Зыбкое равновесие (СИ)

Может один князь и выдохся бы. Силы, как выяснилось на практике, у него были не беспредельные. Но тут открыл в себе способности и Кузьма Минин. Внезапно начавший лупить супостатов ветвистыми молниями. А потом и еще десяточек витязей из ополчения.
Как я понял, новая История Российской Империи — это книжка стократ круче какого ни будь «Властелина Колец» с «Гарри Поттером». Хотя бы потому, что нынешние западные границы Империи пролегли по Центральной Европе. Деля на две части бывшие Германские княжества. Полностью включая в себя бывшую Австрийскую Империю. Со столицей Российской Империи в городе Краков.
То ли случайно, то ли Минин и Пожарский были гениями. Но оставив за собой выжженную пустыню, закончившуюся на месте Варшавы, они не стали возвращаться к руинам Москвы. А обосновали столицу на захваченных землях. Выбрали самый уцелевший город. Сделав, таким образом, самую беспокойную имперскую окраину моей реальности — столичной, по сути, областью.
Созвав поместный собор, по быстрому избрали царем Михаила Федоровича Романова. Который стал править хватко и мудро. Благо править чем — было. Получив контрибуцией, по сути, всю Центральную Европу, он умудрился встроить местные поредевшие элиты в сильно прореженную Мининым и Пожарским Русскую Аристократию. И создать единое, монолитное, хоть и многонациональное государство.
Впрочем, школьник Александр Орлов воспринимал это как данность, и реальность, в которой живет. И не очень интересовался политикой. Гораздо больше его заботил и печалил собственный статус. Внешне все было не просто хорошо, а блестяще. Единственный сын и наследник отставного командира Серебряной Роты Лейб — Гвардии Измайловского полка, подполковника Алексея Орлова. Представлен ко двору ЕИВ на шестнадцатилетие. Ученик Императорского Лицея для потомков высшей имперской аристократии. Казалось бы — живи и радуйся. Но вмешался Дантес.
Да-да. Тот самый Егор(он же Жорж) Дантес, что в моей реальности грохнул Пушкина. В этой реальности такое злодейство ему не удалось. По той простой причине, что Петр не был царем, и не завез Арапа. Но чисто пидовское свойство портить жизнь хорошим людям у Дантеса осталось.
Надо сказать, что подполковник Орлов и подполковник Дантес почти сразу невзлюбили друг друга. Да и то, — лучший боец Империи, настоящий солдат, командир лучшей роты в Императорской Армии. И настоящий красавец-гомосексуалист. Не особо скрывающий свои шалости и пристрастия. Любовник барона Геккерена, усыновившего милого Жоржа. Французик, невесть как дослужившийся до места заместителя командира Измайловского полка. Конфликт был неизбежен. И в походе на Балканы он случился.
Ушедший император был умный человек. Пробовать на крепость Российскую Империю, обладавшую самой боеспособной и победоносной армией на континенте, желающих не было. Но на границах периодически полыхало. К традиционному в моей реальности Кавказу, здесь добавились Балканы. Так же, входя формально в Российскую Империю, они существовали в ранге Генерал-Губернаторства, отгороженного от самой Империи цепочкой крепостей и застав. Там, в загоне, горячие балканцы с упоением резали друг друга, иногда забываясь, и выплескивая свои разборки в тихие имперские долины. Тогдав дело включался Мобильный Отряд Императорской Гвардии. Регулярно сменяющийся. Постоянная ротация позволяла иметь в Гвардии не паркетных шаркунов, а реальных боевых офицеров. Способных участвовать в войне и вести боевые действия. Случаев что бы Мобильный Отряд не справился, не было. Потому что он после себя оставлял пустынные земли, развешанных на виселицах бунтовщиков и отсутствие всякого желания трещать про свободную Албанию, или там Монтенегро. Тем более что весь мир знал, что эта жажда свободы — всего лишь тщательно скрываемое желание сладко жить за счет грабежа и убийства мирных обывателей.
Лет восемь назад, в той, выражаясь языком двадцатого века, командировке, Жорж Дантес, барон Геккерен, был командиром Мобильного Отряда. Это потому, что он Огненный Маг. По сути, он был той самой вундервафлей, что ставила точку в любом конфликте. А сам Мобильный Отряд, де- факто, был группой охраны и обеспечения применения этого чудо — оружия. Забавней всего то, что чудо-оружие применялось крайне редко. Потому что хватало и просто Серебряной Роты, и приданого эскадрона Лейб-Кирасир. Магом Дантес был не самым могучим.
 
А Орлова бесило то, что даже в походе, командир Отряда окружил себя нежными юношами, и крепкими, розовощекими рядовыми, с которыми он иногда уединялся в палатке. И выводило из себя то, что Измайловский полк, медленно, но отчетливо голубел.
А тут еще, проезжая наметом через боснийскую деревню, Дантес получил в лицо навозом. От малолетних преступников, закидавших блестящую кавалькаду коровьими лепешками. Прибыв в лагерь Отряда, барон Геккерен вызвал Орлова, и приказал уничтожить деревню. Будучи военным, подполковник Орлов истребовал письменный приказ. Потом приехал на деревенскую площадь и приказал всем жителям уходить. А когда, не без помощи его солдат, деревню покинул последний житель, он лично подпалил первый дом. А затем, явившись в расположение, доложил командиру.
Дантес изволил заявить о неисполнении боевого приказа. На это копия приказа ему была предоставлена. Про население деревни там не было ни слова. Убедившись, что командир Отряда публично, в присутствии офицеров, признал приказ исполненным должным образом, подполковник Орлов заявил о своем выходе в отставку. Вот рапорт, барон. Извольте принять.
Дантес отставку Алексея Орлова с удовлетворением принял. После этого Орлов, сняв форменный китель, швырнул его под ноги Дантеса. И назвал его подлецом, и гнусной мразью. Я жду ваших секундантов, Дантес, у себя в палатке.
Хитрожопый Дантес устроил из дуэли цирк. С пятидесяти шагов. Из пороховых пистолетов. Уж лучше бы камнями кидаться предложил. Его расчет был на то, что участие в дуэли у него будет, и никто никогда не скажет, что он уклонился. А уж детали будут интересны единицам. Но Орлов, дождавшись, когда пуля просвистит мимо него метрах в трех, отстрелил Дантесу ухо. Правое. Он тоже не собирался убивать командира Отряда во время боевых действий. После чего устроил грандиозную отвальную с офицерами своей роты и кирасирами, и следующим утром отбыл в столицу, заявив, что честь имеет.
Вполне возможно, что его отставка была бы императором не принята. Старый император Орлова любил и ценил. Но он как раз за пару дней до этого скончался. Наследнику было всего десять лет. И вдовствующая Императрица стала Регентом при малолетнем наследнике.
Тут я, просматривающий воспоминания юного придурка, просто взвыл. Потому что все было — захватывающе. Под конец своей длинной жизни Император Алексей Романов озаботился престолонаследием. В предыдущем браке детей не случилось, императрица скончалась родами много лет назад. И он женился на польской красавице, княгине Ольге Вишневицкой. Которая вскоре родила ему сына и наследника Александра. Брак был чисто политическим. Получив наследника, Император охладел к жене. И она, маясь нерастраченной нежностью, объектом обожания выбрала моего теперь папаню. Чего папаша, как исконный Орлов, просто не замечал.
А я, вспоминая взгляды, которыми награждала отца Императрица, просто ногти сгрыз до плеч. А вспоминая саму двадцатишестилетнюю тогда Императрицу, пытался грызть ногти и на ногах. Чудо как хороша телка! В общем, будучи принят Императрицей с прошением об отставке, батя должен был, нет, просто обязан был, её трахнуть. А он вместо этого сообщил регентше, что конечно все эти дантесы ей ближе и понятней, ибо всегда посоветуют цвет губной помады. А он, подполковник Орлов- свое отслужил. И был удостоен на это монаршего гнева:
 
— Пошел вон! Мужлан! Дурак!
И Орлов развернулся, и не глядя на кусающую губы императрицу, ушел из дворца. Стребовав все причитающееся с военного ведомства, он пошел и купил ресторан. Заявив, что в таком деле — больше чести, чем служба в ЭТОЙ гвардии. Став, таким образом, чуть ли не диссидентом. Расправы он совершенно не боялся. Потому что кавалергардский полк, и его командира, в боёвке натаскивал лично он. Да и в остальной армии он был популярен. И, как ему позже передали, Императрица запретила его трогать, заявив, что сам приползет. И будет ноги целовать.