Время жить (трилогия) (СИ)

У них существовал график отправки на подобные работы по вечерам, и Эргемар в нем сегодня не значился. Однако он все равно пошел с грузчиками, вызвавшись вместо Корка Корвейса, который лежал в своей ячейке, облепленный примочками. Эргемару хотелось хоть ненадолго вырваться из опостылевшего барака, где он был одиноким среди толпы.
От барака наружу вел длинный узкий коридор, точно такой же, как в его сне. Он вывел их в атриум – большое круглое помещение, центр построенной в радиальном плане базы. Здесь сходились несколько коридоров, а по чуть суживающимся кверху стенам зала карабкалась вверх спиральная лестница, которая вела в святая святых базы – арсенал, центральный пост и станцию связи, расположенную внутри круглой башенки, что находилась на вершине холма.
Вход на спиральную лестницу был перегорожен массивным прозрачным щитом, а на верхней галерее, облокотившись на поручень, стоял Икхимоу, поглядывая в электронный планшет, который он постоянно носил на поясе рядом с кобурой. Как рассказывал Даугекованне, на этот планшет поступала вся информация о функционировании базы, включая местонахождение каждого ее обитателя.
Следующий коридор вывел их в ангар, игравший роль склада. Широкие ворота были уже распахнуты, в проеме стояли трое ангахов, вооруженные тяжелыми тесаками, и Гроакх, с неудовольствием поглядывающий на часы. Снаружи в сгущающихся сумерках виднелась светло-серая масса транспортного гравилета.
Эта работа была хорошо знакома Эргемару. Под надзором ангахов и нескольких вооруженных пришельцев они вынесли из транспорта два десятка ящиков с продуктами, а затем загрузили в него черные пластиковые контейнеры с порошком сугси. Все проходило в полной тишине и напряженном молчании, и Эргемар не раз ловил себя на том, что подсознательно ждет чьего-то нападения – то ли конкурирующей банды, то ли местной полиции. Еще раз прислушавшись к своим ощущениям, он понял, что хочет этого нападения – оно давало хоть какой-то шанс покончить с их отупляющим прозябанием.
Однако все и на этот раз прошло быстро и спокойно. Закончив погрузку, они промаршировали обратно по тем же коридорам и вернулись обратно в барак, где за время их отсутствия, казалось, ничего не изменилось. Время тянулось как резина, и Эргемар откровенно обрадовался, когда незадолго до отбоя к ним снова заглянул Даугекованне.
– Что-то не в порядке с сушилкой, – сказал он. – Нужно перебрать. Мне требуются четыре человека.
Это означало, что у Даугекованне есть какие-то новости. И не удивительно, что в состав избранной четверки вошли Даксель, Млиско, Эргемар и Добра Сланско.
– Мы все в большой опасности, – спокойно и без интонаций сказал Даугекованне, передавая Эргемару какую-то деталь сушильной установки.
– Ангахи будут мстить? – Эргемар чуть не выронил из рук свою ношу.
– Ангахи будут делать то, что прикажут им кээн. Но если раньше они презирали вас, теперь они будут настороже. Это плохо.
– Нам сегодня обещали привезти рабочую одежду, но так и не привезли, – медленно, словно взвешивая каждое слово, произнес Даксель.
– Верно, – кивнул Даугекованне, невозмутимо склонившись над одним из узлов машины. – Тем, кто будет мертв через несколько дней, не нужна новая одежда.
– Мы не оправдали их надежды? – в голосе Дакселя слышались недоумение и досада.
– Вы очень оправдали их надежды. Но, оказывается, привозить вас с Филлины было запрещено. Даже более запрещено, чем выращивать сугси. Служба Безопасности каким-то образом узнала о вас и… как это говорится… села на хвост нашим хозяевам. Они в панике. Хотят замести все следы. Вас нет, меня, скорее всего, нет, никого нет. Никто ничего не узнает.
– Откуда это вам стало известно? – спросила Добра Сланско.
– От Толстого (в разговоре они никогда не называли пришельцев по именам). Я сегодня заходил к нему, чинить светильник. Он был пьяный, всегда много говорит. Потом не помнит, что сказал.
– Можно ли ему доверять? – задала новый вопрос Сланско. В эту минуту ее очень легко было представить следователем, допрашивающим свидетеля.
 
– Можно. Я у него часто узнаю новости. Всегда верно. Он сам боится, очень боится, что его тоже ликвидируют. Работает плохо, не умеет держать язык за зубами… Кому такой нужен?
– А сам он откуда узнал? – лениво поинтересовался Млиско.
– Где-то подслушал. Здесь все подслушивают и подглядывают. Я тоже. Иначе нельзя.
– Правдоподобно, – вынесла вердикт Добра Сланско. – И когда это, по-вашему, должно произойти?
– Не позже чем через дюжину дней. К прибытию очередного транспорта. Толстый говорил, на планету прилетели дознаватели из Метрополии. Все должно быть кончено как можно скорее.
– Дюжина дней – это крайний срок, – спокойно сказал Млиско. – А какой наиболее ранний?
– Тоже дюжина дней. Пока вы работаете, приносите доход. Зачем им убивать вас слишком рано?
– Значит, побег? – с замиранием сердца произнес Эргемар.
– Не побег – восстание, – поправил его Млиско. – Мы не должны оставлять здесь никого в живых, иначе в нас немедленно вцепится погоня. Сколько у нас будет форы?
– Сутки. Может быть. Главный (Икхимоу) связывается со своим начальством каждое утро, специальным кодом. Когда они не получат вовремя сообщение, они вышлют разведку. Разведка поднимет тревогу, но они не будут знать причины. Когда они проникнут внутрь, они все поймут и вызовут подкрепление, но к этому времени уже, вероятно, наступит вечер и они отложат погоню до утра. Кээн не любят что-то делать ночью.
– Допустим, нам удастся от них оторваться. Что дальше? – деловито спросил Даксель.
– Нам нужно будет добраться до обитаемых мест. Это чуть больше тысячи километров. Мы возьмем с собой сугси, много сугси. Он очень дорогой. Может быть, продав его, мы сможем вернуться домой.
На некоторое время наступило молчание. Все протирали остро пахнущей жидкостью детали разобранного агрегата.
– Что же, по крайней мере, иного выхода у нас нет, – наконец с трудом выдавил из себя Даксель.
– Не волнуйся, командир, – ухмыльнулся Млиско. – Нас почти сотня, а их всего трое, да шесть ангахов – перещелкаем в момент.
– Система безопасности базы совершенна, – напомнил Даугекованне. – Она создана так, чтобы четверо мастеров и шестеро надзирателей могли не опасаться десяти дюжин отчаявшихся кронтов, которых впереди так или иначе ждет смерть.
Эргемар согласно кивнул. Им уже рассказывали об этой системе безопасности. Подземная база имела в плане вид колеса с несколькими спицами-коридорами и втулкой-атриумом. Отдельные секторы были полностью изолированы друг от друга и сообщались только через радиальные коридоры, каждый из которых был снабжен массивными герметическими дверями с металлодетекторами. Все они могли быть мгновенно заперты по команде с центрального поста или планшета Икхимоу, а каждый сектор – залит снотворным или отравляющим газом.
Рабочие на вечер и ночь накрепко запирались внутри своего помещения, а после отбоя, когда включалась сигнализация, внутрь не мог проникнуть никто, разве что с разрешения самого Икхимоу. Днем рабочие находились на плантациях под постоянным присмотром ангахов, каждый из которых мог мгновенно подать сигнал общей тревоги с помощью передатчика на поясе. Впрочем, один ангах, вооруженный дубинками, мог бы легко справиться с целой группой безоружных филитов.
Наконец, сами пришельцы во время работы находились в полной безопасности. С филитами непосредственно контактировал только один из них, как правило, никчемный пьяница Дмууф, вооруженный только хлыстом-шокером, который здесь не лишал сознания, а только вызывал пронзительную, но переносимую мгновенную боль во всем теле. Против иглометов Икхимоу и Гроакха это было слишком слабым оружием.
И все же Эргемар чувствовал, что близок к решению.
– Они были умны – те, кто это придумал, – хрипло сказал он. – Но они не учли одного – вас!
– Да, – кивнул Даугекованне. – Они не учли меня. Я больше не Эми нга-Дауге, я – Эмьюлзе Даугекованне из Бунтараимы. Я младший мастер, я отвечаю за то, чтобы здесь все работало. Я хожу везде и знаю все коды и допуски. Я на вашей стороне.