Время жить (трилогия) (СИ)

Стюардесса. Распахнутый китель, чуть ли не наполовину расстегнутая белая блузка с отложным воротничком, чисто символическая юбочка подчеркивает долготу стройных ножек. Поставила поднос на стол и стоит, чуть наклонившись. Прямо как в прошлый раз. Тогда, помнится, полет прошел совсем незаметно…
Ну что, повторить? Вот она, совсем рядом. Симпатичное озорное лицо, весело прищуренные глаза, понимающая полуулыбка. Длинные шелковистые волосы небрежно заброшены за спину… Красивые у нее волосы, почти такие же, как у Кээрт, только у Кээрт они просто золотистые, а у стюардессы – с модным зеленоватым отливом.
Кээрт… Кэноэ вдруг представил ее на месте этой девчонки. Сейчас они бы сидели на тех низких диванчиках друг напротив друга, он рассказывал бы ей историю 38-й провинции, а она слушала бы его, приветливо улыбаясь, а в конце сказала бы что-то совершенно неожиданное, но вместе с тем, прекрасно дополняющее его рассказ.
Кэноэ почувствовал внезапный укол совести. Он ничего не сказал Кээрт о своей поездке, даже не пожелал ей сегодня доброго утра. И вообще, как он может сейчас думать о забавах, когда там, впереди, горе?! Он снова взглянул на стюардессу. Та по-прежнему стояла у стола, заученно улыбаясь и демонстрируя ему свои великолепные ноги. Обычная шлюшка, если разобраться. И ничего в ней такого нет…
– Оставьте поднос и идите, Тенэе (смотри, даже имя ее вспомнил). Я хочу побыть один.
Ушла, слава Звездам. Но почему, во имя черного пламени, эти девчонки носят такие короткие юбки?! Это же каким извращенцем надо быть, чтобы не отреагировать?!
Ладно. Остынем. Нальем себе лучше водички, холодной, со льдинками и чуть щиплющими за язык пузырьками газа. Вот так. Хорошо. А теперь неплохо бы вспомнить, на чем он остановился.
Кстати, а где именно произошло это землетрясение? 38-я провинция большая. А он так торопился, что и не узнал никаких подробностей. И куда это он, получается, летит? Тьма и пламя! Ничего себе, подготовился к поездке! Впрочем, а секретари на что?
– Таутинг, зайдите ко мне.
– Слушаюсь, ваше высочество.
Явился. Строгий костюм, лицо старательного отличника. Нет, надо будет обязательно порекомендовать ему очки, без них он как-то не так смотрится. Но позже, не сейчас.
– Таутинг, у вас есть информация о землетрясении?
– Да, ваше высочество. Толчок силой в семь и восемь двенадцатых балла по двенадцатибалльной шкале произошел в четыре часа утра по местному времени. Эпицентр находился в горах Гиита, в трехстах шестидесяти километрах к северо-западу от столицы провинции города Мерзабо.
– Какие-то города сильно пострадали?
– Да, ваше высочество. Разрушения и жертвы зарегистрированы в нескольких дюжинах населенных пунктов. Самый крупный из них – город Гомзи, где сила землетрясения достигала семи баллов.
Бедная Нриант. И как там ее родственники?…
– Стоп. Таутинг, а куда мы тогда летим?
– Насколько я знаю, в Мерзабо, ваше высочество. Это столица провинции…
– Я знаю, что это столица провинции! Кто выбрал такой маршрут?!
– Обычно это входит в компетенцию старшего честедержателя, ваше высочество.
– Ах, вот как!
Кэноэ почувствовал, как в нем закипает гнев. Опять кто-то собирается решать за него!
– Мерк… Меркуукх, где вы?
– Я здесь, ваше высочество.
– Распорядитесь поменять курс. Мы летим в Гомзи.
– Это невозможно, ваше высочество. Вас уже ждут в Мерзабо. Когда вы прилетите, по местному времени это будет почти вечер. Вам необходимо провести ночь так, как это подобает вашему рангу. Кроме того, вас будет встречать губернатор провинции…
– А почему губернатор сидит у себя в столице, когда в его провинции произошло несчастье?! Или его оторвали от дела ради меня?! Немедленно свяжитесь со своим помощником и сообщите, что мы прибываем не в Мерзабо, а прямо в Гомзи. Я должен быть там, где пострадали люди!
– Это никак не возможно, ваше высочество. Мы уже вышли на расчетную траекторию и не сможем приземлиться нигде, кроме как в Мерзабо.
– Это вы мне рассказываете?! – рассмеялся Кэноэ. – Да я сам не один раз пилотировал и такие лайнеры, и нечто покруче! Да ему триста шестьдесят километров разницы – это мелочь! И сядет он где угодно! Или вы сомневаетесь в квалификации наших пилотов?
 
– Прошу извинить меня, ваше высочество, – надзорник виновато склонил голову. – Но прошу понять, мои возражения были продиктованы наилучшими побуждениями. Разрешите мне удалиться, чтобы отдать необходимые распоряжения?
– Разрешаю, – кивнул Кэноэ.
Его не оставляла мысль, что только что он одержал важную победу. А еще что-то говорило ему, что эта схватка была не более, чем пробой сил.
На исходе третьего часа полета командир лайнера предложил пассажирам занять места в посадочных креслах и пристегнуться ремнями. Лайнер клюнул носом и начал медленно скользить вниз.
Кэноэ почувствовал, как его сердце снова тревожно зачастило. Что его ждет внизу? С чем ему придется столкнуться? Что он должен там делать? Он не знал ответов на эти вопросы.
Правда, кое-что он все-таки знает, успокаивал он себя. В последние полтора часа он просмотрел все материалы по землетрясению, подготовленные Таутингом и снабженные комментариями Наарит, которая, как оказалось, была родом из 38-й провинции и неоднократно бывала в городе Гомзи.
Наибольшее впечатление произвела на него короткая – меньше десяти минут – запись, сделанная через несколько часов после землетрясения. Вначале снятые с большой высоты дома казались игрушечными, а город выглядел как макет, в который кто-то бросил несколько камней – среди аккуратных прямоугольных кварталов виднелись, как следы попаданий, покосившиеся, полуобвалившиеся, полуразрушенные здания. Он спокойно и равнодушно смотрел на них, как смотрел бы видеофильм, но укрупнившийся вдруг масштаб заставил его вздрогнуть. Лопнувшая эстакада с поваленным набок поездом и последними двумя вагонами, свисающими в провал, шестиэтажный дом с обнажившимися лифтовыми шахтами и лестничными клетками, рухнувшие набок словно костяшки домино многоэтажные жилые здания – все это было настоящим. Взаправдашним.
Раньше ему несколько раз приходилось видеть подобные кадры, но это было всегда не больше, чем изображение на экране, наспех втиснутое между результатами спортивных состязаний и репортажем об открытии нового моста или завода. Сейчас он должен был увидеть все это воочию и не был уверен, что у него хватит на это сил…
Лайнер тем временем продолжал снижаться. Внизу появилась плотная пелена облаков, похожая на замерзшее море, и он с размаху нырнул в нее, утонув в серой мгле. По иллюминаторам потекли струйки воды.
Облака кончились только тогда, когда лайнер перешел на антигравы, над самой посадочной площадкой, казавшейся странно пустой и заброшенной. В Гомзи шел дождь с мокрым снегом, и группа встречающих в ярких парадных одеждах походила на стайку мокрых птиц посреди широкого поля.
– Одевайтесь, ваше высочество, – камердинер протянул Кэноэ теплую фуфайку из шелковистой шерсти таангурайского яка и парадный костюм.
Кэноэ мысленно содрогнулся. За три часа лайнер перенес его не только из одного полушария в другое, но и из лета в зиму, но в салоне было так тепло и уютно, и казалось, что в этой куче одежды он немедленно изойдет потом.
Застегивая золотой фибулой парадный голубой плащ, он вдруг почувствовал, что не должен одевать эту роскошную одежду. Он не имел права прибыть в город, где только что случилась беда, этаким раззолоченным фазаном, любопытствующей столичной штучкой. Не говоря уже о том, что в такой одежде трудно сделать лишний шаг, не то что ходить по развалинам…
– Фруамс, помогите снять плащ. Есть у меня что-нибудь более удобное?
Хорошо все-таки иметь понятливого камердинера. Не прошло и двух минут, и вот уже у него на плечах не нелепый в своей непрактичности парадный плащ, а мягкая и теплая короткая куртка из непромокаемой ткани. А на голове вместо расшитой золотом высокой круглой шапки – широкополая шляпа со скошенными назад полями, похожая на рыбацкую.