Армада Вторжения
Точное время начала атаки на Солнечную систему предсказать было невозможно, но я видел, что присоединиться к флоту Федерации мы не успеваем. Максимум, на что оставалось рассчитывать, это ударить Рою в спину, когда он уже втянется в бой за Землю и другие планеты.
— Командир, установлено местонахождение генерала Аббаса, — доложил Призрак. — Инфосеть Федерации всё ещё функционирует. Один из кораблей разведчиков Общности сбросил в неё кодированное сообщение для генерала. Ответ поступил практически сразу. Генерал находится на базе отдельной десантной армии в системе двойной звезды Крюгер, в двух гиперпереходах от Солнечной системы. У него в подчинении два полностью укомплектованных корпуса наземных войск Федерации, восемь больших десантных транспортов и пять корветов. Рой его базу ещё не обнаружил, но, судя по всему, это вопрос нескольких часов.
— Крюгер? — я посмотрел на подсвеченную на карте точку совсем недалеко от Солнца. — Интересно, почему он именно там, а не на Земле или Марсе?
— К сообщению генерала Аббаса прикреплен информационный пакет. Он во многом проясняет ситуацию. Президент Рутковски, глава СБ генерал Хаген и еще множество высших офицеров и чиновников Федерации бесследно исчезли с Земли более суток назад. Где они сейчас, неизвестно. На лицо практически полная потеря управления войсками. Во всяком случае, за пределами Солнечной системы. Армия генерала Аббаса имеет статус еще только формирующейся. Похоже, в штабах о ней просто забыли, да и большого смысла перебрасывать её на Землю нет. Исход предстоящего сражения будут определять не наземные войска.
Информация о бегстве Рутковски меня не удивила. А вот то, как на его месте поступил бы сам Аббас, меня неожиданно заинтересовало. Тоже, конечно, мог бы сбежать, но не факт. Мир не создан только из черного и белого, и люди в разных обстоятельствах могут проявлять себя очень по-разному. Аббас, по крайней мере, всегда ценил жизни своих подчиненных, пусть и в ущерб всем остальным. Кроме того, за последние месяцы он дважды очень серьезно мне помог, так что право на ещё один шанс он вполне заслужил.
— Скорректируй наш маршрут, — приказал я Призраку. — Будем выходить к Солнцу со стороны Крюгера. Времени мы на этом практически не потеряем, а восемь транспортов с бойцами генерала Аббаса нам могут пригодиться.
— Принято. Новые координаты промежуточных точек выхода из гипера переданы вычислителям кораблей флота.
* * *Адмирал Соколов узнал об исчезновении главы государства одним из первых. Именно ему доложил об этом некий полковник Г а рциа, по собственной инициативе организовавший расследование произошедшего. Вместе с Рутковски растворилось в тумане почти всё высшее руководство Федерации, так что главнокомандующий флотом неожиданно для себя оказался старшим по занимаемой должности, а значит, и временно исполняющим обязанности президента.
Ни малейшей радости этот внезапный карьерный взлет адмиралу не принес. Он гораздо лучше многих понимал, что президент не стал бы убегать, не будучи полностью уверенным, что шансов отбиться от Роя нет практически никаких. Соколов и сам оценивал ситуацию, как совершенно безнадежную, но, в отличие от Рутковски, он собирался принять бой.
Адмирал родился и вырос на Марсе, потом какое-то время жил на Земле, а высшую школу космофлота заканчивал на Ганимеде. Происхождение и должность отца обеспечили ему неплохую стартовую позицию, не дававшую, однако, никаких надежд на вхождение в будущем в правящую элиту. Тем не менее, военная карьера Соколова шла достаточно гладко и даже, можно сказать, успешно. В серьезных космических сражениях или дальних разведывательных рейдах ему побывать не удалось, но в нескольких кампаниях по усмирению грозивших выйти из-под контроля анклавов Роя адмирал участие принял. С его родословной этого оказалось достаточно, чтобы исправно расти в званиях и получать новые должности.
Последние два года Соколов служил в Штабе флота и считал, что уже достиг своего потолка, однако, как оказалось, он ошибался. Череда внезапных отставок высших офицеров как будто специально расчистила ему дорогу наверх, к должности главнокомандующего флотом. Когда его предшественник внезапно оставил должность, сославшись на возраст и подорванное здоровье, адмирал совершенно неожиданно для себя получил назначение на освободившийся пост. Он был уверен, что командовать флотом Федерации доверят кому-то из высшей касты, но, вопреки устоявшемуся порядку, это место досталось ему. Уже тогда в его голове появились очень неприятные подозрения, но упустить возможность занять высшую флотскую должность Соколов оказался не в силах.
Что ж, теперь ему предстояло расплачиваться за собственные амбиции. Достигнув вершины военной и одновременно политической карьеры, он получил власть над Федерацией, которой фактически уже не существовало. Тем не менее отдавать Солнечную систему без боя адмирал не собирался. Да, он не строил иллюзий по поводу своих флотоводческих талантов. Совсем уж паркетным адмиралом Соколов, конечно, не был, но и далеко от этой категории штабных офицеров он тоже не ушел, в чем полностью отдавал себе отчет. Вот только так уж сложилось, что командовать последним сражением флота Федерации придется именно ему.
Рой больше не скрывал своих намерений. Его огромный флот сконцентрировался в одном гиперпереходе от Солнечной системы, и, судя по всему, ожидал прибытия последних кораблей из Внешнего рукава. Впрочем, похоже, ожидание уже закончилось.
— Господин главнокомандующий, пришло сообщение от разведчиков, — доложил новый начальник штаба флота, буквально сутки назад назначенный на эту должность. — Флот противника приступил к разгону. Если его цель — Солнечная система, до выхода кораблей Роя из прыжка остается чуть больше тридцати минут.
— Доложите состав вражеского флота, вице-адмирал.
— Противник движется двумя волнами. В первой идет линкор, двадцать восемь легких крейсеров, сто семь эсминцев и около пятидесяти кораблей более легких классов. Вторая волна — тридцать шесть малых и средних войсковых транспортов и суда снабжения.
Адмирал Соколов молча перевел взгляд на тактическую голограмму, отображавшую пока только зеленые отметки кораблей его флота. Линкору Роя он мог противопоставить шесть тяжелых крейсеров, и если бы этим противостоянием всё и ограничивалось, какие-то шансы не проиграть, у него бы были. Вот только по остальным вымпелам соотношение сил выглядело совсем уж удручающе. По легким крейсерам — восемнадцать к двадцати восьми, а по эсминцам — тридцать пять к ста семи. Командующий понимал, что даже без учета линкора отбиться от такой армады было бы практически нереально, а наличие у противника линейного корабля переводило эту задачу в разряд совершенно невыполнимых.
Главная проблема заключалась даже не в численном преимуществе врага, а в очень серьезном качественном превосходстве его кораблей. Шесть тяжелых крейсеров времен Вторжения разделали бы линкор Роя, потеряв два-три корабля, но у адмирала Соколова не было таких крейсеров. А те шесть сильно устаревших и не раз битых в боях тяжелых кораблей, которыми располагал флот Федерации, вряд ли могли надеяться на что-то большее, чем повредить вражеский линкор и заставить его выйти из боя. Да и такого результата они могли достичь разве что ценой своей гибели.
С эсминцами и легкими крейсерами дело обстояло не лучше. Их, конечно, пытались модернизировать с применением технологий, полученных около полугода назад от мятежников, но шел этот процесс медленно и сложно, поскольку техников, способных разобраться в документации к образцам оборудования, предоставленным Федерации Марком Ричем, катастрофически не хватало. Собственно, таковых нашлись буквально единицы, да и то глубина их понимания проблемы, мягко говоря, не впечатляла. Что-то воспроизвести, конечно, удавалось, но далеко не всё и не в полном объеме. Тем не менее, других кораблей у адмирала Соколова не было, и встречать флот Роя ему предстояло с тем, что имелось в наличии.