Время жить (трилогия) (СИ)

Наксе, первый номер расчета, невысокий плотный крепыш, стоя на одном колене в обнимку с мухобойкой, словно окаменел и только лихорадочно блестевшие глаза выдавали его возбуждение. Его напарник, светловолосый, вихрастый и очень юно выглядевший, нервно сжимал и разжимал кулаки.
– Ну идите, – шептал он. – Идите же. Почему вы встали? Идите.
Лейтенант Дешу очень боялся предстоящей схватки, но еще больше боялся, что пришельцы вдруг повернут назад.
Несколько оранжевых огоньков неровной изорванной дугой протянулись через всю карту.
– Девять штук, вроде бы. Посмотрим, что скажет компьютер…
В промежутках между оранжевыми огоньками появились несколько мигающих желтых.
– Компьютер оценивает их количество в двенадцать – пятнадцать юнитов.
– Ерунда! Первый, смотри, они расположились цепочкой. Давай выстроим танки последовательно, прорвемся с краю и прочешем наши подозрительные районы. А потом отловим их по одиночке.
– Нет, Второй. В уставе говорится, нельзя оставлять в тылу опасного противника. К тому же, они здесь дома, а мы – нет. Но в чем-то ты прав. Двигаем к левому краю цепи, уничтожаем боевые юниты, а затем проходим в первый подозрительный район. Ясно?… Начали!
Танк дернулся, перемалывая гусеницами асфальт и куски бетона, и двинулся вперед, не обращая внимания на засевший в засаде расчет. Лейтенант Дешу пропустил, как учили, танк мимо себя и, подавляя волнение и страх, пустил ему вслед снаряд. Бой за Нейсе начался.
– Тьма и пламя! В меня попали! Эти ублюдки, оказывается, ближе, чем я думал!
– Что у тебя, Первый? Серьезно?
– Номер пятый, повреждение – тридцать шесть процентов. Ничего, щас я их выжгу!… Мертвые звезды!………! (нецензурное ругательство) Плазменная пушка на пятом не действует!
– Так снарядом их!
– (успокаиваясь) Не-ет! Снаряды я еще поберегу. Сейчас подгоню к ним шестой номер, враз уделаем. Никуда они не денутся, я их взял пятым на отслеживание.
Лейтенант Дешу лежал ничком за ненадежным укрытием, вжавшись щекой в пыльную щебенку. "Я же попал, – с горечью шептал он. – Я же попал!" Он остро чувствовал свою полную беззащитность. Танк был рядом, он знал это. Сразу же после выстрела они пытались отползти, но длинная очередь, хлестнувшая по камням, загнала их обратно.
Где-то за его спиной послышался характерный рокот танкового двигателя, и лейтенант понял, что им уже не спастись. Отчаяние его нарастало и готово было захватить его целиком.
Дони, молодой крестьянский парень, один из подносчиков снарядов для расчета Дешу-Наксе, понял, что дела пошли плохо, когда лейтенанты не вернулись к ним, чтобы перезарядить свою мухобойку. Оставив напарника в их укрытии – темном подъезде полуразрушенного дома, он осторожно прокрался вперед и сразу же увидел Наксе и Дешу, лежащих в неудобных позах под защитой обломка стены. Оба были целы и невредимы, и Наксе, увидев его, сделал ему предостерегающий знак.
Дони догадывался, что танк пришельцев где-то поблизости, но под защитой стены дома чувствовал себя достаточно уверенно. Он уже наметил маршрут – за угол, короткий рывок через открытое место, а затем ползком до ребят. Он поправил за спиной лоток с тяжеленной ракетой и тихо и осторожно скользнул вперед. В удаче своего предприятия он был уверен. В конце концов, по открытому пространству ему надо было преодолеть менее пяти метров, и он считал, что потратит на это не больше двух секунд.
Пробираясь по груде обломков, Дони не видел висящего над ним Крошку, услужливо передающего на корабль пришельцев все его передвижения. Добравшись до места, Дони несколько раз глубоко вздохнул, словно перед нырянием, и мощным прыжком рванулся вперед.
И умер в полете. Короткая очередь игломета швырнула его обратно на землю. Ракета выпала из лотка и, бесполезно грюкнув по камням, откатилась в сторону.
– Стреляют, совсем рядом, – возбужденно сказал Даго.
 
Сержант Леннер коротко выругался. После того, как воздушный соглядатай обнаружил их, они несколько раз меняли позицию, пока совсем не заблудились в лабиринте двориков между полностью и частично разрушенными двух- и трехэтажными домами. Запах тления был повсюду и становился почти невыносимым.
Леннер в отчаянии оглядел свой маленький отряд.
– Ритчи, – позвал он одного из подносчиков снарядов. – Оставь пока свой груз и сбегай на разведку. А то проплутаем тут до ночи…
Ритчи вернулся меньше, чем через две минуты.
– Здесь они! – задыхаясь доложил он. – Я в тот дом заскочил, в подъезд, а там проход на улицу. И прямо напротив – танк. В него на моих глазах снаряд засадили, теперь у него задница вся дымится! Но сам танк, похоже, цел. Рычит весь и пушкой ворочает!
– Отлично! – Леннер воспрянул духом. – За мной!
Запоздало вспомнив о воздушном шпионе, он с тревогой глянул на небо. Небо было чистым, и это немного его успокоило.
Забежав в полутемную парадную, слабо освещенную колоннами света, пробивавшегося сверху черед разбитые окна, Леннер сразу же увидел приоткрытую дверь на улицу, а за ней – широкий борт вражеского танка. Цель была – лучше не придумаешь. Шепотом прогнав подносчиков снарядов обратно во двор, он поспешно опустился на одно колено, давая возможность своему напарнику Даго нацелить снаряд прямо в дверь. Он старался не думать о том, что будет, если Даго промахнется.
Очевидно, биоискатель на номере пятом тоже барахлил, так как танку так и не удалось засечь появление расчета Даго-Леннер. Снаряд, пущенный с расстояния в тридцать метров, пробил трехслойную бортовую броню и нанес танку смертельную рану. Земля вздрогнула, и "Охотник", выпустив клубы черного и зеленого дыма, затих навеки.
– Победа! – Леннер с радостным криком выскочил на улицу и приветственно поднял руку, увидев, как ему навстречу бегут два человека в военной форме. Первый из них, юный белобрысый лейтенант авиации, заключил Леннера в объятия.
– Вы спасли нас! Мы его подбили, но не могли потом даже головы поднять!
– Спасибо, – добавил второй лейтенант, коротко стриженный крепко сбитый парень. – Предлагаю действовать вместе и дальше. Только скорее ходу отсюда – один танк вы грохнули, но где-то рядом и другие.
– Верно! – Леннер замахал руками выбежавшим из подъезда подносчикам, сигнализируя им, что надо уходить обратно.
Беззвучно-яркая вспышка пламени вдруг ударила его по глазам. Это подоспевший шестой номер все же не пожалел снаряда и уложил на месте оба расчета, отправив Леннера в темноту.
– Тьма и пламя! Ты был прав, по одиночке здесь нельзя! Перестраиваемся в уступ пятерками. Я – левей и спереди, ты – правей и сзади. Крошка – впередсмотрящий. Пора задать им жару!
– Это точно, Первый! Так зададим, что мало не будет!
Подпиравшие хлипкий навесик декоративные колонны, выкрашенные веселенькой голубой краской, на самом деле были вкопанными в землю стальными балками. Не лишняя предосторожность для магазина, расположенного в торце тягуче-длинной улицы, вливавшейся в широкий проспект. Как бывший полицейский, Хелан помнил, как минимум, два случая, когда подвыпившие юнцы, разогнавшиеся вечером по пустой улице, не успевали затормозить и, не будь на их пути стальных колонн, въехали бы прямо в витрину.
Под этими колоннами, среди куч битого кирпича и прочего мусора, они и выбрали место для засады. Позиция казалась удачной: длинная улица, почти не заваленная обломками зданий, словно приглашала по ней проследовать, а поворачивая на проспект, танк неизбежно подставлял один из бортов.
Появившаяся в конце улицы пятнистая серо-зелено-бурая коробка была воспринята как должное. Хелан встал на одно колено, готовясь к стрельбе. Он уже представлял, как быстро, но плавно поворачивает мухобойку влево или вправо и нажимает на спуск.