Эльфийская империя (СИ)
— Ну, чего застыли⁈ — пророкотало от машины.
Тут у кого-то из бандитов сдали нервы он выпалил в сторону броневика. Пуля цокнула по броне и ушла в сторону рикошетом. В ответ башня выплюнула сноп пуль из четырёх «Максимов», что играючи нафаршировал пятерых дезертиров свинцом. Главарь со своим приятелем чудом не попали под раздачу, мгновенно бросили наганы и подняли руки к верху.
— Сдаёмся! Сдаёмся! — заорал он, стараясь поднять руки как можно выше.
— Во так бы сразу, а тот взяли моду краску царапать, — ворчливо раздалось из динамиков, хитро замаскированных на корпусе.
На башне открылся люк и на свет выбрался плечистый гном с чёрной, густой, очень кучерявой бородой.
— Я повторюсь, на хрена было броню царапать⁈ — повторил гном уже без использования технических устройств и зло уставился на пленных. Бандиты молчали, видно сильно ошарашенные мгновенной расправой над подельниками. Не дождавшись ответа, он спрыгнул с брони и, подскочив к бандитам, без замаха ударами в челюсть отправил их в глубокий нокаут.
— Белнар, ты бы поаккуратней, у людей черепа не настолько крепкие, — раздалось из люка на башне, оттуда выглядывала голова его напарника.
— Не дрейфь, старина, я же в треть силы, — проворчал гном, но всё же наклонился и пощупал пульс. — Ну, говорил же — в отключке они, — сказал он и ловко нацепил на обоих тонкие пластиковые наручники.
— Эй! Потерпевшие, протокол составлять будем⁉ — крикнул он в сторону дома зияющего разбитыми окнами.
— Чего⁈ Чего⁈ — неуверенно раздалось в ответ.
— Я говорю, заяву на вот этих жмуриков писать будите⁈ — повторил коротышка, легко взваливая на плечи оба бессознательных тела.
— А надо? — удивлённо спросил мужик, осторожно высовываясь из оконного косяка.
— На ваше усмотрение, трупам всё равно, а вот с этим, — он небрежно сбросил два тела на броню за башней и стал их привязывать, — мы и без бумажек разберёмся так, что им небо с овчинку покажется.
Защитники мастерской уже более уверенно выглянули на улицу, с удивления рассматривая необычную боевую машину. Она выглядела странно для взгляда человека начала двадцатого века: корпус и башня имели значительные углы наклона, размерами броневик превосходил размерами все, что стояли на вооружении русской армии, даже Гарфорд, а на лобовой броне красной краской выведено непонятное слово «Тойота».
— Тогда, может, обойдёмся без заявления?– спросил один из защитников мастерской.
— Ну и правильно чего разводить бюрократию, — кивнул бородатый коротышка, и стал карабкаться на башню, цепляясь за приваренные скобы. — Ну бывайте! — махнул он рукой, разместившись в люке.
— А эти⁈ — удивился один из людей, указав на лежащие на мостовой трупы.
— А что эти⁈ Лежат тихо, никого не трогают, если вам мешают — можете прикопать на заднем дворе, — ответил гном и крикнул в люк. — Заводи!
Броневик взревел и покатился в сторону Большого проспекта. А Бернар, осмотревшись, крикнул вниз своему напарнику.
— Трейн, включи-ка нашу.
Рёв мотора прекратился (собственно, откуда ему взяться, если тележка получала энергию от мини-реактора, который звуков не производил.) и из динамиков понеслась залихватская песня.
Гном жмурился от удовольствия, борода развивалась на ветру, а из динамиков над опустевшими улицами Петрограда неслось.
Ты лети с дороги янки,
Рус с дороги уходи.
Видишь, облако клубится.
Джипы мчатся впереди
И с налёта, с поворота
По толпе врагов густой
Застрочит из пулемёта
Пулемётчик с бородой.
Эх, «Тойота» с пулемётом,
Наша гордость и краса.
Легендарная «Тойота»,
Все четыре колеса.
Эх, за Тигром и Евфратом
Едет с цепью золотой,
Загорелый, запылённый
Пулемётчик с бородой.
И неслись неудержимо
С дымом газов выхлопных
Дым пожаров, дым от взрывов
И беда врагам от них.
Эх, «Тойота» с пулемётом
Наша гордость и краса.
Легендарная «Тойота»
Все четыре колеса.
Витавшего в облаках гнома вдруг грубо прервали те, про кого он несколько успел подзабыть. За ногу дёрнули так, что он сверзился в нутро броневика. Здесь на него уставилось девять пар очень злых глаз.
— Белнар, ты часом, не оборзел? — спросил гном в средней штурмовой броне с сержантскими лычками на плечевых сегментах брони.
— А чего я, командир? — несколько растеряно уставился он на рассерженного штурмовика.
— Чего ты⁈ А кто развлекается⁈ Мы, между прочим, здесь под бронёй маринуемся! Мог бы не спешить из пулемётов полосовать, для начала нас высадить.
— Да ребята, нам до вечера патрулировать, ещё успеете размяться и повоевать. Не думаю, что все бандиты вдруг стали законопослушными и позабыли месяцы разгульной вольницы. Да помнится, начальник службы безопасности на инструктаже говорил нам ещё Лиговку зачищать — вот там и повоюем. Я сильно сомневаюсь, что тамошняя публика сдастся без боя.
Сдав неудачливых налётчиков на блокпосту, броневик покатил дальше по маршруту, порой удивляя горожан необычными песнями.
Планета Земля. Окрестности Петрограда. Красное село. Полевой лагерь наземных войск компании.
Поле было со всех сторон прикрыто силовым барьером, на нем расположилось несколько десятков тысяч человек. Большинство из них было в форме русской императорской армии, некоторые в гражданской, также выделялась на общем фоне несколько сотен морских бушлатов. Изредка над полем на небольшой высоте зависал летательный аппарат, из которого выкидывали на траву бесчувственные тела. Они, правда, по прошествии небольшого времени приходили в себя.
— Вот мой Особый штурмовой корпус, — с улыбкой сказал генерал Ларин, осматривая с высоты гравитационной платформы, зависшей в двух десятках метров над землёй, колышущееся людское море.
— Вы уверены в необходимости такого подразделения? — спросил Звонарёв, находящийся рядом.
— Абсолютно. Нужно внедрять новые тактические приёмы, уставы, делать это с обычными частями долго и нудно. Нужно разжевать офицерам суть всех нововведений, довести до каждого подразделения, потом проверить, как они их поняли. Всё это будет сделано, но со временем. А сейчас у нас под рукой куча дезертиров, бандитов, да ещё мятежников поднявших оружие против вас, мой император. Они не вняли воззванию и не остались в казармах, а за совершённые ошибки надо платить. Максим, им вживили взломанную тобой нейросеть?
— Да. В нашем распоряжении серьёзный запас низкоранговых нейросетей. Не знаю зачем, но по распоряжению Звонарёва-старшего на один из кораблей погрузили несколько контейнеров с ними.
— Вот! Не зря в наше в некоторых слоях общества существуют противники установки нейросетей, — сказал Олег Степанов.
— Олег, все места хранения и производства сетей находятся под сильнейшей охраной как со стороны компаний, их производящих, так и государств, на территории которых они располагаются. А взломать уже установленную нейросеть невозможно, это я тебе авторитетно заявляю, как человек, кое-что понимающий в этой сфере. — Максим хитро подмигнул.
— Программы настроены? — задал вопрос генерал Ларин уже Олегу.
— Практически полностью, но стопроцентная доводка произойдёт в процессе обучения. Все программы сопоставимы с теми, что Султан Селим VII использует для своих кибер-янычар. Кстати. Они признаны античеловечными и преступными. Те, кто их использует, будет объявлены в международный розыск. Так как это способ порабощения и угнетения! — последние слов программист произносил с издевательской ухмылкой.