фразами в своей бесконечной верности Императору, начинают, развивают и подводят итоги многочисленных шумных кампаний, принимают на себя торжественные обязательства по совершению чего-то сверхпланового "в подарок Императору", вскрывают и критикуют недостатки, обсуждают моральные и политические качества сослуживцев, избранных для так называемого "часа полной открытости", накладывают взыскания и выносят поощрения и многое, многое другое.
Но, кроме всего прочего, на собраниях еще и объявляют самые свежие новости. Возможно, эта надежда немного оживляла членов экипажа, привычно пришедших в зал собраний корабля.
Прибыли, как всегда, все кроме вахтенных, для которых собрание, также как всегда, транслировалось по корабельной сети. Места занимались согласно давно установленному порядку. Первые ряды занял командный состав корабля – командиры боевых частей, старшие инженеры и механики, за их спинами устроились младшие офицеры, потом унтер-офицеры, и наконец, уже в последних рядах уселись рядовые операторы и техники.
За длинным столом, стоящим на возвышении в передней части зала, привычно заняли свои места по левую и правую сторону от командира начальник штаба, заместители по технике и вооружению, старший офицер корабля, представители Службы Безопасности и Специального отдела космофлота (старательно избегающие друг друга), и как всегда, сбоку, поближе к трибуне, помощник командира по воспитательной работе, постоянный ведущий собрания.
Помощник командира по воспитанию – весьма важная фигура на корабле. Полностью его титул, как и везде в Империи, называется "тэмолоноэнкхомирнион" – "вещающий устами Императора", который, впрочем, вполне официально употребляется в сокращенном виде – "тэон", а солдаты и младшие офицеры прибавляют к этому сокращению еще одну букву, превращая "тэон" в широко известную ироническую кличку "тэонх", то есть "болтун".
Обязанности тэона весьма разнообразны. Он не только проводит собрания, но и следит за моральным климатом на корабле, всячески помогает спецотделу космофлота в выявлении ненадежных и подозрительных, поддерживает боевой дух и служебное рвение экипажа, занимается наглядной агитацией и оформлением так называемого "отсека Императорского воплощения", организует досуг команды, отвечает за должное реагирование на очередную кампанию и так далее.
Корабельные тэоны являются только нижним звеном внушительной пирамиды, на вершине которой находятся отдел политического воспитания личного состава космофлота в военном министерстве в столице, а также еще одно столичное учреждение с зубодробительным названием "Главное управление по воспитанию в гражданах Империи высочайшей преданности Государю Императору", более известное как "Главное управление по воспитанию" или просто "Большой сарай" (из-за особенностей архитектуры здания). Выше Большого Сарая – только всемогущая канцелярия Совета Пятнадцати, а дальше уже и идти некуда.
Но на этот раз тэон остался на месте. К трибуне подошел сам командир суперофицер первого ранга Пээл.
Командир был строен, худощав, быстр в движениях и поступках. Он был отличным космолетчиком и способным администратором, заботился о подчиненных, умел ладить с начальством, но, к сожалению, не принадлежал ни к одному из могущественных кланов, из отпрысков которых набирались руководящие кадры военного космофлота. Недавно став командиром корабля первого класса и суперофицером первого ранга, Пээл, кажется, еще не осознал до конца, что здесь, в свои сорок с небольшим стандартных лет, он достиг потолка своей карьеры. Грядущие годы и десятилетия службы решительно не обещали ему, аутсайдеру и простолюдину, никаких продвижений вверх, но тем не менее, он по-прежнему продолжал тянуться изо всех сил, удерживая свой корабль среди лучших во всем четвертом флоте.