Механик (СИ)

– Аня! – начинает она звонко смеяться, – не матерись… мне эти названия ни о чем не говорят… мне бы их в готовых композициях увидеть…
– Хорошо, – буркаю я, делая пометку в блокноте, – отправлю на днях фото…
Мне, в отличие от нее, совсем не смешно, потому что я буквально кожей чувствую неприязнь ее жениха, а когда в зеркале заднего вида ловлю на себе его колючий взгляд, силой воли глушу в себе порыв выпрыгнуть из машины на ходу.
– Хочется что–нибудь в голубых тонах… – журчит голос Вероники.
Кивая, дописываю к пампасной траве мордовник и синеголовник.
– Здесь?.. – спрашивает ее Матвей и вдруг начинает сбавлять скорость.
– Да…
Машина останавливается, Вероника, клюнув его в губы, выходит, и я в панике начинаю тоже открывать дверь.
– Ань, – заглядывает она в салон, – Матвей тебя довезет до дома.
Нет! Нет!!! Я не могу… Я не хочу, чтобы он меня довозил!..
Открываю рот, чтобы что–нибудь соврать и выйти прямо здесь, но не успеваю. Дверь захлопывается, и мы с моим бывшим мужем остаемся наедине.
Думаю ненадолго, скорее всего, он вышвырнет меня из машины за первым же поворотом.
Матвей выезжает на проезжую часть и спрашивает:
– Адрес тот же?
– Высади меня, – застегиваю сумку и двигаюсь ближе к двери.
– Я спрашиваю, адрес тот же?!
– Нет! Останови, я выйду!
– Просто, бл@дь, скажи свой адрес! – рявкает он, – я довезу!
– Я не хочу, чтобы ты меня довозил! Неужели не ясно?!
– Мне пох@й, что ты хочешь, а что – нет! – цедит он сквозь зубы, – разговор есть…
– Какой еще разговор?..
– Адрес говори!
Я называю ему район и улицу, но не номер дома. Обойдется!
Он едва заметно дергает бровями, но вслух своего удивления не высказывает. Район, в котором находится дом Натальи уровнем на три порядка ниже того, в котором я жила с родителями.
Ловко перестроившись в левый ряд, Матвей останавливается на светофоре. Стискивает пальцами кожаный руль и откидывается на спинку сидения.
А я… меня трясет… потому что это, черт возьми, фантастика!!! Мы с ним наедине в замкнутом пространстве!
Идиотизм, ей Богу!
Зажав дрожащие руки между коленями, искоса на него поглядываю.
Он изменился. Сильно возмужал и раздался в плечах. Обзавелся модной стрижкой и брендовой одеждой.
Но его запах, пусть и приправленный дорогим парфюмом, он остался прежним. Я до сих пор его помню. Более того, он до сих пор мне снится, аромат его кожи вперемешку с запахом машинного масла.
Ненавижу его за это!..
– Я не хочу, чтобы Вероника узнала, что мы были женаты.
Вспыхиваю.
Несмотря на то, что я не собиралась ей рассказывать, мне чертовски неприятно это слышать. То есть, ради того, чтобы не расстраивать свою невесту, он готов опуститься до диалога со мной. А когда я в свое время, будучи беременной, умоляла его убрать из своего окружения Аллу, он меня и слышать не хотел!
Проглотив обиду, едко усмехаюсь.
– Боишься, что с нее свалятся розовые очки?..
– Какие, нахрен, очки?! Ты че несешь?!
– Успокойся, она ничего не узнает…
– Слушай! – смотрит мне в глаза через зеркало, – я не знаю, каким образом она вышла именно на тебя, но не дай Бог, ты испортишь мне свадьбу…
– Так идите к другому агенту! – вскрикивая, подаюсь вперед, – я вас не держу!
Скотина! За кого он меня принимает?! Думает, я такая же, как его шлюха Алла?!
– Вероника хочет тебя! И значит, ты сделаешь ей самую охеренную свадьбу! Ясно?!
– Даже не сомневайся! – выплевываю я, сверля его затылок, – расстараюсь для тебя!
– Будь любезна! – отвечает в тон.
На этом наша милая беседа заканчивается. Я, задетая его словами, молчу, отвернувшись к окну. Он, словно позабыв о моем присутствии, хмуро смотрит на дорогу.
– Здесь останови, – прошу, едва он сворачивает на нужную улицу. Нельзя, чтобы знал, где я живу.
– Почему ты живешь здесь, а не в замке со своими родителями?
– Не твое дело! – чересчур резко вылетает из меня.
Матвей хмыкает и, не тормозя, едет дальше.
– Останови!!!
Меня кроет паникой. Он все ближе к моему дому.
Он останавливается всего в трехстах метрах от детской площадки, на которой обычно играет моя Марго.
 
– Вы развелись? – летит мне в спину прежде, чем успеваю выйти из машины.
Я невольно замираю. О чем это он?.. С кем развелись?..
Внезапно меня осеняет. Ну, конечно! Он узнал, что у меня ребенок и решил, что я была замужем после него.
– Развелись.
– Почему?
Медленно поворачиваюсь к нему и ровно произношу:
– Он предал меня.
Матвей качает головой и тянет один уголок губ.
– Вот видишь, Принцесса, за все рано или поздно приходится платить.
Я молчу, глядя в его глаза. От его «Принцесса» в груди болезненно тянет.
Ты прав, Матвей. надеюсь, я за свою ложь уже расплатилась. А вот ты никогда не узнаешь, какая чудесная у тебя дочь.
Такую цену я назначила за твое предательство.
– Какой же ты дурак, Матвей, – тихо шепчу я и закрываю дверь.
– Стой!
Прижимаю сумку к груди и ускоряю шаг.
Пошел ты, Соболев!
– Стоять, я сказал!
Пускаюсь в бег, добегаю до мощеной дорожки, ведущей в обход детской площадки к дому Наташи, и ныряю в кусты акации.
Все тело бьет мелкой дрожью. Прижав ледяные ладони в пылающему лицу, падаю на деревянную скамейку.
Какого черта?.. Какое право он имеет задавать мне такие вопросы?.. И почему ведет себя, как кристально честный человек?!
Я допускаю, что он не знает, что я в курсе его измены… но, квартира… неужели думает, мама не рассказала мне про отступные?!
Даю себе пятнадцать минут на успокоение. Чтобы отвлечься, бездумно листаю новостную ленту, созваниваюсь с Настей обговорить пожелание новой клиентки.
По дороге домой захожу в супермаркет, покупаю кое–что из продуктов и обязательно подарочек для Риты. На этот раз это кимоно. На прошлой неделе она заявила, что хочет заняться рукопашным боем. Я не против, хоть и считаю, что для девочки лучше танцы.
Но, что поделать?.. Моя дочь вряд ли изменится и превратиться в нежного ангелочка, о котором я когда–то мечтала.
– Привет, – здороваюсь с Наташей, в данный момент занятой прополкой огромной клумбы перед верандой.
– Ты чего так рано?
– Подвезли. Где Марго?
– На заднем дворе с Темкой…
Я устало киваю и, с трудом переставляя ноги, поднимаюсь на крыльцо. Стычка с Соболевым лишила меня сил и настроения. Впереди еще полдня, а мне уже хочется принять душ и закрыться в комнате.
– Ань, – доносится сзади, – не ругай ее…
– Что случилось?!
– Она опять коленки разодрала… Залезла на дерево и с него прыгнула на горку…
Тяжело вздохнув, ставлю у порога пакеты из магазина и скидываю обувь.
– Обработали?
– Сама обработала, – улыбается женщина, – перекисью, а потом лейкопластырь приклеила.
Надеваю шлепанцы, спускаюсь с крыльца и иду по бетонной дорожке в обход дома. Марго нахожу качающейся на широкой садовой качели. Артем, сидя неподалеку, читает ей рэп собственного сочинения.
– Мамуль! – радушно вскрикивает моя козочка, когда я опускаюсь рядом с ней в мягкое сидение качели, – привет, как дела?
– Отлично! А у тебя?..
Деланно спокойным взглядом осматриваю ее с ног до головы. Глаза закрывают солнечные очки с красными стеклами, на голове не менее пяти хвостов, собранных разноцветными резинками, на запястье кожаный браслет, который я когда–то купила Матвею, но так и не подарила, а на коленях спортивные наколенники.
Так… Понятно…
– Тоже хорошо. Вон, Тема для меня новую песню сочинил…
– Угу… – отзывается сосед.
– Зачем наколенники надела?
– На Темкином самокате каталась… – пожимает хулиганка плечами, – чтобы не разбить…
– Помогли?.. – снимаю с нее очки и перевожу взгляд на ее многострадальные коленки.
Я, если честно, уже и не помню, когда в последний раз видела их целыми. Колени, локти, ладони, иногда нос у нас если не в свежих царапинах, то в засохших корочках.