Время жить (трилогия) (СИ)
– Второй есть, – сказал он. – Кто хочет еще?
Хотели все. Хенна привела под руку испуганную Санни, вернулся со своего боевого поста Карвен, с кривоватой усмешкой подошел к пришельцу Млиско.
– Готово, – снова произнес пришелец. – Больше никто не хочет?
"Больные! – словно ошпарила Эргемара внезапная мысль. – Необходимо помочь и им!"
Он совершенно забыл, что у пришельца есть переводчик, и знаками стал показывать на соседние койки, где лежали без сознания Тихи и Рустен. Пришелец без промедления повторил свою процедуру, но оба они так и не очнулись.
– Все, – сказал пришелец, снова поднимая "пистолет" дулом вверх. – Восемь доз. Больше не положено.
– Подождите, – Даксель загородил ему путь. – Еще одну, пожалуйста! Вот ему (он показал на Диля Адариса). Всего одну! Я прошу вас!
Млиско, Эргемар, Карвен, Хенна и Санни встали плечом к плечу рядом с Дакселем. Млиско, вытянув вперед руки, начал демонстративно разминать пальцы. Его взгляд не предвещал пришельцу ничего хорошего.
– Я прошу вас, – повторил Даксель. – У вас еще горит оранжевый свет.
– Мы очень просим! – медленно и раздельно добавил Млиско. – Пожалуйста.
Пришелец явно колебался. Несколько секунд он молча смотрел на филитов, а затем склонился к койке Адариса. Раздался еще один щелчок. Оранжевая лампочка на "пистолете" погасла.
– И мне, и мне, пожалуйста! – воззвал со своей койки очнувшийся Тухин. – Мне тоже!
Пришелец не отреагировал. Все расступились перед ним, и он, держа "пистолет" на весу, двинулся к выходу.
– Не уходите! – завизжал Тухин. – И мне лекарство, и мне! Я ведь помогал вам! Я рассказывал вам обо всем! Не бросайте меня!!!
Мембрана хлопнула, выпуская пришельца обратно. Крик Тухина оборвался на высокой ноте.
– Видать, и пришельцы стукачей не любят, – громко и злорадно сказал Млиско. – Только вот не обвели ли они нас опять вокруг пальца?…
За ночь умерло еще двое больных. Четверо пришельцев, пришедшие, чтобы закатать койки с погибшими в белые коконы, закончили свое дело беспрепятственно. Нападать на них никто не решился. Неожиданный ночной визит сломил их волю к сопротивлению вернее, чем страх и ужас перед близкой смертью.
А вскоре случилось чудо. Тихи, уже давно не приходившая в сознание, вдруг привстала на постели и попросила пить. Ржавые пятна, покрывавшие почти все ее тело, побледнели и словно усохли. Она постоянно порывалась вскочить с койки и помочь Рустену, который по-прежнему испытывал сильный жар, но по-матерински заботливая Санни (хотя она вряд ли была старше самой Тихи) удерживала ее в постели.
К вечеру Рустен уже смог встать и счастливо обнять жену. Диль Адарис очнулся и попросил есть. У Млиско, Санни и Эргемара ржавые пятна полностью исчезли, а у остальных съежились до крохотных бледных клякс, уменьшавшихся буквально на глазах.
Однако больные, не получившие лекарства, сгорали с неимоверной быстротой. К исходу следующих суток в живых остался один Тухин. Он хрипло стонал, то и дело выкрикивая что-то непонятное, и обливался потом. Ржавчина покрыла его почти полностью, и только на лице и груди оставались непораженные участки. Кожа на руках и ногах покрылась кровавыми трещинами. Никто не сомневался, что он не доживет до утра.
Ночью Санни, ухаживавшая за Тухином, разбудила Эргемара и Дакселя.
– Умер? – спросил Эргемар и вдруг осекся.
Тухин был в сознании. Все его тело покрывал обильный пот, он тяжело дышал, но темно-серые в тускло-лиловом свете пятна будто начали уменьшаться и отступать.
– Ты был прав, – прошептал Тухин, глядя в упор на Дакселя. – Тысячу раз прав. Пришельцы – это нелюди, их надо уничтожать везде, где только возможно. Но я выживу, назло им – выживу!
Он и в самом деле выжил. После того как кризис миновал, его состояние начало быстро улучшаться. Пришельцы, пришедшие утром запаковывать его койку, не могли поверить своим глазам и долго совещались между собой, отключив переводчики. А затем устроили всем выжившим очередной грандиозный медосмотр.
– Кажется, мы пока будем жить, – сказал Даксель, вытягиваясь на своей койке. – Только вот что будет дальше?
Эргемар пожал плечами. Четырнадцать белых коконов на месте коек умерших не располагали к оптимизму.
– А хорошо бы выбраться отсюда, – мечтательно произнес Млиско. – Хотелось бы увидеть солнце. Интересно, какая погода сейчас там, снаружи?…
Глава 69. Нарушение законов
Снаружи шел дождь. Мелкие частые капли мягко шлепали по бетону, поднимали рябь на многочисленных лужах и скатывались по непромокаемому комбинезону. Резкие порывы ветра бросали холодные брызги прямо в лицо, и Куоти зябко повел плечами и натянул край капюшона еще ниже, до самых глаз. Будучи уроженцем тропической 45-й провинции, он плохо переносил холод.
Однако дело было не только в плохой погоде, да и плюс восемь градусов – не такая уж и низкая температура. Это, скорее, предстоящий ему объем работ вызывал у него мороз по коже. Строители, торопясь досрочно уложить плиты покрытия для будущего космодрома, для скорости не стали оставлять выемок под электрокабели, и теперь эта задача ложилась тяжким грузом на плечи Куоти.
Как назло, проектанты и не подозревали о подобных трудностях. План космопорта был покрыт, словно паутиной, густой сетью подземных линий электропередач. Всего, как уже успел подсчитать Куоти, ему требовалось уложить почти полторы дюжины километров кабелей, пробив под них в сверхпрочном керамито-бетоне канавы почти метровой глубины и шириной, по меньшей мере, в полметра. Как справиться с этой работой в отведенные для нее три стандартных месяца, имея в качестве средств механизации лишь бригаду филлинских рабочих, вооруженных кирками и ломами, Куоти пока не представлял.
Весь согнутый под грузом тяжких дум, он понуро вошел в канцелярию рабочего лагеря и доложился по всей форме его начальнику.
– Да, я извещен о вас, – сухо кивнул начальник лагеря. – Сочувствую, на вас свалили непростую задачу. Что же, попробую помочь, чем могу. Вам уже приходилось работать с филитами?
– Нет, – покачал головой Куоти. – В последнее время я занимался энергоснабжением охранных периметров. Признаться, я никогда не имел под началом даже кронтов.
– Это даже хорошо, – одобряюще заметил начальник лагеря. – Будь у вас опыт такой работы, здесь он бы вам только помешал. Филиты намного смышленее кронтов, им вполне можно доверять, если уметь правильно с ними обращаться и не поворачиваться спиной.
– Что, были случаи…? – начал Куоти.
– У нас – нет. На базе "Север" были три нападения и одна попытка группового побега. В конце концов, большую часть местных пришлось изъять, а оставшихся разбавить рабочими отсюда и с Центральной базы. Да вы не волнуйтесь, для вас самое главное – найти общий язык с бригадирами и поставить им четкую задачу, а они уже организуют работу остальных. Отнеситесь к филитам как к своим обычным подчиненным – корректно и без пренебрежения. Если они будут задавать вопросы о цели работ, ответьте. Когда они осознают, что делают, они, как правило, работают лучше.
– Я понял, господин старший офицер второго ранга, – наклонил голову Куоти.
– Вот и ладно. Раз нам нужен труд филитов, в наших интересах, чтобы они работали хорошо, верно? Я дам вам седьмую бригаду. Они раньше дробили камень, из которого потом изготавливались стандартные блоки, но основные стройки у нас уже закончены, и в таком большом количестве материалов нет необходимости. Это неплохая бригада, у нее весьма толковые начальник и заместитель, я думаю, вы с ними поладите. Подумать только, они додумались присоединить колесики к носилкам, в которых они таскали щебень. Это увеличило выработку чуть ли не вдвое. Может быть, они что-то придумают и для решения вашей задачи.
– Для решения моей задачи нужен хотя бы один кабелеукладчик, – вздохнул Куоти. – Или, на худой конец, шахтный проходчик с плазменным режущим факелом.