Время жить (трилогия) (СИ)

– Господа, – деловито сказал Граух, когда все приготовления были закончены. – Для начала, хочу представить вам присутствующего здесь принца первого ранга Тви оэро-Кэноэ Кэвирноэрона, племянника самого Императора.
– Настоящий принц? – с восторгом спросил самый молодой из участников конференции, крепкий парень в полурасстегнутой светлой рубашке. – Где вы его взяли, Граух?
– Сам пришел, – Кэноэ достал из кармана свою личную карточку и поднес ее поближе к глазку камеры. – У вас есть еще вопросы, господа?
Это подействовало. Выражение любопытства на их лицах сменилось удивленно-уважительным. Все пятеро наклонили головы, более-менее чисто исполнив так называемое далекое приветствие, принятое во время видеосвязи.
– Его высочество преследует благородную цель улучшить жизнь в Старом Городе, – торжественно заявил Граух. – Но при этом он стремится соблюсти и наши интересы.
В нескольких фразах он сжато изложил предложение Кэноэ.
– А, страховая схема, – сказал молодой, но совершенно лысый мужчина на одном из экранов. – Старая идея. За нее брались несчетное число раз, но все рушилось, как только поднимался вопрос о доверии и гарантиях.
– Да, но сейчас у нас есть поддержка принца Императорского Дома, – напомнил Граух.
– Это несколько меняет дело, – послышался голос с затемненного экрана. – Но согласитесь ли вы, ваше высочество, выступить нашим гарантом? Это означает, что вы поручитесь своим именем за то, что мы будем выполнять взятые на себя обязательства.
– А вы собираетесь их выполнять? – прямо спросил Кэноэ.
– Ваше высочество, вы, наверное, не слишком хорошо представляете себе наш бизнес, – немного обиженно разъяснил невидимый участник. – Мы можем заниматься небольшим обманом, можем слегка надувать публику – кто не без греха? Но дав слово друг другу, мы будем его держать. Иначе мы просто не смогли бы вести здесь дела. Во многих случаях честное слово – это единственное обеспечение, которое мы можем дать.
– Если вы согласитесь стать гарантом, это будет означать, что вы станете как бы хранителем наших обязательств, – добавил лысый. – Таким образом, мы будем держать слово не только друг перед другом, но и перед вами. Это намного сильнее.
– Кроме того, это будет хорошо восприниматься публикой, – усмехнулся молодой. – Одно дело – слово нескольких, пусть даже уважаемых бизнесменов, и совсем другое – гарантия принца Императорского Дома.
– Хорошо, – кивнул Кэноэ. – На тех условиях, которые были здесь высказаны, я готов дать вам согласие быть гарантом вашего предприятия, если оно будет преследовать исключительно заявленные мною цели.
– Слово сказано, – хрипло каркнул самый старший из присутствующих, насупленный старик с длинными седыми волосами. – Теперь очередь за делом.
– Я могу считать, что вы в игре, Лиолз? – быстро спросил Граух.
– Не так быстро. Все вы, молодые, вечно торопитесь… Такие дела необходимо сначала просчитать. С одной стороны, взносы должны быть достаточно низкими, чтобы создать массовость…
– Массовость будет, не волнуйтесь, – заметил лысый. – Местный народ дико боится потерять работу.
– …С другой стороны, нам необходимо отвадить сразу всю голытьбу, которая не работает, а мотается по кабакам…
– Какие проблемы? – усмехнулся Граух. – Введем дифференцированные взносы, и всего делов.
– Это значит, создавать базу данных, – просипел старик. – Снова расходы.
– Единовременные, – включился в разговор до этого молчавший интеллигентного вида молодой человек в черной рубашке. – Потом поддерживать ее – это не так сложно.
– Господа, господа, – снова послышался голос невидимого участника. – Все это частности, которые потом можно будет решить в рабочем порядке. Давайте договоримся о главном. Кто в деле? Вы, Граух, как инициатор, Труамн, Кхел, Саа?
Молодой, лысый и человек в черной рубашке согласно кивнули.
– Баарихт?
– Играю, – последний участник конференции согласно наклонил голову.
– Лиолз?
– Я пока воздержусь, – проворчал старик. – Может быть, присоединюсь попозже.
– Я тоже в деле, значит, нас шестеро. Как делим?
 
– Поровну, – сказал Граух. – И по три четверти пая для тех, кто присоединится до конца года.
– Полный пай, – предложил старик. – С условием равной доли расходов. Все равно, прибыли в ближайшие года два вы не увидите.
– Хорошо, – кивнул Граух. – Теперь управление. Предлагаю по одному директору от каждого из нас.
– Идет, – сказал лысый. – Ладно, руководишь ты, раз уж начал. Но вы согласитесь, ваше высочество, стать у нас почетным председателем? Для порядку.
– Я готов, – Кэноэ с интересом посмотрел на собеседников. – Но учтите, раз вы привлекаете меня к делу, я требую, чтобы меня по-настоящему держали в курсе. И хочу, чтобы вы не забывали: главная цель этого предприятия – не получение доходов, а улучшение условий жизни людей!
– Мы принимаем ваши условия, ваше высочество, – Граух с уважением наклонил голову. – Кстати, если наше предприятие завершится успехом, мы и в самом деле изменим жизнь в Старом Городе. У рабочих появится страховка, и они будут меньше зависеть от милости своих хозяев.
– Нужно прикинуть, кто еще может быть против, – проворчал лысый. – Однозначно – ростовщики…
– Это все – частности, – прервал его голос с погашенного экрана. – Я думаю, более предметный разговор можно будет повести, скажем, завтра, идет? Давайте дадим название нашему новому предприятию, чтобы символизировать его основание, и вернемся к своим текущим делам.
Около минуты стояла тишина.
– В нашей державе одна страховая компания уже есть, – вдруг сказал молодой. – Она так и называется – государственная. А мы назовем свою Императорской! "Императорская страховая компания". Вы не возражаете, ваше высочество?
Кэноэ, естественно, не возражал.
– А вы интересный человек, ваше высочество, – заметил Граух, когда экран связи погас и конференция завершилась. – С моими жильцами вы разговаривали на одном языке, с нами – совсем на другом. Вы умеете говорить с людьми именно так, чтобы к вам прислушивались. Наверное, вас этому учили?
– Учили? – удивленно переспросил Кэноэ. – Такому – определенно, нет. Мне кажется, все люди разные, и с каждым поэтому нужно говорить чуточку по-другому. Никогда об этом не задумывался…
Внезапно браслет на его руке издал несколько прерывистых писков.
– Увы, но мне надо возвращаться, – со вздохом сказал Кэноэ. – Скажу, мне было интересно общаться с вами и вашими… знакомыми. Раньше я редко встречал людей, подобных вам. В вас чувствуется уверенность в себе и совершенно не заметно страха. Интересно, вам придает силы ваша собственность?
– Скорее, привычка рассчитывать только на себя. А насчет собственности… Вы разрешите мне доставить вас на моем собственном гравикатере?
– Это будет весьма кстати. Кажется, мне надо здорово поторапливаться.
Еще бы не поторопиться, когда вызывает сам Император, пусть он и приходится родным дядей. Кэноэ шагал по коридорам Дворца, чувствуя нарастающий дискомфорт. Ему было жарко, церемониальный плащ так и норовил коварно обмотаться вокруг ног, парадная портупея была плохо подтянута и раздражающе звякала в такт его шагам. Однако хуже всего была неизвестность. Все семейные проблемы дядя решал, как правило, просто, по-родственному, и официальный вызов явно означал что-то необычное и, наверняка, неприятное. Очевидно, его вояж в 38-ю провинцию должен был повлечь за собой не простую нахлобучку, а нечто похуже.
Проклятый надзорник! Отомстил, все-таки! Кэноэ чувствовал, что боится неизбежного наказания. Ему было стыдно за этот страх, но он ничего не мог поделать с собой, что было особенно неприятно.
– Привет, Кэно!
Негромкий мелодичный голос – словно луч света в хмуром царстве пасмурных дум. Кээрт! Вернулась!?
– Привет, рад тебя видеть. Ты сегодня такая красивая.
Дежурный комплимент, но соответствующий истине. Как всегда.