Время жить (трилогия) (СИ)

Чиновник посмотрел на посетителей уже с большим интересом.
– Давайте ваши документы, – наконец невнятно сказал он.
Наори протянул ему командировочные предписания и личные карточки. Несколько минут Эмуукс изучал их, и вдруг отставил документы в сторону, подняв на Наори свои невыразительные мутно-серые глаза.
– У вас же предписания на? 2045-А.
– Там ремонт, – твердо ответил Наори. – В справочной нас отправили к вам.
– Хорошо, – недовольно согласился чиновник. – Тогда зайдите в канцелярию, это второй этаж. Пусть вам выпишут новые предписания сюда, в 2032-ю. Порядок требует.
Наори снова полез в сумку. На столе появилась исполненная из темного, покрытого лаком дерева величавая птица, гордо раскинувшая крылья над подставкой в виде усеченного конуса. На подставке по кругу были вырезаны маленькие аккуратные чужие буквы.
Полюбовавшись птицей, Эмуукс осторожно поставил ее в тот же ящик сбоку стола, где уже находилась вазочка. Он что-то черкнул в командировочных предписаниях, отдал несколько распоряжений по аппарату внутренней связи, что-то послал на печать и наконец, вынув из принтера несколько листов бумаги, аккуратно сложил их пополам и протянул Наори.
– Сейчас идите в административный отдел, это четвертый этаж, комната 785-А5, получите там направления в гостиницу и литеры на питание. А за новыми предписаниями приходите ко мне завтра с утра. Всего наилучшего.
Полтора часа спустя пятеро офицеров медленно спускались с четвертого этажа по главной лестнице. Наори яростно щупал изрядно похудевшую дорожную сумку.
– Уроды, скоты, грабители! – разорялся он. – Эта публика наглеет с каждым годом! Если раньше надо было дать, чтобы тебе что-то сделали, так теперь никто на тебя и не взглянет без подношения! Если дела и дальше так пойдут, на завтра может и не хватить. Говорил же я, не жадничать, все в общий котел! И вы, Боорк, хороши. У вас были большие возможности, а вы их практически не использовали.
Боорк промолчал. Он не хотел объяснять причины своей нелюбви к филлинским сувенирам.
– У меня возникло такое впечатление, – осторожно начал младший офицер второго ранга Каэраг, самый молодой из пятерых, – что если мы бы дали тому суперу-три больше, все могло бы решиться уже сегодня. И мы сегодня же вечером могли бы разъехаться.
– Ерунда! – отрезал Наори. – Все рассчитано верно. Во-первых, с этой публикой нельзя пересаливать. Иначе в следующий раз с тебя потребуют еще больше. А во-вторых, за сегодня мы все равно никак бы не управились. И помоги нам Звезды, чтобы все удалось закончить завтра. Ты, парень, в который раз за новым назначением приезжаешь? В третий? Так должен понимать, что двое суток – это не просто хороший, это – отличный результат. Успеешь еще к жене домой смотаться. Но то, что здесь уже шага нельзя сделать, не заплатив, – это чересчур!
– А интересно, – попытался перевести разговор в другое русло Каэраг, – Кто-то здесь пробовал не платить?
– Пробовал, – смущенно признался Боорк. – Например, я. У нас… то есть, в Министерстве транспорта… было принято делать подарки за что-то конкретное. Хорошую линию, например. Или контейнеровоз вместо балкера. А тут мне было абсолютно все равно, куда направят… Дюжину дней проторчал здесь без толку. Потом надоело. Спросил напрямую у одной мелкой сошки, сколько надо. И… подсчитал, сколько осталось от аванса, и отправился прямо к начальнику. Сунул секретарше треть сотни, ему две, и все документы принесли прямо к нему в кабинет через полчаса. Но вышел я оттуда всего с дюжиной монет в кармане… Последней.
– Я, конечно, могу их понять, – все никак не мог успокоиться Наори. – При всех их чинах получают они, по сути, гроши. Мы зарабатываем втрое, а то и вчетверо больше, если посчитать все наши суточные, полетные, колониальные, премиальные, да снабжение по третьей категории. А им зарплату лет двести никто не повышал, на карточки ничего хорошего не возьмешь, цены такие, что не подступишься, семью кормить надо – это я понимаю. Но я никак не могу понять, какой идиот выдумал этот порядок!? Я не говорю уже о том, что мы летаем к звездам, а не можем по-настоящему прокормить или одеть себя, это я молчу! Но кто, спрашивается, развел здесь эту ораву, какая сволочь не платит им денег и с какой стати их просто заставляют жить за наш счет?! Зачем вообще для того, чтобы получить перевод в другое место, нужно обязательно тащиться в Столицу? Вот этого я никогда не пойму!
 
На этот раз все дружно промолчали. В точности было не известно, сотрудничает ли Наори со спецотделом или нет, но развивать при нем столь скользкую тему никто не захотел.
Первым нарушил молчание Боорк. Уже возле самого турникета, где двое вахтеров проверяли пропуска на выход, он вспомнил о поручении генерала Пээла.
– Совсем из головы вылетело! У меня здесь осталось еще одно дело. Вы езжайте, я вас найду уже в гостинице.
– Хорошо, – кивнул Наори. – Давайте ваше направление, я там все организую. Дорогу найдете?
– Найду, – улыбнулся Боорк. – Я там уже жил как-то. Буду, наверное, к вечеру. До встречи.
Отстояв очередь в справочной, Боорк выяснил, что заместителя начальника отдела топливного снабжения старшего-один Крагзаана следует искать на восьмом этаже, в кабинете? 1785. Оставалось теперь только вспомнить, какой из двух конвертов, мирно пролежавших всю дорогу во внутреннем кармане мундира, предназначен для него.
А забавная, должно быть, вышла бы путаница, – с усмешкой думал Боорк, пока древний лифт, натужно скрипя, поднимал его на восьмой этаж. – Да нет, точно. Крагзаан должен получить вот этот конверт. Белый, почти квадратный, потолще. А второй – подлиннее, из чуть желтоватой бумаги, отправится на улицу Сияющих Высот, продавцу книжного магазина "Академия".
Открывая дверь в кабинет? 1785, Боорк изрядно волновался. Даже самый маленький конверт был серьезным нарушением старого, но вполне действенного закона о монополии на распространение информации, согласно которому все частные послания должны были отправляться только через почтовую службу. И нечего было успокаивать себя, что за такую мелочь, мол, уже не сажают. С его прошлым, которое прощено, но не забыто, даже самый мелкий проступок может оказаться роковым.
Боорк снова попал в приемную. Большая, почти пустая комната со стенными шкафами, одиноким столиком в центре и копировально-печатающим аппаратом, задвинутым в дальний угол. И конечно, секретарша. Красивая, слов нет. Но глядя на нее, почему-то вспоминаешь горные ручьи, снежные вершины и закованную во льды планету Кзимоопитмун…
– Я… я хотел бы видеть старшего офицера первого ранга Крагзаана, – неуверенно начал Боорк.
– У господина заместителя начальника отдела прием закончен, – ледяным голосом сообщила секретарша. – Приходите завтра, с утра.
Боорк поёжился. Он почти чувствовал волну холода, испускаемого прекрасными прозрачными глазами.
– Э-э-э… Я… по личному делу. Меня зовут Боорк, я только что прилетел с Филлины и хотел бы передать господину старшему офицеру первого ранга весточку от родственника.
– Подождите, пожалуйста, – секретарша взялась за трубку аппарата внутренней связи.
Лед начал таять буквально на глазах, и Боорк озабоченно перевел дух.
– Заходите, пожалуйста. Господин заместитель начальника отдела примет вас, – радушно произнесла секретарша.
Сейчас она уже казалась милейшей девушкой. Боорк неуверенно улыбнулся ей и потянул на себя ручку двери без таблички.
Еще одна неожиданность. Вместо пожилого бюрократа Боорк увидел молодого, ненамного старше себя, человека с загорелым лицом и приветливой улыбкой. Такого офицера, скорее, можно было бы представить в боевой рубке космического корабля или в координаторской базы-форпоста, но уж никак не в кабинете Управления.
Рукопожатие у старшего-один было уверенным и крепким.
– Я только что с Филлины, – сказал Боорк, изо всех сил стараясь говорить уверенно и непринужденно. – И привез… одну небольшую весточку от вашего родственника.