Запретная страсть мажора (СИ)

Пометить всю. Понаставить засосов.
Мой подарок. Мое.
Чтобы в зеркало смотрела и видела, кому принадлежит.
Уткнувшись своим лбом в ее, я пробираюсь пальцами под пояс ее джинсов и массирую поясницу. Она ведь не пощадила меня, дразнила, ласкала… У меня есть моральное право потискать ее в ответ.
А она живая, теплая, постанывает и попискивает, кусает губу, когда ей особенно приятно. О! Истомина, это еще даже не глубокий массаж.
От картинок в воображении, как она будет подо мной метаться, в голове происходит замыкание. Мыслей нет. Кровь шумит в ушах. Член ноет.
Контроль летит к чертям.
Поцелуй случается сам собой.
С хриплым рыком сжимаю податливую попку и впиваюсь в розовые губки, раздвигая их языком, шалея от их нежности.
Бля, я бы даже попробовал ее «там». Так ли шелковисты ее складочки.
Истомина, несмотря на занудство, удивительно отзывчива, уверен, она бы меня порадовала своей реакцией на качественный куни…
Ебать, Истомина! Отрава.
И я ее хлебнул. Опять.
Цветочные духи ее сраные даже заводят.
Я трусь стояком, томящимся в джинсах, о ее промежность, тискаю задницу и не могу оторваться от ее влажного рта. Наконец-то ее шустрый язычок начинает активничать. Я чувствую ее пальцы, зарывшиеся мне в волосы, и это пиздец.
По какой причине я не собирался трахать Истомину, я уже не помню.
Похуй.
Она должна стонать подо мной. Можно и на мне. Не принципиально. Главное, стонать и послушно выполнять все мои желания.
Рубашка больше не помеха, я расстегиваю ее, не задумываясь, и мну небольшие остренькие грудки, чувствуя сквозь кружево напряженные соски.
Блядь.
Я помру, если сейчас не окажусь внутри занозы.
Прикусив в наказание ей шею, я расстегиваю ширинку, потому что болт рвется на свободу. Сейчас и ее джинсики к ебеням полетят. Надеюсь, Истомина выносливая.
Ебать, мне надо знать, она уже течет? В предвкушении ее смазки на пальцах меня трясет. Всю ночь драть буду. Во всех позах.
Звонок телефона раздается так не вовремя, что бесит. Тянусь повернуть мобилу экраном вниз и выхватываю взглядом имя абонента.
Лина.
Коза смотрит на меня сумасшедшими глазами, пытаясь запахнуть на себе рубашку. Сейчас я быстренько верну ее в прежнее состояние. Я уже решил, как я тебя буду иметь. И в красках представляю на коленях между моих ног.
Придавив рукой закипишевавшую Истомину, отвечаю на вызов.
– Кир, – всхлипывает Линка на том конце, – Ты мне нужен! Он меня бросил!
– Буду у тебя через десять минут.
  
Глава 11. Кир
 
Истомина выворачивается-таки из-под меня.
Жаль уплывающего из рук тёплого тела, но надо ехать.
Сердито сопя, коза, отвернувшись, застёгивает рубашку.
Чего отворачиваться-то? Все уже видел.
Ладно, не все. Но бельем меня не удивить.
– Не дуйся. В следующий раз нам не помешают, – обещаю я.
– Да иди ты, знаешь, куда? – орёт сивая. – Ты обещал только массаж, а не это…
Морщусь. Да, было дело, но секс тоже массаж.
И, говорят, я делаю качественно.
Поднимаюсь с кровати, и Истомина, сверлившая меня злым взглядом, вдруг краснеет и опять отворачивается.
– Извращенец!
Чего это? А! Реакция на расстёгнутую ширинку.
Ну да, стояк ещё на месте и доставляет мне массу неприятных ощущений.
– Возможно, – да уж, захотеть зануду-Истомину – тот ещё изврат…
А сивая, натянув каблы, двигает к выходу.
– Стоять! Ты куда собралась?
Сам не пойму с чего, но не хочу, чтобы зараза уходила.
В идеале, чтобы дождалась моего возвращения, а я бы продолжил с того места, на котором остановился, хотя сегодня это явно не варик.
– Домой, придурок!
До общаги далековато… Ладно, сделаю крюк…
– Я тебя отвезу…
– Катись ты по своим делам, я прекрасно доберусь на автобусе или на такси! – не ценит моих жертв Истомина.
Что-то мне совсем не нравится, что эта звезда будет шастать, где ни попадя. Она, конечно, ужасная, но мордочка у неё ничего. Глаза блестят, губы нацелованные, щеки горят… Не дай бог, кто позарится. На мое.
– Нет, я тебя отвезу, – вижу, что сейчас вякать будет. – Иначе завтра в универе я…
 
Я ещё не придумал, что я завтра в универе сделаю, а коза уже бледнеет. И сдает назад.
– Тогда поторопись, – шипит она. – У тебя из десяти минут осталось семь.
Ты погляди, какие мы смелые! Раскомандовалась! А на вид тихоня. Я аж челюсть чуть не уронил. Сейчас бы ей показать, кто тут главный, но она права. Меня ждут.
Пока Истомина надевает плащ, собираюсь в темпе вальса, и у тачки мы уже через пары минут. Отвернувшись, сивая молчит всю дорогу. На совесть, что ли, давит? А чего я сделал-то?
Самое охрененное, что она просит остановить машину на углу!
Из вредности торможу у самого входа в общагу. Пулей выстреливает, не прощаясь.
Ладно, Истомина. Ладно. Сочтёмся.
Выруливаю на дорогу и открываю окна, чтобы выветрился цветочный аромат. А то он настраивает меня на ненужные мысли. Я и так уже всерьёз опаздываю к Линке, она даже шлет сообщения.
Обычно, когда она зовет, я оказываюсь рядом сразу, а сегодня вот Истомина, черт её подери, случилась. Стерва мелкая.
В паху мгновенно отзывается согласием, что строптивую заразу стоит наказать. С чувством, с толком, с расстановкой… Блядь!
Все потом. Сейчас я нужен Лине.
Когда на первом курсе в нашей компании появилась Лина, я захотел её сразу. Себе и вообще.
Она ни хрена не соответствовала своему имени Ангелина. От ангела в ней было ровным счётом ничего.
С примесью цыганской крови, красивая и проказливая, соблазнительная в своём эгоизме и уверенности, что мир крутится вокруг неё, она дразнила, флиртовала, но не давала.
А потом я узнал, что она встречается с моим двоюродным братом.
Это не мешало мне хотеть её трахнуть, но я бы не стал. И я забил.
До тех пор, пока, пока она впервые с Тимом не разругалась.
Линка позвонила мне, и я приехал забрать её из кафешки. Она плакалась, а я мечтал залезть ей в трусы.
Пару дней Лина подогревала мои надежды, а потом помирилась с братом.
Как потом оказалось, ругаются они часто. На третий раз я задолбался работать жилеткой и сообщил ей об этом. Лина очень удивилась и сказала, что брата она встретила первым, а так-то, конечно, она бы отдала предпочтение мне. Ведь я же такой хороший… Что блядь? Хороший?
Я молча проглотил перевод во френдзону и решил больше не вестись.
Но Линка манила незакрытым гештальтом, и я все равно вёлся.
А потом втянулся. Она все-таки не только ебабельная, но и прикольная, с чувством юмора. Огонь-девка. А брат, походу, ведёт себя как скотина. Это у нас семейное.
Где-то в глубине души подозреваю, что она меня до сих пор цепляет, раз я тащусь к ней по звонку. Так же, как я знаю, что они помирятся с Тимом через день-два.
Так что я приблизительно знаю, как закончится сегодняшний вечер: Линка будет жаловаться, спрашивать, что ей сделать, чтобы все наладилось, а я буду пялиться на ее ноги.
Знаю, но устоять не могу.
Эта наэлектризованная атмосфера животного эротизма... Рядом с ней все секс, даже когда она поправляет волосы, опуская ресницы.
Правда, сегодня она чутка растеряна.
– Ты долго, – капризно упрекает Лина, поправляя на груди шелковый синий халатик.
Синий шелк отлично бы подошел сивой…
– Были дела, – бурчу я.
– Рамзес сказал, ты был с девушкой… – Линка требовательно вглядывается в мое лицо.
То есть ты знала, что занят, и все равно позвонила…
Но сначала Рамзаеву.
– Это серьезно у тебя?
Молчу.
Блядь, Истомина и на девушку-то с трудом тянет. Хотя волосы шикарные. И если так пойдёт дальше, они станут моим кинком. И это я совершенно точно не собираюсь обсуждать с Линой.
– Неважно. Что случилось? – давай уже переходить к ритуалу.
Только форточку открыть надо. От тяжелых сладких духов, которые мне так нравились прежде, голова начинает болеть.