Армада Вторжения

Сразу после выхода из гипера флот получил приказ начать атаку. В этот раз тант Рич управлял боем с борта линкора «Черный дракон». Почему в прошлом сражении он решил сделать флагманом флота эсминец «Барракуда», Соколов так и не понял, но, видимо, какой-то смысл в этом был.
Корабли Федерации шли в бой на правом фланге объединенного флота, и сейчас они быстро набирали скорость, сокращая дистанцию с выстроившейся в оборонительный боевой ордер армадой Роя.
— Минута до входа в зону досягаемости орудий линкоров противника, — Соколов отметил, что в голосе оператора систем сканирования нет того напряжения с тщательно подавляемым оттенком безнадежности, которое звучало в докладах его подчиненных во время первого этапа сражения за Землю. Похоже, появление кораблей Марка Рича и флота лягуров вернуло его людям не только веру в победу, но и надежду выйти из решающего сражения живыми.
Первый удар Марк Рич планировал нанести по полностью неподвижному линкору Роя. Это был самый уязвимый противник, неспособный уклоняться от огня пушек «Черного дракона». Рич считал, что враг будет пытаться любыми способами его защитить и попробует контратакой вытеснить линкор людей с рубежа ведения эффективного огня по недостроенному кораблю.
— Корабли Союза Колоний Внешнего рукава ставят ложные цели, — доложил старший офицер систем РЭБ.
На тактической голограмме появилось множество серых отметок. Линкор Марка Рича обзавелся одной оптоэлектронной копией, а все шесть тяжелых крейсеров объединенного флота получили сразу по два фантома. В дополнение к этому строй кораблей людей и лягуров пополнили полтора десятка призрачных легких крейсеров и минных заградителей. Тант Рич явно учел тактическую ошибку, допущенную в прошлом бою, когда Рой в начале сражения не стал стрелять по «Черному дракону», а выбрал в качестве целей не прикрытые фантомами тяжелые крейсера лягуров. Теперь делать выбор противнику стало намного сложнее. По какому бы типу кораблей враг ни открыл огонь, он не мог точно знать, что стреляет по настоящим целям, а не по оптоэлектронным призракам. Это тоже работало на план Марка Рича. Чтобы устранить фактор фантомов, кораблям Роя придется попытаться сократить дистанцию, а именно встречной атаки командующий объединенным флотом от врага и добивался.
— «Черный дракон» открыл огонь, — в сосредоточенном тоне начальника штаба звучало злое удовлетворение.
Первые залпы линкор Марка Рича произвел по флагману армады Вторжения. Единственный полностью боеготовый линейный корабль врага слегка выдвинулся вперед, прикрывая недостроенные линкоры, но не выходя за пределы завесы из эсминцев и легких крейсеров.
Почти сразу после первого залпа «Черного дракона» начал отвечать и противник. На этот раз линкор Роя сосредоточил огонь на самом сильном корабле объединенного флота, несмотря на то что половина его снарядов заведомо уходила в пустоту, пытаясь поразить оптоэлектронный фантом. Впрочем, долго терпеть такое положение дел враг явно не собирался.
Легкие крейсера и эсминцы Роя начали движение навстречу идущему в атаку объединенному флоту. На этот раз их было почти в три раза меньше, чем во время сражения за Солнечную систему, и противник решил не делить свои корабли на несколько эскадр. Как и в предыдущем бою во встречном ударе врага принимали участие корветы и корабли-разведчики, чьи сканеры должны были помочь системам наведения линкоров Роя отличить настоящие цели от фантомов. Фактически сейчас повторялся сценарий второго этапа боя за Землю. Вернее, повторялся он только в действиях Роя.
— Эсминцам и минным заградителям выйти в первую линию атаки, — приказал адмирал Соколов, точно выполняя полученные перед боем инструкции.
«Черный дракон» и тяжелые крейсера уменьшили скорость разгона, пропуская вперед более легкие корабли и вооруженные транспорты. Рой пока никак не реагировал на этот маневр, видимо, считая его стандартной реакцией людей и лягуров на атаку его легких сил. При взгляде со стороны противника стремление командующего объединенным флотом прикрыть свой линкор и тяжелые крейсера от торпедной атаки эсминцев должно было выглядеть вполне естественным. Не вписывался в эту логику только выход вперед транспортных кораблей, но, видимо, пока искусственный интеллект Роя считал их не более чем вспомогательными крейсерами, имеющими весьма сомнительную боевую ценность.
 
Плотность вражеского огня резко возросла. К залпам двенадцати сверхтяжелых орудий флагмана армады Вторжения присоединились и оба недостроенных линкора Роя. И вот здесь что-то явно пошло не так. Количество орудий, открывших огонь с этих кораблей, оказалось вдвое больше, чем ожидалось, исходя из докладов разведки. «Черный дракон» уже получил три попадания. Пока его динамический силовой щит вполне достойно выдерживал удары, но в расчеты Марка Рича происходящее однозначно не укладывалось.
Единственный линкор объединенного флота перенес огонь орудий главного калибра на самый слабый линейный корабль противника. Вот только из башен, смонтированных на его недостроенном корпусе, вели огонь не четыре, как ожидалось, а семь пушек. Линкор Роя, лишенный способности уклоняться от снарядов, сразу начал получать попадания. Его не до конца смонтированный силовой щит выдавал лишь около тридцати процентов номинальной мощности, и долго продержаться под сосредоточенным огнем флагмана объединенного флота он не мог. Тем не менее, свой вклад в сражение он вносил, и попадания в корабль Марка Рича случались всё чаще.
В последний раз ярко вспыхнув от одновременного удара четырех снарядов, защитное поле недостроенного корабля Роя перестало существовать. Его пушки ещё стреляли, но всем участникам боя было понятно, что это ненадолго. Корпус обреченного корабля сотрясли новые взрывы. Орудия «Черного дракона» перешли с залпового на беглый огонь, и теперь вспышки попаданий следовали одна за другой почти непрерывно.
— Минус один! — заметно громче и азартнее, чем приличествовало офицеру в звании вице-адмирала произнес начальник штаба.
Броня недостроенного корабля не выдержала. Пробившие её потоки плазмы ворвались во внутренние отсеки и пронеслись по ним, выжигая переборки и уничтожая всё на своем пути. Через доли секунды они добрались до самого сердца линкора Роя — его энергетической установки. На тактической голограмме отметка вражеского корабля на мгновение распухла до нереальных размеров, показывая границы гигантского плазменного шара, вспухшего на месте уничтоженной цели, а потом мгновенно схлопнулась, словно провалившись внутрь себя, и исчезла.
По корпусу тяжелого крейсера «Королева Саида Аль-Хурра» прошла едва заметная вибрация. Его орудия главного калибра открыли огонь по приближающимся эсминцам Роя.
— Минным заградителям начать сброс ракетных сборок! Расход боезапаса — пятьдесят процентов, — приказал адмирал Соколов. — Флоту приступить к торможению.
Уничтожение одного из недостроенных линкоров обошлось «Черному дракону» недешево. Несмотря на наличие рядом с ним оптоэлектронного призрака, попаданий он получил немало. Огонь двадцати восьми сверхтяжелых орудий не позволял флагману объединенного флота уклоняться от всех снарядов. Рой вел огонь залпами, чередуя цели, и каждый раз, когда он угадывал, где находится настоящий линкор, один-два снаряда попадали в силовой щит «Черного дракона».
Объединенный флот быстро гасил набранную скорость. Эсминцы противника подобрались к нему уже достаточно близко, а подпускать их на дистанцию торпедного залпа было нельзя. Именно поэтому план операции и предусматривал прекращение атаки и начало отхода.
Состояние силового щита «Черного дракона» уже начинало вызывать серьезные опасения и, похоже, не только у адмирала Соколова. Мигнули и исчезли с экрана почти все фантомы минных заградителей и легких крейсеров, а у шести тяжелых кораблей людей и лягуров осталось только по одной оптоэлектронной копии. Зато рядом с линкором танта Рича появился ещё один призрачный «Черный дракон».
Такой поворот врага явно не устраивал. Волна его эсминцев и легких крейсеров ускорилась еще сильнее. На этот раз прибавка в темпе разгона была достигнута за счет уменьшения интенсивности маневров уклонения. Оборотной стороной такого выигрыша в скорости, естественно, стал резкий рост количества попаданий в корабли противника, но Рой, судя по всему, это не смущало. Враг хотел добить линкор Марка Рича, не считаясь с потерями. Для этого ему требовалось отфильтровать ложные цели, и он гнал вперед свои легкие корабли, надеясь как можно быстрее достичь дистанции, с которой их сканеры начнут справляться с этой задачей.