Время жить (трилогия) (СИ)

Как долго уже горит тревожная лампочка? Три, пять минут? Не важно! Мотор работает с перебоями, вокруг струится запах горячего бензина, и Ворро упрямо тянет прочь от города, поближе к спасительной реке. До аэродрома не дотянуть, но, по крайней мере, на том берегу реки начинается ровное поле…
– Держись, Кисо! – слышится в наушниках злой голос Ворро. – Выбрасывай к черту свои зажигалки! Эта развалина и без них вот-вот вспыхнет! Я сажаю!…
Мотор замолкает, и самолет начинает клевать носом. Ворро с руганью выправляет его, нацеливаясь прямо на темно-коричневую ленту реки. Неллью выбрасывает за борт, словно балласт, последний мешок и съеживается в своем кресле, прикрыв лицо руками. Лампочка индикатора на приборной доске по-прежнему горит, но страха на все словно бы и не хватает, и она воспринимается почти спокойно.
Посадка! Самолет вспарывает речную гладь своими шасси. Удар! Еще один! Самолет отскакивает от воды, словно легкий камешек. Еще один прыжок! Спарка зарывается в воду носом с криво торчащими лопастями винта и вдруг уходит вниз, словно подлодка. Еще один удар, на этот раз о дно. Через открытый фонарь хлещет ледяная вода, пахнущая водорослями.
– Черт возьми, – раздается в отдалении голос Ворро. – Кажется, я становлюсь спецом по вынужденным посадкам. А ну, ходу!
До берега совсем недалеко, и вода доходит Неллью только до груди. Невысокому Ворро приходится плыть, и он колотит по воде руками, по-собачьи отфыркиваясь. Возле самого берега он тяжело поднимается на ноги и задирает вверх голову.
– Проклятье! Допрыгались! Вот они, пожаловали к шапочному разбору!
Высоко в небе появляются девять черных точек, стремительно увеличивающихся в размерах. На секунду они окутываются белым облачком, и от них отделяются несколько длинных дымных стрел.
Берег густо порос кустами, и так просто на него не выбраться. Потерпевшая крушение спарка совсем рядом, она глубоко зарылась носом в речной ил, а хвостовая часть высоко торчит над водой как нелепый памятник. Бежать некуда и некогда, и Ворро и Неллью, стоя по колено в воде, просто смотрят, как ракеты находят свою цель. Несколько разрываются где-то в городе, откуда поднимается к небу столб черного дыма. Одна пролетает низко у них над головой, и спустя несколько секунд где-то на этом берегу реки гремит еще один взрыв.
– Только бы наших не задело, – озабоченно говорит Неллью, поднимая голову.
– Дыма нет, значит, наверное, не задело, – деловито откликается Ворро. Он следит за "Молниями", которые уже прочертили небо у них над головой и теперь скрываются из виду. – Кстати, ты не засекал, сколько мы пробыли в воздухе после обнаружения?
– Что?… Нет.
– Жаль. Но по-моему, явно больше трех минут. И заметь, мы с тобой при этом остались целы и невредимы. А вот самолетик наш отлетался… Ну что, пошли?
– К-куда?
– На берег, куда же еще?! Или ты так любишь принимать зимой ножные ванны?
– Похоже, кончились наши полеты! – Ворро сердито обозревал огромную воронку, обезобразившую взлетную полосу. – Это опять нам в Лимеолан пешком топать! Только время зря потеряли.
Неллью молча кивнул, признавая правоту друга. Ракета не причинила вреда ни исследовательскому центру, ни даже музейным ангарам. А вот аэродрому, похоже, конец. Такую дырищу так просто щебнем не закидаешь. Да и плиты чуть ли не полсотни метров вокруг понавыворачивало…
– А вам и не придется этой полосой пользоваться, – весело рассмеялся Ринчар Линд. – Пойдемте со мной.
Самолет, занимавший почти весь ангар, выглядел очень необычно. На вид он немного напоминал альбатроса – небольшое легкое тело летающей лодки и длинные крылья, опирающиеся на поплавки.
– Это уникальная машина, – сказал Линд с мечтательной интонацией. – На ней Ринан Кьюзо и Оноран Печари в 45-ом году совершили свой перелет через Великий Восточный океан.
– Так это и есть "Буревестник"? – наконец понял Неллью. – Сверхдальний гидросамолет?
– Совершенно верно. На нем мы и планировали добираться в Чинерту, только у нас некому было его повести…
 
– И вы думаете, его поведу я? – недовольно проворчал Ворро. – Никогда не имел дела с этими летающими корытами и не стремился.
– Во-первых, никто не требует от вас лететь прямо завтра, – усмехнулся Линд. – Кир говорит, что ему нужна, как минимум, неделя, чтобы получить какие-то важные результаты. А во-вторых, у нас есть хороший инструктор. Сам Оноран Печари вас устроит? Он уже немолод и неважно видит, но этот самолет он знает как свои пять пальцев!…
После того, как все вопросы, связанные с полетом, были утрясены, Неллью украдкой подошел к Линду.
– Послушайте, – тихо сказал он. – Вы писатель и должны разбираться в людях. Понимаете, несколько часов назад этими напалмовыми бомбами я убил десять человек…
– Восемь, – машинально уточнил Линд. – И среди них, как его… шефа.
– Босса. Но это не важно. И пусть мне говорят, что этим я спас много жизней, так как после гибели босса бандиты сразу сдались… Понимаете, я ничего не чувствую. Я убил людей и ничего не ощущаю. Совсем ничего. Будто бы, как в детстве, забросал камнями замок из песка… Неужели я стал таким же… убийцей?…
Ринчар Линд долго молчал.
– Мне кажется, вы остались прежним, – наконец сказал он. – Просто воздушная война – особая война. Сверху люди кажутся совсем маленькими… вроде букашек. И поэтому, наверное, их становится так легко и бездумно давить.
  
Глава 59. Железная пята над олигархией
 
– Мне понравился ваш материал, – сказал главный редактор, откладывая в сторону несколько машинописных листов.
– Большое спасибо, – наклонил голову Майдер Билон. – Ваша похвала очень ценна для меня. Эта статья мне действительно очень дорога, и дело здесь даже не в тех двух неделях, которые я потратил на ее подготовку…
– Это заметно, – усмехнулся главный. – У вас вышло, скажем так, весьма эмоционально. Читаешь, и прямо… это… кипит разум возмущенный!
– Кипит, – согласился Билон. – Понимаете, одно дело – слышать о таких вещах, и совсем другое – сталкиваться с ними воочию. И что меня больше всего поразило – вроде бы, крупная корпорация, обороты в сотни миллионов, и что им стоило выплатить нормальную компенсацию и решить все тихо, мирно и полюбовно!? Так нет, полтора года буквально выгоняют людей из их домов, нарушают законы, нанимают каких-то бандитов, покупают полицию, суды, чуть ли не администрацию всего дистрикта! Творится возмутительная несправедливость, но никто этого словно не замечает! Просто становится больно и обидно, что в нашей стране возможен такой беспредел!
– Но кое-где вы все-таки сдерживали свое гневное перо, – заметил редактор.
– Увы. Сдерживал. Признаться, в какой-то момент мне просто стало страшновато. Вы ведь знаете, в нашей стране неприкосновенных людей нет. Убивают депутатов, прокуроров, губернаторов, что там говорить о скромном журналисте? И… вы сами читали, что происходит там. Мне моих ног жалко, они, в конце концов, меня кормят. Да и кое-каких документов мне достать так и не удалось. Поэтому о многих вещах пришлось умолчать.
– А вы не молчите, – посоветовал редактор. – Поверьте, "Курьер" может постоять и за вас, и за себя. Давайте уж все концы. Вы ведь можете?
– Могу, – хищно улыбнулся Билон. – Ручаюсь, голословных слухов там не будет. Только проверенная, хотя и не всегда подтвержденная документально информация. Когда вам принести материал?
– Желательно, часам к двум. Я бы хотел видеть вашу статью в завтрашнем приложении.
– Я постараюсь, – медленно сказал Билон.
Он был удивлен. В еженедельное приложение к "Курьеру", выходящее по выходным дням, попадали только самые выигрышные материалы. Распространялось это приложение по чисто символической цене, и читала его, без всякого преувеличения, вся Гордана. Неужели главному так хочется раздуть скандал? Что же, дело хозяйское…
– И еще, – остановил редактор Билона, уже встающего из-за стола. – Я бы хотел оговорить один момент. Причем здесь Движение? Мне кажется, к вашей истории оно не имеет особого отношения.