Время жить (трилогия) (СИ)

Шелни встал и, крадучись, подошел к двери. Он осторожно открыл ее, выглянул наружу и снова закрыл.
– С ума сойти! – возбужденно проговорил он. – Никого нет! А давайте все чухнем отсюда – на рывок! А? Что нам терять?!
– А ну, сядь на место! – свирепо рявкнул бригадир. – Пока я здесь старший – никаких побегов! Садись, я кому сказал?!
Но Шелни оставался стоять, переводя взгляд то на одного, то на другого из сидящих и ожидая поддержки.
– Побег – это слишком рискованно, – поддержал бригадира рассудительный бас. – Мы даже не знаем точно, где находимся. Садитесь, не стоит раздражать пришельцев, пока мы находимся в их власти.
Собеско переглянулся с Дакселем.
– Без шансов, – пробормотал Даксель. – Кругом открытое место. Не уйти.
Собеско молча покачал головой, но Шелни по-прежнему стоял, поглядывая на дверь.
– На место сядь, я сказал! – бригадир, массивный как медведь, стал медленно приподниматься.
В ответ зашевелился и Собеско. Идею о побеге он не поддерживал, но дать отпор зарвавшемуся горданцу было необходимо. Пусть он еще не полностью здоров, но этот тяжеловес, немолодой и обладающий грацией комода, вряд ли был опасным противником.
– Бежать? – вдруг проснулся Рико. – А куда бежать? Не позавтракав?
Это разрядило обстановку. Все рассмеялись. Шелни, хлопнув Рико по плечу, сел на свое место, а Собеско впервые подумал, что Рико, возможно, не так прост, как кажется.
Пришелец отсутствовал около двадцати минут. Вернулся он с большой картонной коробкой, наполненной пакетами из фольги, размерами и формой напоминающими кирпичи.
На одной стороне пакета было несколько рядов непонятных черных знаков.
– Очень интересно, – пробормотал Даксель. – Пришельцы пишут как мы, слева направо. И у них есть алфавит, только букв что-то маловато…
Собеско пожал плечами. Он не чувствовал себя достаточно компетентным в этих вопросах.
– Скажи лучше, что теперь с ним делать? – прошептал он.
Пришелец тоже взял себе один пакет, но не торопился его открывать, с интересом наблюдая за филитами.
– А что делать? – хмыкнул Даксель. – Видишь этот желтый язычок? Нужно взяться за него и тянуть.
– Почему за него?
– А больше не за что.
В подтверждение своих слов Даксель потянул за желтый язычок, за которым легко отошла узкая полоса фольги по периметру пакета. Глядя на Дакселя, все остальные повторили его действия, а затем то же самое сделал и заметно разочарованный чем-то пришелец.
– Посмотрим дальше, – Даксель входил в роль первооткрывателя.
Внутри пакет состоял из трех отделений. В одном, самом большом, был прямоугольный белый брикет, состоящий, судя по всему, из чего-то наподобие спрессованной мелкой крупы, в другом – длинная тонкая колбаска, в третьем – еще один пакетик из фольги, сбоку к которому была прикреплена запаянная в целлофан пластиковая трубочка со срезанным наискось краем. В отдельном гнезде лежал и столовый прибор – пластмассовая вогнутая прямоугольная лопаточка с острыми боковыми краями.
Внезапно Собеско почувствовал, как пакет отвердевает у него в руках, а изнутри его вдруг пошел легкий пар.
– Спокойно! – скомандовал он больше для себя, но его слова возымели действие и на остальных.
Рико, готовый отбросить парящий пакет от себя, словно ядовитую змею, шумно перевел дух и слегка расслабился. Возможно, ему помогла и невозмутимость пришельца, не обращавшего на поведение своего пакета ни малейшего внимания.
Пакет был уже совсем жестким, и Собеско ощутил исходящий от него жар. Вынув из гнезда лопаточку, он осторожно отломил ей кусочек брикета и, сопровождаемый взглядами всех остальных, отправил его в рот. Повторил операцию с колбаской и, наконец, проткнув малый пакетик трубочкой в том месте, где это явно указывал белый кружок, сделал несколько глотков.
– Съедобно, – сообщил он во всеуслышание.
Брикет был чуть солоноватым на вкус и во рту распадался, действительно становясь похожим на кашу. Колбаска вряд ли целиком состояла из мяса, но в горячем виде была совсем не дурна. Лучше всего был напиток. Горячий, густой, он походил на наваристый мясной бульон и хорошо утолял жажду. Собеско старался только соблюсти приличия и не слишком торопиться – перед пришельцем надо было держать марку.
 
Одним из первых расправился со своей порцией горданец-бригадир. Он смотрел, как пришелец, доев, скомкал потерявший к тому времени жесткость пакет и зашвырнул его в дальний угол, и вдруг каким-то неожиданно быстрым движением подполз на коленях к нему.
– Господин офицер, – просительным тоном произнес бригадир по-гордански. – Вы разберитесь, пожалуйста. Я гражданин Горданы, ваш союзник, выходит, попал сюда по недоразумению. Сообщите вашему начальству, прошу вас. Пусть меня отправят домой. Снизойдите, окажите милость, покорнейше просим. Я ведь за порядком проследил, помните?…
Пришелец недоуменно смотрел на бригадира, а затем… вытащил из коробки еще один пакет с пайком и протянул его горданцу. Тот оторопело взял его, молча вернулся на свое место и начал есть. Несколько человек обидно захохотали.
В это время пришелец поднялся на ноги и возобновил свои манипуляции с браслетом. Собеско, прислушиваясь к интонации, попытался угадать, о чем он может говорить.
Разговор. Явно у него какие-то проблемы… Даксель прав: таким тоном может говорить только подчиненный с непосредственным начальником. Докладывает… Запрашивает инструкции… Хотя не факт, что это он о нас, не факт!… Долгая пауза. Очень долгая… Вот, наконец. Продолжил. Короткие реплики, паузы. Интонация обрадованная. Что-то хорошее ему там сказали, знать бы, что…
Закончил. Взгляд влево, взгляд вправо, глубокий вздох. Это он с духом собирается, что ли?… Есть контакт. Что-то голос у него какой-то подрагивающий… Что же для него до такой степени важно?! Даксель снова прав: эх, знать бы, о чем он просит!…
Похоже, получилось. Снова набирает… Разговор. Интонация уверенная, тон вполне деловой. Длинные паузы… Голос дрогнул, ох, не спроста это, не спроста. Что-то для него очень важное там решается и, похоже, опять в его пользу…
Перерыв минут на пять. И еще два разговора, один за другим. Короткие, вопрос – ответ. Интонация спокойная, деловая. Явно что-то только что решилось. Вопрос: касается ли это нас? Очень может быть, но не факт, не факт…
Затем больше часа не было ничего. Они все так же сидели, подпирая стену, наблюдая за нервно расхаживающим взад и вперед пришельцем. Кто-то, впрочем, негромко беседовал с соседом, другие дремали. Неугомонный Шелни попробовал опять заикнуться о туалете, но не был понят и поддержан и утих. По истечении этого часа пришелец начал проявлять все большее возбуждение – садился, вновь вставал, ходил по помещению, сжимал и разжимал кулаки. Когда раздался длинный прерывистый писк, как оказалось, – сигнал браслета, он чуть не разорвал себе рукав мундира. После короткого разговора пришелец обрадовано махнул рукой – подымайтесь. И чуть ли не бегом повел их мимо одноэтажных зданий-коробок на посадочную площадку, кажется, ту самую, на которой они были утром.
На площадке стояли два странных на вид летательных аппарата. Остроносые каплевидные машины, стоящие не на колесах, а на коротких полозьях, с крохотными треугольными крылышками, напоминающими стабилизаторы, и неким подобием хвостового оперения на тонком конце капли. Они казались вытащенными на сушу миниатюрными подводными лодками и, по мнению Собеско, были просто не в состоянии летать.
Однако пришельцев это, похоже, не смущало. С кормы каждого из аппаратов спускался на покрытие широкий трап, и двое пилотов, одетых в серебряные комбинезоны, беседовали о чем-то возле застекленной кабины одной из машин.
Дальше дело пошло быстро. От общей группы отделили пятерых (Собеско, Даксель, Шелни, Рико и молодой невысокий молчаливый мужчина, имя которого Собеско не знал или забыл), и один из серебряных повел оставшихся десять человек к своей машине.
Уже перед самым трапом горданец-бригадир вдруг заартачился.