Зыбкое равновесие (СИ)
Долго ли, коротко ли, но я наконец то прибыл в Конопиште. Огромный замок на небольшем холме у озера-пруда. Регулярный парк вокруг замка. Листья не до конца облетели, и не давали его рассмотреть в подробностях.
Коляска, проехав мост надо рвом, остановилась. Игнатий вылез и постучал в ворота.
Один из моих любимых литературных героев — дезертир, торгующий крадеными собаками. Именно читая о его похождениях, я впервые узнал о существовании Конопиште. Любимой резиденции Франца-Фердинанда. А потом я и побывал в нем, в туре по замкам вокруг Праги. И, насколько я помню, в моей реальности его любили киношники. Сделав декорацией к нескольким голливудским фильмам.
Здесь история пошла по другому. Еще неокрепшие Габсбурги решили, что Польша, захваченная дикарями, им вполне пригодится. И пошли очищать её от московитов. Закономерно, прекратив, таким образом, существование династии. А Империя приросла Австро-Венгрией. Важно тут лишь то, что у Императора, в Чехии, обширная недвижимость. Которую он вдумчиво раздаривает.
И в Праге, и по дороге в Конопиште, оглядываясь по сторонам, я не заметил страданий чехов. Что еще важнее, у меня сложилось ощущение что они и сами не считают что страдают под пятой русского тирана.
Сытые, опрятнее люди. Неторопливая, спокойная жизнь. Легкий переход с чешского на русский, и обратно. Без недовольства лицом. В общем, сдержанное достоинство и самодостаточность. И твердая уверенность, что как бы дела в мире не пошли, в Чехии все будет хорошо.
Это меня даже несколько расстроило. Я думал, что меня отправили на борьбу с сепаратизмом. И что я сейчас начну гонять по лесам партизан. Окопавшихся в моей латифундии. Но нормального чеха сделать партизаном невозможно. Вот браконьеры и карточные шулеры — сколько хочешь. А воевать за независимость? Фи. Всему свое время.
Тем временем, ворота открылись, и мы въехали во двор. Этому предшествовал оживленный диалог между Игнатием и привратником. До меня долетели фразы, что у нас хозяин Русский Царь, и не знаем мы никаких графов. Я тебе вот прикажу выпороть, чтоб его сиятельство не утруждать, и все будешь знать. И графов, и его слуг.
Мне кажется, мой камердинер тоже все понял. Препирательства были не из гонору. Остальной прислуге прошел сигнал типа- шухер. По крайне мере, въехавшую коляску встречал дворецкий и человек десять разного рода персонажей. Прислуга замка, надо полагать.
Выслушав многословное приветствие, попросил проводить в кабинет владельца, и пригласить управляющего. А также быть дворецкому. Остальные пусть работают не отвлекаясь.
Беседа с управляющим, паном Блажеком, и дворецким, паном Навотным, быстро вогнала меня в тоску. Услышав о том, что на отопление замка ежегодно расходуется семьсот повозок дров, я решил прерваться. Сказал Игнатию, чтоб принял имущество и перед ужином представил мне остальной персонал. Короче, занимайся. Потом доложишь. А я — пойду, пройдусь.
Замок не стал любимой охотничьей резиденцией наследника австрийского престола. Но охотничьи угодья имеет знатные. Пройдя вдоль озера- пруда, я отметил оборудованные места для утиной охоты. Да и утки летали и крякали повсюду. Вроде не сезон? Потом вспомнил, что это не местные утки, а перелетные. Где то минут через сорок парк кончился. И начался настоящий лес. Судя по следам на деревьях, здесь и лоси есть. Можно будет и сходить. Наверняка здесь егерь в наличии. И тут мой нос учуял запах шашлыка. Тоесть мяса, что готовят на открытом огне. И, естественно, я пошел узнать, кто тут мою дичь жарит? Вдруг браконьеры, а то и разбойники? Ну, чтоб все как положено, Шиллер, лесное укрытие, грабеж на дорогах. И я такой им всем- попались?!
Визуально все так и было. На лесной поляне, трое, совершенно разбойничьего виду, жарили мясо и пили вино! Тоесть кабана на вертеле. Отрезали от него куски, и жрали, громко чавкая. Поодаль были привязаны лошади. Они меня и учуяли.
— Ну и что вам скажет хозяин про браконьерство? — спросил я на немецком.
Они не очень испугались. То есть, сначала похватали ружья и заозирались. Но, оглядевшись, быстро успокоились.
— Лучше ты нам скажи, что делаешь в Императорских угодьях? — на русском ответил один из них. Однако неплох мужик! Он и услышал меня раньше других, да и вел себя получше остальных. Не суетился, не мельтешил, и совсем не боялся. Еще и акцент оценил. При том что — чистое браконьерство. Нужно бы узнать, что за него здесь полагается.
Можно было повалять дурака, и посмотреть что за люди. Но я слегка продрог. Поэтому уселся у костра и сказал:
— Император подарил мне замок Конопиште и эти угодья. Я — граф Орлов.
К чести мужиков, только у одного в глазах мелькнуло желание быстро и просто решить проблему. Двое других склонились в поклоне. И дали по затылку третьему.
Помощник лесничего, и два объездчика.
— Вы, ваше сиятельство не думайте. Кабан- подранок, на людей бросался. Мы его неделю искали.
Сергей Андреевич Коновалов. Бывший урядник, из терских казаков. После пятнадцати лет службы на Кавказе, назначен помощником лесничего здесь. Герхард Штройбе и Влад Елинек- объездчики. При первой возможности откланялись и сбежали, как только поняли, что дознания и расправы не будет.
А я, с Коноваловым, сидим у костра и беседуем о местных делах, да и за жизнь.
— Слушай, Коновалов, я и вправду выгляжу таким сопляком? Которому можно втирать что хочешь?
— Так попробовать то нужно, ваше высокоблагородие.
— А что же ты со Штройбе меня не грохнул тишком? Он прямо готов был.
— Ну, я-то не дурак. Я ж вижу, кого смогу заломать, а с кем лучше не связываться.
По его рассказам, все приблизительно так, как я и увидел. Браконьеры — шалят иногда, но в меру. На мой вопросительный взгляд пояснил, что он, с парнями, на браконьеров списывает совсем чуть. Просто угодья большие. Уследить трудно.
— А ты то что за казак такой — Коновалов?
— Да я и не казак вовсе был. Батрачил у казака. Меня и отдали вместо него.
— Как это?
— Тогда такой был год. Налоги, пожары, разбойники и недобор в рекруты. С последним мириться было нельзя, и за дело принялся знающий человек — наказной атаман. Он собрал всех сирых, убогих и калек в округе, даже цыган определил в отдельный эскадрон. Столько лет уж прошло, а они ещё где-то чудят на Кавказе!
— И что, теперь ты казак?
— Вряд ли. Возвращаться то мне некуда.
Над лесом поплыл звук колокола.
— Идти нужно, ваше сиятельство. Шестой час. Скоро стемнеет.
— Ну пойдем. Ты, Коновалов, будешь теперь при мне. Денщиком.
— Может накажете? А то я политесов не знаю.
— Вот и поучишься.
От прудов замок выгляди даже величественно. Три этажа, на неслабом цоколе. Крепостной ров вокруг. Двести комнат, то есть помещений, как я понял из слов управляющего. А так же подвал для пыток, винные погреба, огромный цветник, конюшня, псарня, и все, что полагается царской резиденции. Двадцать человек персонала. В случае нужды, в соседней деревне можно нанять еще человек пятьдесят. В начале подъездной дороги- трактир.
Замок достался Империи в прошлом веке, поэтому пошлых веранд, пристроенных Фердинандом, слава богу, нет. Выглядит все опрятно и ухожено.
На ужине меня обслуживало три лакея. Подали паштеты, тартар из говядины с чесночными гренками, грибной суп, местные колбаски — гриль, с хреном и горчицей, и запеченного фазана. При этом мне пытались налить пива! На мой вопросительный взгляд Игнатий пояснил, что повар в отъезде, но завтра к обеду уже будет. Посмотрим, что там за повар. А то я уже себя почувствовал настоящим чехом. Эдак еще немного и на пиво потянет.
После ужина я уединился в библиотеке. Попросил подать чаю, и принялся за изучение газет. Местных, немецких, и пары французских. Чем больше читал, тем больше не понимал, куда же меня занесло. Не в смысле Чехии и Конопиште. А реальности. Потому что от моей реальности все отличалось кардинально. С другой стороны- магия. Это все объясняет.
Глава 16
Читая разного рода книжки, я регулярно натыкался на термин «роскошный завтрак». И всегда впадал в недоумение. Оказавшись здесь, я продолжаю недоумевать. Всегда и всюду, как я теперь понимаю, завтрак одинаков. Континентальный ли, и Английский ли. Разницы между ними — чуть. Яичница/омлет, бекон /сосиски, сок, кофе. Круассан /тост с джемом. Англичане-американцы, в моей реальности, еще очень любили к омлету фасоль в томате. И все! И я частенько размышлял о том, как же может выглядеть роскошный завтрак. С учетом того, что девяносто девять процентов человечества, в семь утра, и вовсе ничего не хотят, кроме как проснуться.