Время жить (трилогия) (СИ)

– А если б даже и был, разве бы это что-то изменило?!
Совершив небольшое путешествие по городу, минут через пятнадцать джип свернул на тихую зеленую улицу и остановился перед небольшим двухэтажным домом, стоявшим посреди ухоженного сада. Шофер, молчаливый крепкий мужик лет сорока, одетый в военную форму со старшинскими шевронами, уверенно вынул из багажника неподъемную сумку и понес ее к калитке, за ним рядышком шли отец и дочь, а последним тащился Билон, обуреваемый смешанными чувствами. Ловушкой здесь, конечно, не пахло, но он боялся попасть в неловкое положение.
Едва шофер взялся за щеколду калитки, изнутри раздался собачий лай, но не сторожкий, а если так можно сказать, восторженный, каким положено приветствовать возвращающегося хозяина. Закрывая за собой калитку, Билон пропустил волнующий момент встречи. Просто когда он обернулся, Рита, присев, трепала за холку двух радостно визжащих собак – рыжую дворняжку и шелковисто-коричневого охотничьего пса, – а о ее ноги, довольно урча, терлась крупная темно-серая рисса.
– Вот и все снова дома, даже с гостем, – услышал Билон приятный женский голос.
На крыльце дома появилась темноволосая женщина – точь-в-точь Рита, какой она будет лет через двадцать с небольшим. У матери был точно такой же овал лица, такие же темные насмешливые глаза, такие же коротко подстриженные волосы, разве что чуть попышнее и погуще, даже фигура ее оставалась такой же стройной и подтянутой, как в молодости. Лишь морщинки в углах глаз и губ и какое-то неуловимое материнское спокойное достоинство выдавали ее возраст.
– Смелее, – приободрила она Билона. – Наши разведчики очень дисциплинированы и никогда не задевают гостей, особенно, тех, кого привела с собой Рита. – Идите прямо и ничего не бойтесь.
– А я и не боюсь, – улыбнулся Билон.
Он дал собакам себя обнюхать, серая рисса благосклонно разрешила погладить себя и с чувством исполненного долга удалилась по своим делам, а Билон вслед за Ритой и ее отцом поднялся на крыльцо, украшенное резными деревянными столбиками и перилами.
– Я – Ларга Рэстан, – представилась ему хозяйка дома. Рукопожатие у нее было твердое и уверенное.
– Майдер Билон, журналист. Рад познакомиться с вами.
– Я тоже, – улыбнулась Билону Ларга Рэстан. – Раздевайтесь и чувствуйте себя как дома.
Однако чувствовать себя как дома у Билона не слишком получалось. Снимая куртку, он неловко зацепился за рукав, и зубная щетка выскользнула у него из внутреннего кармана, упав на пол. Нагнувшись поднять ее, он чуть не столкнулся с Ритой, опередившей его на секунду. Она ничего не сказала ему, только заговорщицки улыбнулась, а сам Билон ощутил себя немного не в своей тарелке. Кроме того, его несколько беспокоил внешний вид. Брюкам явно не пошло на пользу пребывание в чемоданчике в свернутом виде, а рубашку он не снимал двое суток.
Постаравшись привести себя в порядок, насколько это возможно, Билон вслед за хозяйкой проследовал в большую светлую комнату на первом этаже, где был уже накрыт стол.
– Садитесь где хотите, – радушно пригласила его Ларга Рэстан. – А теперь рассказывайте, какие у вас проблемы.
– А почему вы решили…? – начал было Билон, но тут же сам рассмеялся. Люди, у которых нет никаких проблем, не ходят в мятых брюках и пропотевшей рубашке, а из кармана у них не выпадают зубные щетки.
– Наша Рита не может пройти мимо, если кому-то нужна помощь, – с доброй улыбкой объяснила Ларга Рэстан. – У нас дома всегда было множество потерявшихся щенков, брошенных риссят, выпавших из гнезда пташек… Ее даже в детстве прозвали Гарнизонная служба спасения.
– Ну вот, мама, стоит тебя оставить одну, как ты тут же начинаешь выдавать на меня компрометирующие сведения, – с притворным недовольством сказала Рита, появившаяся из соседней комнаты.
Рита переоделась, теперь на ней были спортивные штанишки до колен и белая обтягивающая футболка с короткими рукавами. Выглядела она во всем этом сногосшибательно – в полном смысле слова.
– Что, отрывают от тебя гостя? – через другую дверь в столовую вошел генерал, также сменивший военную форму на синий с белым спортивный костюм, в котором он сразу стал напоминать ветерана-многоборца. Очевидно, в этой семье любили спортивный стиль.
 
Во время завтрака (который можно было назвать и очень ранним обедом) основным объектом внимания неизбежно оказался Билон. О своей поездке Рита отчиталась одной фразой (все нормально), и Билону пришлось отдуваться в одиночку. Он не скрывал, что раньше работал в газете "Курьер", а несколько месяцев назад стал стрингером (независимым журналистом). От более подробного рассказа о себе его спасла Рита, умело переведшая разговор на журналистскую работу вообще, и Билон большую часть трапезы посвятил интересным и забавным случаям из собственной практики в отделе городских новостей.
Напряжение понемногу стало оставлять его. В доме Рэстанов была настолько приятная, спокойная и доброжелательная атмосфера, что оставаться на взводе там было просто невозможно. Было видно, что члены семьи очень привязаны друг к другу, а на многочисленные добродушные шутки и подтрунивания, в которых все трое буквально состязались между собой, никто и не думал обижаться. Билон вскоре шутил и смеялся наравне со всеми, и лишь где-то глубоко внутри у него сидела легкая зависть, сопровождаемая странной тоской: его родители развелись, когда ему не исполнилось еще и трех лет, и его семья на его памяти никогда не собиралась вот так, за одним столом.
После обильного и вкусного десерта Рита заявила, что младшему поколению пора ненадолго отделиться от старшего, и повела Билона за собой на второй этаж. Открыв крайнюю из четырех дверей на длинной и узкой площадке, она пропустила его вперед в просторную комнату.
Любое помещение всегда что-то говорит о своем обитателе, и Билон с интересом осмотрелся по сторонам. В комнате помещались кровать, застеленная пестрым покрывалом, книжные полки, большой одежный шкаф, письменный стол, два турника, какой-то незнакомый Билону спортивный тренажер и, что его особенно поразило, веревочная лестница, выброшенная в приоткрытое окно в сад.
– Ты занимаешься спортом? – с интересом спросил Билон, присаживаясь на стул, напротив Риты, устроившейся, скрестив ноги, прямо на кровати.
– Да нет, не спортом, – с легкой иронией опустила уголки губ вниз Рита. – Просто мой отец в свое время был одним из тех, кто создавал в Гордане специальные войска. А я сейчас, можно сказать, нахожусь в его подчинении.
– Спецназ?! – ошеломленно спросил Билон. – Я и не знал, что он у нас есть!
– Мы не слишком себя афишируем, – кивнула Рита. – И нас немного. Но мы существуем.
– Вот это да! – не мог опомниться Билон. – Так значит, ты военная? У тебя, небось, даже офицерское звание есть?!
– Первый лейтенант Ритэйни Рэстан, к вашим услугам, – шуточно поклонилась Рита. – Но давай на время оставим эту интересную тему. Вот что мне с тобой делать, Майдер Билон?
– Отпустить восвояси и поцеловать на прощание, – хмыкнул Билон. – Если это, конечно, не противоречит твоим профессиональным обязанностям.
– Мы не полиция, а армия, – с легким недовольством сказала Рита. – Точнее, мы относимся к военной контрразведке. Ты, говоришь, сотрудничал с "Утренней звездой" и за это загремел в лагерь?
– В принципе, да, – согласился Билон.
– Посмотрим.
Рита одним быстрым движением соскочила с кровати и распахнула створку шкафа. Покопавшись где-то внизу, она шлепнула на стол тяжелую пачку бумаги – подшивку "Утренней звезды" за несколько месяцев.
– Продемонстрируй мне свои статьи, – попросила она. – Или ты писал под псевдонимом?
Билон без труда нашел нужный номер.
– Вот моя статья, – сказал он. – Видишь, даже подписана моим именем. В "Курьере" мне поручили освещать процесс Джойвара, с помощью которого хотели объявить вне закона все Движение. Случайно мне удалось узнать, что за этим стоит. После этого я уже больше не мог работать на прежнем месте.