Время жить (трилогия) (СИ)

– Они хотят, чтобы мы полезли туда, – спокойно сказал Адарис и сделал шаг.
– Постойте! – Гредер Арнинг схватил его за руку. – Вы полезете туда?! К пришельцам?!
– На все воля Единого, – Адарис сотворил знак спирали. – Господь не оставит меня и в этом испытании. В поле много тропинок, но только Он знает правильный путь.
Гредер Арнинг остался один. Он чувствовал, как страх обволакивает его липкой пеленой. С ужасом он понял, что знает слишком много. Электростанция, мэрия на улице Рамелиса, даже их убежище – что сделают пришельцы, когда узнают об этом?
Арнинг уже знал, что он должен сделать. Вскинуть ружье, целясь в ближайший танк. Или броситься бежать, чтобы получить гарантированную пулю в спину. Знал и не мог решиться. Как страшно умирать, когда тебе всего лишь двадцать семь лет, и даже жизнь после конца света кажется бесконечно краше неизвестности, ожидающей по ту сторону…
Два ближайших пулеметных ствола чутко сдвинулись, нацеливаясь на него, и Гредер Арнинг сдался. Широко размахнувшись, он отбросил ружье – оно зарылось в снег где-то у подножья стены разрушенного дома – и, ругая себя за малодушие и задыхаясь от позора, покорно побрел к ожидающему его танку.
Броневая плита задвинулась обратно, внутри было темно и тепло, все было покрыто шершавым на ощупь мягким материалом, поглощающим звуки, и Гредер Арнинг постепенно начал погружаться в сон. Под конец он успел с горечью подумать, что его даже никто не хватится – все решат, что он ушел вместе с Адарисом.
Так, собственно говоря, и будет. Нейл Вифинис и Леттер Ярки, вернувшись в убежище нагруженные припасами из раскопанного магазина, только пожмут плечами. Мягкосердечная Ланта Вифинис немного всплакнет, вспомнив, что Гредер Арнинг ушел без ничего, даже без теплых вещей. Неудобно почувствует себя доктор Тайдемар Станис, посчитав уход свояка чем-то вроде своей врачебной неудачи. Только маленькая Рита заподозрит что-то неладное, потому что дядя Гредер всегда выполнял обещание помочь ей с уроками, но ее мнения никто не будет спрашивать.
О пришельцах же никто из них так и не узнает. Младший офицер, которому в плен сами сдались два филита, полностью удовлетворит свое тщеславие. Такое случалось в этой войне, но не на его корабле, и целый вечер он будет героем кают-компании. Стремясь побыстрее получить заслуженную славу, младший офицер перестанет интересоваться Галаной и не станет обстоятельно обследовать город, как собирался вначале, а только пройдет его насквозь, никого и ничего не обнаружив, поскольку падающий снег снизит чувствительность инфракрасных детекторов и биоискателей. Снег же засыплет и следы танковых гусениц, а немногим свидетелям никто не поверит. Начальство на корабле получит рапорт о том, что город чист и его можно не заносить в список целей для повторного удара, и будет этим удовлетворено. Допрашивать же пленных никому, естественно, и не придет в голову. Их просто занесут в базу данных и отправят на базу Восток, где требуются новые поступления.
Наверное, если бы Гредер Арнинг узнал, что благодаря его пленению на Галану не обрушились бомбы, он смог бы восстановить пошатнувшееся самоуважение. Однако этого не произошло, и ему пришлось искать душевное равновесие другими способами.
Гредера Арнинга забрали первым. Филит в странной одежде (зеленовато-серый комбинезон с яркими глянцевыми розово-оранжевыми полосами и такого же цвета большим треугольником на правой стороне груди) и с серым пластиковым ошейником внезапно появился в дверях их камеры и, ткнув в Арнинга пальцем, жестом показал ему – пошли, мол. Диль Адарис должен был остаться, и Арнинг был втайне рад этому. Инженер был свидетелем его позора, и Арнингу не хотелось его больше видеть.
Однако уже на пороге он обернулся (Арнинг уходил, не прощаясь: когда уводят из камеры с вещами, нужно не прощаться, чтобы потом не вернуться обратно). Диль Адарис медленно и плавно творил знак спирали – благословлял Арнинга на дорогу.
 
– Спасибо, Диль! – срывающимся голосом крикнул Гредер Арнинг. – Удачи вам! До свидания!
Пусть он и нарушил традицию, но это было не важно. И в самом деле, разве у пришельцев должны работать филлинские приметы?
Что сказал в ответ Адарис, Гредер Арнинг уже не услышал. Дверь за его спиной закрылась, сухо щелкнув, и провожатый повел его по узкому тускло освещенному коридору, в конце которого виднелась еще одна дверь. За ней оказался лагерь. Самый настоящий лагерь для военнопленных, точно такой, как он видел в кино. Высокая ограда из частых рядов проволоки, длинные серые бараки, не хватало только сторожевых вышек по углам. Время от времени навстречу попадались филиты в таких же серо-зеленых комбинезонах с яркими полосами, но, как заметил Арнинг, без треугольников на груди.
Впрочем, Гредер Арнинг не особенно смотрел по сторонам. Он полагал, что его ведут на допрос, и лихорадочно думал о том, как избежать ответов на самые неприятные вопросы. Конечно, у пришельцев должны быть детекторы лжи – он неоднократно читал о них в фантастических рассказах. Правда, в одном таком рассказе главный герой обманул это устройство, всякий раз говоря правду, но не всю правду. Но сможет ли он проделать то же самое? Наверное, лучше всего будет отвечать на вопросы максимально лаконично, чтобы не сказать ничего лишнего.
Тем временем, провожатый привел его к одному из одинаковых темно-серых бараков и бесцеремонно распахнул дверь. Гредер Арнинг немного приободрился: если бы внутри его ждали пришельцы, конвоир вряд ли бы вел себя настолько уверенно.
Зайдя вслед за ним в барак, Гредер Арнинг оказался в небольшом тамбуре с лавками вдоль стен. Провожатый жестом приказал Арнингу сесть и прошел через следующую дверь, оставив его в одиночестве. Вернулся он через несколько минут в сопровождении еще одного человека в комбинезоне и с ошейником, попрощался с ним по-баргандски и удалился.
Гредер Арнинг оставался сидеть, откровенно разглядывая человека в комбинезоне – про себя он решил называть его "начальником" из-за большого яркого ромба на том же месте, где у конвоира был треугольник. Начальнику на вид было лет тридцать пять, он был невысоким, широкоплечим, коротко стриженым, с открытым привлекательным загорелым лицом и печальными серыми глазами. Гредер Арнинг мысленно вздохнул. Начальник вызывал в нем симпатию. Обидно, если это всего лишь новый тюремщик или, еще того хуже, подручный пришельцев.
– И кто ты такой будешь? – вдруг негромко спросил начальник словно бы про себя. – Понимаешь по-баргандски?
– Понимаю, – ответил Арнинг. Он давно не говорил на этом языке, и слова выходили из него с трудом. – Меня зовут Гредер Арнинг. Я из Чинерты.
– Кен Собеско, Гранида, – представился начальник. – Бригадир. Интересно, чинетов у меня еще не было.
– Где мы? – спросил Гредер Арнинг. Язык вспоминался тяжело, и поэтому поневоле приходилось быть лаконичным. – В какой стране?
– Не знаю, – пожал плечами Кен Собеско. – Где-то в Северном Заморье. То ли Фидбаллор, то ли Венселанд. Во всяком случае, здесь много и тех, и других.
– А… какой сегодня день? – снова задал вопрос Арнинг. После пленения он потерял счет времени и не знал даже, утро сейчас или вечер.
Собеско оттянул рукав комбинезона и посмотрел на часы. Гредер Арнинг почувствовал что-то вроде зависти – у него самого часы отобрали пришельцы, которые заодно обшарили рюкзак Диля Адариса и конфисковали все металлические предметы, включая иголки и котелок.
– Четырнадцатое, – наконец сказал Собеско. – Начало седьмого утра. Скоро завтрак.
– Скажите, скоро меня будут опрашивать? – решился Гредер Арнинг.
– Что? – не понял Собеско.
– Опрашивать. Задавать вопросы. Выяснять, – попытался разъяснить Арнинг, подбирая слова.
– А!… Допрашивать?! Нет, здесь никого не допрашивают. Мы пришельцам не интересны. Мы здесь работаем. Дробим щебень и грузим. Понимаешь?
– Понимаю, – сказал Гредер Арнинг. То, что все секреты останутся при нем, принесло ему огромное облегчение. – Извините, я давно не говорил по-баргандски. Нужно время вспомнить. Вообще-то, это у меня второй иностранный язык.