(Не) детские сказки. Невеста черного медведя

 
Мария Лунёва
 
(Не) детские сказки. Невеста черного медведя
  
Пролог
 
Земля, параллельный нашей реальности мир, бережно хранимый Богами.
1872 год
Битва. Кровь окропляла серый перемешанный с землёй истоптанный снег. Он таял, превращаясь в рыхлую кашу, которую топтали сотни воинов, сошедшихся на поле брани.
Мир сокрушал звон мечей и стоны умирающих.
Меж сражающихся, прикрывая окровавленными пальцами глубокие раны, ползали ещё живые. Они стонами и шептали проклятья, моля о помощи. Но вместо этого обретали только смерть. По ним топтались братья по оружию, вдавливая изувеченные тела в снег и не давая подняться.
Невозможно было понять, кто свой, кто чужой, обезумевшие воины князя этих земель, не разбирая, рвались вперёд, подчас убивая своего же. И цель у них была одна – выбраться из этого котла и добежать до кромки леса, за которой было спасение.
Мнимое или реальное – кто же знал.
Честь, отвагу и гордость они давно позабыли. Только инстинкты руководили их разумом. Спастись. Убежать. Нет, не к своему военачальнику, а подальше отсюда, спрятаться как крысам и переждать. Дожить до конца этой войны.
Сохранить свои шкуры целыми.
И они бежали, убивая своих, чужих, добивая павших.
Но это удавалось далеко не всем.
Лютые дикие лесные перевертыши, не проявляя милосердия, пробивали себе путь мечами и когтями.
Они действовали методично, просто уничтожая всех, кто не звериного роду. Неведома им была жалость. Они знали, кого истребляли.
Падаль, что бесчинствовала на этих землях.
Нелюдей, что охотились забавы ради на женщин, возводили насилие в культ и упивались агонией своих невинных жертв. Воины леса чистили этот мир от тех, кто осквернял их слезами детей, оставшихся сиротами. И неважно какого рода было то дите – волчонок, человек или медвежонок. Все дети плачут одинаково.
Этот мир требовал очищения.
И лесные делали то, что считали правильным. Забирали власть в свои руки. Не щадили тех, кто и сам не ведал о сострадании. Воины князя в ужасе бросали мечи и падали на колени, моля сохранить им жизнь.
Но лесные, казалось, не замечали этого, уничтожая всех, кто вставал на их дороге.
Кровь, стоны, грязь.
Хрипы умирающих и торжествующие вопли зверей с человеческими лицами.
Впереди отступающих воинов раздался княжеский горн. Он словно остановил на секунду бойню.
Услышав его, перевертыши зарычали.
Мир огласил вопль победителей!
Князь скрылся, бросая часть своего войска на потеху врагу.
Обречённые на смерть всё ещё бежали вперёд, туда, где их уже никто не ждал. И ясно было, что минуты их жизней заканчивают свой размеренный бег. Но жажда жить, дышать, перевешивала доводы разума.
Вскоре всё стихло, никто не добрался до заветного пролеска. Все остались лежать на грязном снегу, удобряя поле собственной кровью.
Огромный обнажённый по пояс мужчина, твёрдо шагая между поверженных искорёженных тел, зорко высматривал тех, кто ещё не испустил дух. Ему нужны были доносчики. Но, как назло, ни одного.
Недовольно зарычав, он явил собратьям иной облик. Словно туманная маска – морда чёрного разъярённого медведя.
Ему вторили сотни соратников, братьев по роду и крови.
– Хорош, – шепнул высокий седовласый мужчина, стоящий на краю поляны и наблюдавший за битвой от её начала до победного конца. Длинная белоснежная шуба не касалась земли и оставалась абсолютно чистой.
Мужчина будто парил, оставаясь невидимым воинам, что расхаживали всего в паре шагов от него.
– Да, – кивнув, согласилась с ним женщина в голубом расшитом серебром женском кафтане. В отличие от своего собеседника, она прочно стояла на ногах. Её изящные сапожки утопали в чистом снегу по самую щиколотку. Проследив взглядом за военачальником лесных, богиня склонила голову набок, – Вскоре он станет хозяином этой земли. Он принесёт перемены, которые так нужны этому миру. Я выбрала его.
Мужчина с любопытством глянул на женщину. В его взгляде скользило восхищение и едва прикрытое желание. Но богиня предпочитала не замечать этого.
 
– Ты нашла его истинную? – полюбопытствовал бог, поняв, что его чувства остаются без ответа. Зло откинув подол шубы, он выдвинулся вперёд, наблюдая за военачальником.
– Естественно, – губы женщины тронула лёгкая улыбка.
Потянувшись рукой, она пригладила того, кого действительно любила. У её ног лежал здоровый белый волк. Её вечный спутник, давно отдавший ей свою душу. Его сердце вторило её. Зверь встрепенулся и привстал. Ему явно не нравилось то, что возле его хозяйки околачивается другой мужчина. Перевертыш, не скрывая неприязни, скалился и зорко следил красными как кровь глазами за Богом Вьюг и Метели, нервируя того.
– Что же, матушка Зима, – обернувшись, мужчина невольно глянул на волка, но тут же перевёл взгляд на его хозяйку. – Если ты считаешь, что так будет лучше и что он достоин, то будь по твоему. Но всё же, уж слишком стремительно всё развивается. Ты не дала шанса людям…
– Нет, – женщина жестом заставила собеседника умолкнуть, – всё идёт так, как и должно быть. Я пущу новую кровь в этот мир, и отдам его тем, кто этого заслуживает.
– Но как же баланс, – бог развёл руками, – ты нарушаешь его.
Зима, положив ладонь на голову своего единственного, снова устремила свой взгляд на поле боя.
– Баланс будет соблюдён, – негромко прошептала она. Ветер, подхватив её слова, понёс их далеко вперёд. Словно услышав, военачальник повернул звериную голову и посмотрел прямо на богов, будто видел их. – Кровь смешается и придёт новая раса, – закончила свою мысль матушка Зима.
– Ты отдашь ему женщину из иного мира?!
Богиня довольно засмеялась и не удостоила собеседника ответом. Она точно знала, кто станет опорой этому грозному зверю, что рыскал сейчас среди растерзанных тел.
Это будет славный союз.
Задрав морду, её волк завыл, будоража сердца и души лесных.
 
Глава 1
 
Земля, наше время
Вытащив из машины большой рюкзак, я поддела ногой дверь и захлопнула её. Да, увидь такое обращение, мой бывший уже бы пилить начал. Зануда. Усмехнувшись, я ещё и сосульку пнула, что наросла на пороге под передним колесом.
Шла первая неделя моей свободы!
Лучший период моей взрослой жизни!
Да! Ровно пять дней назад я нашла в себе силы и послала бывшего жениха далеко-далеко, и желательно так, чтобы ушёл туда, в закат, и остался там навечно.
Но увы. Не дошёл, куда отправили!
Вернула его в мою жизнь нелёгкая. Он не прекращал попыток наладить отношения. Которых, к слову, давно уже как нет.
Пять лет мы встречались. Ещё год готовились к свадьбе: копили деньги, так чтобы у родителей не клянчить, обсуждали сценарий мероприятия, продумывали мелочи – оформление зала, прокат автомобилей, голубей этих белых.
И всё время я чувствовала, что совершаю ошибку.
Это чувство грызло меня, не оставляя в покое. Как будто внутренний голос нашёптывал о том, что в отношениях наших что-то не то. Некий подвох.
Но реальных причин разорвать нашу связь я не находила. Родители на Петрушеньку надышаться не могли. Бабушка внучком называла. А я находила любой повод, чтобы побыть от него подальше. Это получалось как-то неосознанно. Я с удовольствием выходила на работу за свою напарницу. Не то чтобы нуждалась в деньгах.
Нет!
Просто вертясь и бегая, как измотанный взмокший хомяк в колесе, заведуя горячим цехом, я забывалась, стоя у своей любимой плиты. Всё отходило на второй план. В нашем ресторане часто была полная посадка, и это настолько вынимало все силы, что, приходя домой, я падала на кровать, закрывала глаза и проваливалась в сон.
Всё забывалось и становилось неважным.
Но наутро проблемы возвращались. Свадьба, планируемый медовый месяц и мужчина, при виде которого ни одна струна моей души не звенела.