(Не) детские сказки. Невеста черного медведя

Расслабиться у меня не получилось. Этот идиот, не понимающий слова «нет», постоянно меня донимал: то под столом ножку погладит, то начнёт усиленно пихать какой-нибудь салат, заваливая мою тарелку. Я раздражалась всё больше и больше.
Вокруг витало напряжение.
Смеркалось, когда я, наконец-то, взорвалась и, натянуто попрощавшись с хозяевами дома, сорвалась на выход.
Пётр, было, рванул за мной, но случилось непредвиденное чудо – его машина не завелась. Поставив на пассажирское сидение свой объёмный рюкзак со всем необходимым для молодой женщины и недельным запасом вещей (была у меня изначальная мысль отдохнуть подольше), я выкатила на подмёрзшую дорогу.
На улице стремительно понижалась температура.
Через пять минут потемнело от невесть откуда нагнанных свинцовых туч, и с неба посыпался огромными хлопьями снег. Да так густо, что видимости упала до нуля. Я буквально ползла по дороге. Дворники не справлялись с мокрым снегом.
Но хуже всего было то, что машина стала дёргаться и глохнуть.
До трассы я не добралась. Встала намертво. Несколько минут пыталась завестись. Но ничего.
Вылезла из машины, открыла капот. Зачем? Я в этом всё равно ничего не понимала. Вернувшись на водительское сидение, поёжилась от холода и надела подбитую белым мехом тёмную куртку. Вытащила из кармана телефон.
Нет сети!
Да как так-то!
Что за непруха!
Моя машина всегда работала исправно. Бензина полбака. Осмотр на СТО недавно проходила. Что ей надо то?!
Я на эмоциях ударила кулаками руль и снова повернула ключи. Даже щелчка неслышно было.
Машина признаков жизни не проявляла.
Снегопад усиливался. На обочине уже образовались сантиметровые сугробы. Нужно было решать, что делать и срочно.
Вывод навязывался сам – возвращаться пешком в посёлок. Может быть, мне повезёт, и кто проедет мимо, да и заберёт.
Взяв свой рюкзак, застегнула куртку. Накинула на голову капюшон и вышла. Больше всего я сейчас боялась заплутать. Темно вокруг, метёт по сумасшедшему. Я шла вслепую, очень надеясь, что по дороге. Ориентировалась на кусты, которые росли по обочине. Да искала колею.
За спиной послышался неясный шум. Но через шапку и капюшон было плохо слышно. Вроде и свету прибавилось. Неужто машина. Обрадованно я развернулась.
И не успела отскочить.
Глухой удар. Боль в голове и ноге.
Упав набок, рвано вздохнула.
Хлопок двери и мужские голоса.
– Ты чё сделал?! Я же тебе сказал, баба какая-то идёт.
– А чё я-то!
– Куда гнал, баран!
– Рот завали и поехали.
– Куда? А она?
– Да, пусть валяется. Подберут, живая же. А у меня, если права заберут – с работы попрут.
Снова хлопнула дверь и, развернувшись, машина рванула назад. Я осталась лежать на земле.
Сверху ссылался хлопьями снег.
Моё время остановилось и замерло.
Шевеля пальцами руки, я пыталась убедить себя, что всё хорошо.
Что сейчас полежу немного, и всё будет хорошо.
Эта странное онемение в теле просто временно. От холода.
Снег всё сыпал, создавая вокруг меня мокрую перину. Прикрывая глаза, я вдруг поняла, что плачу. От боли или от страха. Сама не знала. Просто крупные солёные капельки скатывались по моему носу и щеке.
И вдруг я явственно услышала шаги. Тихие.
Проморгавшись, я чуть приподняла голову и увидела красивейшую женщину. Правда, выглядела она немного нелепо. Расшитое серебром голубое, длиною в пол, пальто, подбитое богатым белоснежным мехом. Это одеяние очень походило на старорусский кафтан. Или на дорогой наряд снегурочки. И что странно, её голова была непокрыта, а на волосах не единой снежинки. И на одежде.
Присмотревшись, я с настороженным удивлением поняла, что снегопад, вообще, огибает её стороной.
Я подмечала все новые и новые странности: чересчур плавная походка, ни облачка пара при дыхании хотя холод такой, щёки бледные, а губы сочные, но не следа губной помады.
Женщина остановилась в паре метров от меня. Склонив голову, она закинула за спину толстую косу и улыбнулась.
– Здравствуй, Лизонька, – её голос звенел, что колокольчики, – вот так и обрываются нити ваших жизней. Страшно тебе, милая?
 
– Кто вы? – я сама себя не услышала. Шептала одними губами.
– Я, хорошая моя, матушка Зима, – она развела руками, и нас словно накрыло воздушным колпаком: снег валил буквально в шаге со всех сторон, а над нами нет. Это было очень странно, я снова покосилась на незнакомку.
– Я умерла? – эта единственная здравая мысль, что пришла в мою голову. Только так могла объяснить все творящиеся вокруг странности.
– Ещё нет, – женщина сделала маленький шажок ко мне. Тут же я услышала глухое рычание. За её спиной стоял огромный странный пёс, больше похожий на волка. И вид у него был абсолютно бешеный. Оскалившись, он уставился на меня красными как раскалённые угольки глазами.
– Не бойся моего суженого, Лиза, он не причинит тебе вреда.
Мои глаза ослепило потустороннее сияние, и на месте волка оказался мужчина с копной словно седых волос. При этом обнажённый. Совсем.
И хуже всего, я лежала так, что и не отвернёшься.
Стыдоба!
Я тут умираю, а у меня перед глазами такой разврат.
Смешно стало. Я глухо болезненно хлипнула: смех застрял в моём горле. Не могла больше оценивать реальность происходящего.
И женщина эта и мужчина – волк с… такими размерами. Всё бред!
Наверное, я потеряла сознание и это мне мерещится. А быть может, смертельная агония.
– Ты очень рассудительная, Лиза. Спокойная и хладнокровная. Именно такая женщина ему и нужна. Идеальная пара.
Всхлипнув, я жалобно взглянула на незнакомку.
– Я не хочу умирать, – мой голос звенел в голове. – Не хочу!
Мужчина рыкнул и, подойдя ближе к матушке Зиме, обнял её со спины. Они так гармонично смотрелись. Мне стало завидно. Я ведь даже не любила по-настоящему, а так хотелось узнать, что же это за чувство.
– Я предлагаю тебе небольшое путешествие, и ещё один шанс. Выживешь – будешь счастлива, а нет… то лежать тебе в сырой земле, девонька. Хочешь рискнуть?
Она ещё спрашивает: я сейчас, наверное, на всё бы согласилась только за один звонок в службу спасения.
– Да, – перед моими глазами пульсировал чёрный туман, – я хочу жить. Позвоните в скорую.
– Ты не понимаешь, Лизонька. В этом мире нет у тебя будущего. Нить оборвана. Свеча твоей души догорает. Но я могу, пока ещё бьётся твоё сердце, перенести тебя туда, где закон – я. И тогда появится шанс на счастливую судьбу и долгую жизнь.
– Без обмана? – выдохнула я.
– Без обмана и подвохов. Но запомни – это твоё решение и отныне судьба твоя ни от кого не зависит. Проявишь силу воли, не поддашься паническому настрою, будешь внимать холодному рассудку в самых опасных ситуациях, примешь того, кто назовёт своей – быть тебе любимой. А нет, значит, смерть тебе подруга.
Её слова меня не напугали. То, о чём она сейчас толковала, для меня означало только одно – жизнь. И я согласна была на любые сложности.
– Я не хочу умирать, – в какой раз шепнула я, – мне не важны условия и не страшны препятствия. Надо будет сражаться – я готова. Только дай мне ещё один шанс.
– Будь по-твоему, и я не сомневалась, такие, как ты, даже в смерти ищут приключения и повод посмеяться.
Взмахнув рукой, кажется, богиня подняла с земли невиданный по мощи снежный вихрь. Он представлялся такой нереальной силы, что столб его уходил куда-то в небо. Ветер засвистел. Моё тело подняло и завертело. Рюкзак дёрнулся с моей руки, но я инстинктивно сжала на его лямках окоченевшие пальцы.
Мир кружился и вертелся.
Снег, комья земли, ветки.
Опустив взгляд, я увидела прямо под собой женщину и серебристого почти белоснежного волка. Она нежно поглаживала его по голове и улыбалась.
– Вот, Моеко, и вторая невестушка. Как думаешь, придётся по нраву она нашему суровому воеводе?
Зверь поднял морду и натурально завыл, будоража душу.