Время жить (трилогия) (СИ)
Виктор Тарнавский
Время жить
Книга первая
Поработители
Пролог
Это была первая межзвездная экспедиция. Первая – и, возможно, последняя, потому что люди начала XXIII века почти разучились смотреть на сияющие у них над головой звезды.
И все же они полетели. Корабль, вобравший в себя все достижения земной цивилизации, пересек невообразимую даль космического пространства и теперь приближался к цели. Желтая звезда, чуть превышающая по размерам Солнце, вот уже который месяц медленно увеличивалась на обзорных экранах, а зоркие телескопы уже различали вокруг нее крошечные диски планет.
О том, что обладающая планетами земного типа звезда, находящаяся всего в двадцати с небольшим световых годах от Солнца, стала источником слабого радиоизлучения – точно в том масштабе и диапазоне, какой излучала бы Земля в первой половине ХХ века, первыми узнали ученые. Затем эту новость подхватили падкие на сенсацию средства массовой информации. С быстротой компьютерного вируса она прошлась по охватывающим всю планету информационным сетям, была миллионы раз скопирована и воспроизведена, обросла немыслимыми домыслами и мифами и, наконец, превратилась в мощную самостоятельную силу, с которой пришлось считаться даже сильным мира сего.
И тут кто-то вспомнил, что у человечества есть возможность достичь звезд. Теория суперпрыжков была разработана еще в середине XXI века, в период последнего расцвета фундаментальной науки. Она полностью вписывалась в существующую картину мира и была безупречна на бумаге или на экране компьютера, но никто никогда не проверял ее экспериментально. Для этого надо было разогнать предмет с массой, превышающей планковскую, до скорости не менее половины скорости света и, придав ему мощный импульс, попытаться проколоть видимое пространство "кротовой дырой", чтобы за ничтожные доли секунды преодолеть расстояние, могущее исчисляться световыми годами.
Человечество, пережившее кризисы и ресурсные войны второй половины XXI – начала XXII веков, могло бы позволить себе такой опыт. Могло – но не хотело. Однако возможное нахождение планеты с братьями по разуму пробудило, казалось бы, потухший интерес к космосу. Проект межзвездной экспедиции обсуждался миллионами восторженных дилетантов и сотнями специалистов и внезапно обрел плоть в высших политических кругах. Под него были выделены мозги и деньги – даже больше, чем на безумную борьбу с глобальным потеплением в XXI веке или освоение глубинных и океанских месторождений полезных ископаемых в XXII-ом. Был проведен решающий опыт с беспилотным космолетом, который продемонстрировал, что теория верна, и человечество, вернее, наиболее значимая его часть, с головой окунулось в новую страсть.
С нуля были созданы целые отрасли промышленности. Походя были реализованы проекты, о которых бесплодно разглагольствовали десятки лет. Наука вдруг стала модной и интересной, валом пошли находки и открытия, напомнив историкам атмосферу первой половины XXI-ого или даже 50-60-х годов ХХ века. Были решены казавшиеся непреодолимыми проблемы с источниками энергии, способными разогнать звездолет до субсветовых скоростей, и управлением дальностью суперпрыжков, требовавшим немыслимой точности расчетов массы и собственной скорости корабля в сочетании с силой импульса. Среди людей, в которых века сытой цивилизации еще не вытравили способность рисковать своей жизнью, были найдены добровольцы, согласившиеся пойти в грозящий неизведанными опасностями испытательный полет…
Корабль, приближающийся к желтой звезде, был вершиной всех этих усилий – без малого, трех десятилетий упорной работы, потраченных триллионов, труда и творческого озарения миллионов людей. Позади были полтора независимых года полета в невероятной, небывалой оторванности от оставшегося на Земле человеческого общества.
Теперь они знали, что их усилия не пропали даром. Источником радиоизлучения была третья планета желтого солнца, в атмосфере которой чуткие анализаторы уже обнаружили кислород, азот и водяной пар. Они не сомневались, что скоро смогут увидеть с орбиты города и каналы иной цивилизации. Они ждали встречи с ней и готовились к этой встрече.
Однако члены земной экспедиции не знали, что около двух лет назад по земному счету в окрестностях желтой звезды появилась группа других космических кораблей. И их было МНОГО…
Глава 1. Не наша кровь
Большое полукруглое помещение метров пятнадцати в диаметре. Шероховатый ворсистый серо-зеленый пол; матовые гладкие светло-серые стены плавно загибаются кверху, очерчивая что-то вроде полусферы. На высоте примерно трех метров на задней стене за панелями прячутся светильники, заливающие помещение мягким белым светом, похожим на дневной.
Помещение заполнено аппаратурой. У задней стены громоздятся электронные блоки, поблескивают экраны, стоят кресла операторов. Напротив – на выпуклости полусферы – длинный пульт управления космическим кораблем. Перед пультом – четыре больших кресла-ложемента – два для пилотов, два – для штурманских операторов. Но сейчас три кресла из четырех пусты. Спинки стоят почти вертикально, не горят лампочки пультов управления на подлокотниках. Только в одном кресле сидит дежурный оператор и смотрит на огромный экран перед главным пультом. На экране блестят огоньки далеких звезд.
По обе стороны от главного пульта – по четыре пульта поменьше. Перед каждым из них – по такому же креслу, но и они все, кроме одного, пусты.
Все тихо и спокойно в главной рубке "Всемогущего", корабля первого класса в эскадре "Кэтэркоро" четвертого флота военного космофлота Звездной Империи. Негромко поет настроенный на одну ноту приборчик контроля искусственной гравитации. Выключена аппаратура боевых систем корабля, не горят экраны, пустуют кресла операторов, лишь дежурный штурманский оператор смотрит на звезды, да горят огни на пульте гравископа. На одном экране сменяют друг друга черные и белые горизонтальные полосы, на другом – трехмерное изображение окружающего пространства. Под прямым углом пересекаются тонкие белые линии, в середине медленно-медленно ползет по экрану красная точка. Вокруг желтые огоньки – метки других кораблей четвертого флота Империи.
Оператор, чтобы не скучать без дела, вызывает на дисплей координаты и параметры движения других кораблей. Больше ему нечем заниматься: все спокойно, не горят тревожные огоньки на шкале системы метеоритной локации, чист и пуст космос здесь – вне плоскости эклиптики местной планетной системы и далеко от ее кометного облака.
Но несмотря на внешнее спокойствие операторы слегка напряжены. Вот уже седьмые стандартные сутки после встречи в назначенном месте корабли четвертого флота описывают витки вокруг этой ничем не примечательной безымянной звезды, отмеченной в справочниках лишь безликим индексом из длинного ряда букв и цифр. Что-то явно готовится, но что – операторам не дано этого знать. На рукавах их форменных комбинезонов нет нашивок, а только по два узких шнура – знаки различия всего лишь рядовых первого разряда.
В центре рубки пол поднимается уступами. На самом нижнем – главный пульт управления. Ближе к центру и выше – длинный полукруглый ряд блоков перед пятью креслами операторов, еще выше – высокий блок с большим экраном и креслом офицера наведения, а в самом центре зала – полукруг еще одного пульта и широкий ложемент перед ним. Это место командира корабля.
Командирское кресло сейчас тоже пустует. Правда, перед креслом на коленях стоит человек, но это явно не командир. Но и не рядовой. На его комбинезоне – три нашивки в виде горизонтальных вытянутых прямоугольников: знаки различия старшего офицера первого ранга или, короче говоря, старшего-один. Офицер высок, почти два метра ростом, худ; по земным меркам его трудно назвать красавцем – у него овальное гладкое лицо светло-сиреневого цвета, длинный узкий нос, хищно вытянувшийся над узким ртом с тонкими светло-голубыми губами, широкий немножко скошенный вперед подбородок, большие почти круглые темно-коричневые глаза и широкие полукруглые брови. Уши маленькие, немного остроконечные, плотно прижаты по бокам головы и почти скрыты коротко подстриженными прямыми темно-коричневыми волосами, расчесанными на пробор. Офицер поглощен работой. В его руках длинные изогнутые иглы, похожие на хирургические инструменты, соединенные проводами в белой оплетке с небольшим прибором с дисплеем и тускло освещенными шкалами. Он сосредоточенно водит этими иглами по большой панели в недрах одного из блоков командирского пульта, то и дело замирая и поглядывая на контрольный прибор.