(Не) детские сказки. Невеста черного медведя

– Ну, на прощанье развлекаешь меня. Чего добру-то пропадать. Раздвигай ноги – ублажить меня сможешь, так прибью, прежде чем схоронить.
Грубые ладони сжали мои бёдра. Поняв, что он от меня желает, дёрнулась. Но он лишь сильнее навалился и, поймав мои ладони, сжал их в одной руке, заведя за голову. Вторая рука пробралась под футболку и нагло шарила по моему телу.
Мы лежали в могиле. Извиваясь под своим обидчиком, увидела край черенка лопаты прямо над собой.
Замерла.
Видимо, решив, что сопротивление подавлено, мужик отпустил мои руки. Это стало его ошибкой. Со всей дури я залепила ему в ухо кулаком.
Вскочил и заголосил.
Я мгновенно сориентировалась и, ухватив лопату, поставила её между собой и своим палачом. Я всё ещё лежала. А он не успел понять, что случилось, и резко двинулся на меня. Остриё лопаты мягко вошло в его горло.
Такое удивление застыло в его глазах.
Всхлипнув, я вскочила, а моё место в могиле тут же занял покойник.
Дёрнув лопату, зачем-то выкинула её из ямы и вылезла сама.
Меня трясло. Руки не слушались. Схватившись за голову, закрутилась волчком на месте. Спина горела огнём.
Всё тело ломало, но мне никак нельзя было сейчас проявлять слабость. Глянув на тело мужика, поджала губы.
Что же – собаке собачья смерть. А вот вещички его мне пригодятся.
Вот теперь у меня появился план. Не самый лучший, но хоть какой-то.
 
Глава 4
 
Итак, мне нужно убраться отсюда подобру-поздорову.
Ну, совсем здоровой не получится, но хоть живой.
А для этого придётся пройти через весь лагерь и выйти на единственную тропинку. Куда она ведёт, одни черти лесные и знают, но неважно. Там разберёмся. Главное, ко вторым воякам в лагерь не попасть, а то может там пострашнее князья водятся.
Ещё этот труп.
Мой взгляд упал на тело в могилке. Я понимала, что совершила. И полностью отдавала себе отчёт и в том, что делаю сейчас. На улице зима. Я замерзала, и мне необходимы были вещи. А рюкзак всё ещё находился в лагере. И его нужно добыть.
Но при этом быть незаметной. Я снова глянула на своего окочурившегося палача. Ну, думаю, он уже на меня не в обиде будет.
Я спешно стаскивала с покойника верхние вещи. Брезгливо поморщившись, надела его куртку и шерстяную шапку с мехом внутри. Она чем-то напоминала ушанку и завязывалась под подбородком. Вытерев грязной рукой с лица слёзы, взялась за лопату. Мне нужно было закопать покойника, чтобы не обнаружили его прежде, чем я уберусь отсюда подальше.
Закидывая в яму землю, старалась ни о чём не думать.
С совестью своей я разберусь потом, а сейчас главное, сделать отсюда ноги. Этот мир страшен, и чтобы выжить – придётся ему соответствовать.
Работа шла: на ладонях с непривычки появились две небольшие мозоли. Да, я белоручка, но это ничего. Всё заживёт. И забудется.
Сформировав холмик, повернулась в сторону лагеря. Там, как муравьи, бегали люди, каждый выполняя свою работу.
Шла, буквально не дыша.
Мимо проходили мужики, но никто даже не взглянул на меня.
Вот так дрожа как заяц, я добралась по тропинке к загону с лошадьми. Именно здесь обнаружила сваленные вещи. Даже думать не хотела, чьи они. Молча, вытащила свой рюкзак и отступила. Но тут же сообразила, что меня с ним быстро вычислят. Уж больно отличалась моя сумка от остальных. Присев, выбрала самый страшненький мешок, наподобие тех, в которых бабульки дачницы картошку хранят, и сунула своё имущество в него.
Разогнулась с трудом. Досталось мне знатно.
Свернув на большую тропинку, двинулась из лагеря.
– Эй, пацан, чего шляешься без дела – лопату бросай, топор в руки и по дрова, – горланили мне в спину.
У меня душа в сапоги упала и претворилась там мёртвой.
Развернувшись, не дыша, подошла к косматой детине, которая больше йети напоминала, чем человека, воткнула в землю лопату и взяла один из трёх, валяющихся у его ног, топор и смиренно пошла, куда послали.
– Вещи брось, – остановившись, я, было, уже выполнила, что сказали, но шальная мысль стрельнула в голову.
 
– Утрут опять, у меня здесь всё, что нажито, – мне даже голос под мужской подделывать не нужно было, когда пороли, так наоралась, что хрипела не хуже пацана.
– Ладно, но, чтобы работе не мешало, – я кивнула и спешно рванула в лес.
Естественно, ничего рубить я не собиралась, но и топору была рада. Странный он был. Лёгкий.
Углубившись в лес, сориентировалась, примерно, где дорога, и попробовала побежать. Бок заколол сразу. Схватившись за ствол тонкого дерева, согнулась пополам.
– Пешком, – прохрипела я самой себе.
Никогда бы не подумала, что такое возможно. Я, конечно, благодарна, что не умерла, но мир предпочла несколько иной – с единорогами и феями, ну и принц не помешал бы.
А это какая-то совсем недетская сказка получается.
Поплутав немного, заметила узенькую дорожку. Ну, шириной она была буквально в две мои ноги, поставленные вместе. Спотыкаясь, я брела по этой странной тропинке, которая петляла вдоль оврагов и огибала кустарники. Мой мозг словно спал, я просто перебирала ногами, и пыталась понять, куда мне идти-то.
Лес становился темнее и дремучее.
Не соображая, куда ведёт меня тропа, остановилась. Если тут ходили люди, то куда? Отдышавшись, снова двинулась вперёд: деревья расступились, и передо мной раскинулось лесное озеро. На пологом песчаном бережку бродили настоящие косули.
«Это звериная тропа» – наконец-то, дошло до меня.
Не человек её протоптал. Вот дурная моя голова. Пройдясь вперёд, я уселась на поваленное дерево у самой кромки воды.
Я заблудилась.
Солнце клонилось к горизонту.
На улице холодает, живот пустой.
Дело, мягко выражаясь, – дрянь.
И стоило ли марать руки в крови, чтобы сейчас вот тут насмерть замёрзнуть?!
«Стоило» – шепнул внутренний голос.
«Что делать?» – мимо меня прошли две косули. Они и не думали бежать, словно я для них не существовала. Поставив на землю мешок с рюкзаком, тяжело вздохнула. Я леса-то никогда не видела. Городские парки не в счёт. Что нужно в таких случаях делать? Как развести костёр? Где достать еды? Что здесь, вообще, есть можно?
Мой взгляд метнулся в сторону беззаботно прохаживающихся косуль. Вот она еда – да не по зубам. Не с топором же за ними по лесу бегать.
Раздражение накатывало волнами.
Словно назло, с неба повалил густой снег. Да, не снежинками, а прямо хлопьями, заметая всё вокруг.
Я сидела и пялилась на затянутую тонким ломким льдом водную гладь. Ни одной здравой мысли в голове. Вот это я попала, так попала. По самое не хочу, но надо.
Позади хрустнула ветка. Косули, что стояли в паре шагов от меня, повели ушами и замерли.
Не к добру. Вскочив с топором, я быстро осмотрелась. По той тропке, что вывела меня сюда, медленно шёл настоящий чёрный медведь. Здоровый, упитанный. Шкура лоснится. Морда не в каждую дверь пролезет.
Поняв, что я ему не соперник, подхватила свой мешок и, волоча его по земле, тихо отступала к ближайшим деревьям.
Зверь, видя мою попытку к бегству, замер.
Я воспользовалась моментом и рванула.
Но куда там. Боль скрутила такая, что дыхание спёрло. В голове помутилось и, потеряв равновесие, я упала на колени, больно ударившись. За моей спиной трещали кусты.
Бросив сумку, быстро запустила в неё руку и нащупала дезодорант в рюкзаке. Выдернув флакон, сдёрнула крышку и сжала сильнее во второй руке топорик.
На что надеялась с таким оружием да против медведя?!
Но раз уж мне сегодня фатально везёт, то чего уж там.
Громко хрустнула очередная ветка и из ближайших кустов высунулась морда зверя.
Полагаясь на эффект внезапности и неожиданности, я заверещала дурниной и выпустила струю дезодоранта прямо в эту самую харю. Над лесом поплыл аромат лимона и корицы.
Моргнув, медведь взглянул на меня ошалевшим взглядом, и чихнул, да так громко, что, икнув, я издала повторный воинственный клич, и замахнулась топориком.