Время жить (трилогия) (СИ)

– Теперь? Теперь они, наверное, давно в Валезе. Там, конечно, тоже живется несладко, но они живы. И им наверняка ничего не угрожает.
– Да благословит вас Единый! – Лара смотрела на Неллью с немым обожанием. – Само Небо прислало вас! Вы принесли счастье в наш дом! Чем мы можем вас отблагодарить?!
– Вы уже отблагодарили нас чем могли, – серьезно ответил Ворро. – Когда приходится день за днем шагать при любой погоде и ночевать под открытым небом, теплая одежда – это жизнь. Да и вообще, в наше время, когда один человек помогает другому, он почти всегда дает ему жизнь. Мы рады, что смогли дать вам что-то взамен.
– Может быть, останетесь у нас? – тихо спросил Левен. – Места здесь хватит на всех. Я поговорю с мэром – он давно жалуется, что не может найти толковых молодых помощников, а вы повидали мир и наверняка справитесь. Вас примут здесь хорошо, не сомневайтесь. Вы принесли радостную весть, а это не забывается.
– Мы очень польщены, – осторожно сказал Ворро. – Но наш дом – в Лимеолане. Дорога зовет нас, и мы должны продолжить наш путь.
– Жаль. Но может быть, вы хотя бы останетесь у нас ночевать?
– Нет-нет, – покачал головой Ворро. – Мы очень благодарим вас за гостеприимство, но мы не можем остаться. Зима догоняет нас, собственно говоря, она уже нас догнала, и нам нельзя терять даже нескольких часов.
– Хорошо, пусть будет так, – медленно и со вздохом сказал Левен. – Но знайте: если получится так, что вам некуда станет идти, этот дом всегда будет открыт для вас.
– Мы будем помнить, – ответил Неллью. – Всегда.
И вслед за Ворро поднялся из-за стола.
Через час снова пошел дождь с мокрым снегом. И, что было хуже всего, поднялся резкий ветер, бросающий мокрую ледяную смесь прямо в лицо. Если бы не новая теплая одежда, им бы пришлось совсем плохо, но и с ней дела обстояли совсем не лучшим образом.
– Зря мы… не остались ночевать, – в два приема выкрикнул Неллью, отплевываясь от нахальных снежинок.
– Нет, не зря, – Ворро, подняв воротник пальто, упрямо шагал вперед, прорываясь сквозь снег и ветер как ледокол сквозь полярные льды. – Мы не можем… не можем останавливаться. Задержаться где-то – значит размякнуть. На следующее утро мы не смогли бы заставить себя продолжить путь… Да и что ты наплел этим бедным старикам?! Мне было совестно смотреть им в глаза и выслушивать их благодарности. За что?!…
– Я не солгал! – бросил в ответ Неллью. – Та женщина в аэропорту и в самом деле была похожа на их дочь. Я точно помню! А если я даже ошибся – что из того?! Все равно, они, скорее всего, никогда не узнают правды! Пусть думают, что их дочь и внучка живы и в безопасности!…
– Будь я проклят, если знаю, прав ты или нет, – проворчал после длительной паузы Ворро. – Но если бы не этот подонок Лльечи, я бы, наверное, не стремился бы так в Лимеолан!… Что за проклятая погода! Нарвались же с нашим счастьем на раннюю зиму!
– Может быть, это не просто так, – Неллью обтер краем шарфа мокрое лицо. – Ты заметил, даже когда нет облаков, небо в последние недели всегда закрыто какой-то дымкой. Мне кажется, это дым от наших сожженных городов до сих пор висит в воздухе и не пропускает к земле солнечное тепло и свет.
– Причем тут пришельцы? – возмутился Ворро. – Это просто с гор гонит холодный воздух. Забыл, как это у нас бывает? Ты лучше скажи, штурман, как, по-твоему, стоит нам повернуть на юг?
– Надо поглядеть, – прокричал в ответ Неллью. – Вот устроимся на ночлег, а завтра утром глянем на карту.
Ночевали они в этот раз на бывшей автобусной остановке. Бетонный навес с боковыми стенками неплохо защищал от ветра и мокрого снега, а, кроме того, в нем даже сохранились скамейки – с точки зрения бездомных бродяг – изрядная роскошь. В близлежащей посадке нашлось достаточно хвороста и, истратив на растопку еще пару страниц из атласа, они провели ночь почти уютно.
Наутро зима окончательно вступила в свои права. Земля, скованная морозом, почти звенела под ногами, а из быстро несущихся по небу серых туч время от времени сыпало сухое снежное крошево. Ветер не утих, но стал порывистей и то и дело поднимал в воздух короткие белые вихри.
 
– Не нравится мне этот поворот на юг, – обеспокоено говорил Неллью, изучая карту. – Все дело в том, что нам там подходят только две дороги, одна из которых постоянно петляет между отрогами, а на второй я только на этом листе насчитал семь мостов. Достаточно, чтобы из них был разрушен один, и нам придется возвращаться, так как обойти препятствие будет невозможно.
– Так что ты предлагаешь? – спросил Ворро, не переставая жевать.
– Есть два варианта. Можно попробовать перейти обратно на тот берег Нено и идти не на юго-восток, а на восток, к Центральному Массиву. Перебравшись через него, мы попадем в долину Таране.
– Ты так говоришь, будто нам надо обходить не город, где засела какая-то банда, а невесть какое препятствие, – недовольно проворчал Ворро. – С какой стати нам опять делать крюк на сотню километров? Мы не на машине, в конце концов, и, если ты помнишь, каждый из этих километров нам надо протопать. Своими ножками.
– Второй вариант – это отвернуть на юг, не доходя Муилена, и постараться пересечь его не у слияния с Нено, а выше по течению. Так мы почти ничего не потеряем. Плохо только, что нужная нам дорога заворачивает у самой Муизы. Это может быть рискованно.
– В такую погоду?! – хмыкнул Ворро. – Да в эту холодину ни один бандит на улицу носа не высунет, будет сидеть под крышей у теплой печки. Сколько, кстати, до этой Муизы?
– Километров двадцать. Может быть, двадцать один.
– Тогда не будем торопиться. Подойдем к повороту ближе к вечеру, когда уже начнет темнеть, а потом постараемся уйти подальше. Придется, конечно, переночевать, не зажигая костра, но одну ночь, я думаю, мы продержимся.
Так и порешили. Им даже не пришлось специально притормаживать – дорога покрылась ледяной корочкой, и идти по ней было скользко и неудобно. В конце концов, им пришлось перейти на обочину, где покрытая снегом трава была более подходящей для ходьбы. Несколько раз по дороге им попадались деревушки и отдельные фермы, но ни одного человека они не увидели. Все было вымершим и запустелым, и Неллью все сильнее нервничал. Ему казалось, что на белой целине они стали слишком заметными и уязвимыми. Однако ничего тревожащего за день так и не произошло.
Под вечер, примерно за полчаса до темноты, дорога вывела их на высокий бугор. С него хорошо просматривалась широкая река впереди, развалины большого города на том берегу и группа каких-то построек, видневшихся в стороне среди голых деревьев обширной рощи. Река эта была Муилен, а город назывался Муиза. Постройки заинтересовали Неллью, они были белые, приземистые и чем-то напоминали ему новые корпуса Тарануэсского университета. Судя по всему, там были люди: над деревьями еле заметно поднималась разрываемая ветром струйка светло-серого дыма.
Отсюда же, сверху, был виден и нужный им перекресток, отмеченный, как дорожным знаком, большегрузным трейлером, рухнувшим набок у обочины. Сама дорога уже почти скрылась под снегом и угадывалась, в основном, по ровным рядам деревьев, стоящим по обеим ее сторонам как часовые.
Подождав, пока все вокруг не окутают синеватые сумерки, они спустились с бугра и припустили вниз, стараясь побыстрее пересечь опасное открытое место. Снова пошел снег, и это полностью устраивало Неллью: не хватало еще, чтобы утром кто-нибудь заметил их следы.
Большой грузовик возвышался впереди грудой мертвого металла. Поблизости от него застыли на обочине неподвижные бугорки – похоже, занесенные снегом легковые автомобили, попавшие одновременно с ним под бомбовый удар. Откуда-то с той стороны и раздался негромкий голос с легким акцентом, хорошо слышимый в мягкой тишине снегопада.
– Стоять! Не двигаться! Стрелять буду!
В подтверждение этих слов послышался характерный щелчок затвора.
Сердце Неллью так и ухнуло куда-то глубоко вниз. Вляпались!