Запретная страсть мажора (СИ)

Хм. Может, он и не такой безнадежный, как я думала. За что-то мама же его любит. Похоже, отчим сам не в восторге от подобных мероприятий, но вынужден на них бывать. Я вспоминаю его слова о том, что когда становишься взрослым, приходится делать не только то, что хочет левая пятка.
Только мне от этого не легче.
Именинницу я не знаю, и, честно говоря, знакомиться мне не очень хочется. Родители будут заняты. Я тут пятое колесо у телеги.
Хорошо, что тут будет Сашка. Он не даст мне зачахнуть окончательно.
Провернем его аферу, а через два часа позвоню Киру.
Мне уже официально дали добро свалить около восьми.
Лавируя между тачками гостей, охранниками и полицейскими мы пробираемся в этот почти особняк. Отстояв свою пятиминутку возле родителей, пока те здороваются с хозяином дома, я линяю подальше от них с целью набрать Сашку. Он уже должен быть где-то здесь.
Встаю у окна и ёжусь. Богатый дом, называется. Створки закрыты, а сквозняк шпарит так, что у меня соски вот-вот пробьют ткань шифонового платья. Или тут положено даже дома в соболях ходить?
Пока роюсь в мелком клатче, чтобы подцепить мобильник, меня не покидает ощущение, что на меня кто-то пялится. Верчу головой, но никого знакомого не замечаю, да и всем, в общем-то, не до меня. А чувство не пропадает. Оно назойливо свербит между бровей.
Снова оглядываюсь и, наконец, замечаю Сашку, который разговаривает с каким-то парнем, который больше похож на борца, чем на мажора, несмотря на свой костюм.
Сашка тоже в костюме. Впервые на моей памяти. Надо же, выглядит шикарно. Молодой Джеймс Бонд, или кто там так крут, что пьет водку с мартини?
Машу другу рукой, и он меня засекает. Попрощавшись с приятелем, Саша идет ко мне, только вот ощущение пристального взгляда не пропадает, но я списываю это на эффект толпы.
– Отлично выглядишь, – хвалю я друга.
– И ты ничего, – хмыкает он, облокачиваясь на подоконник рядом со мной.
– Ну, сейчас ты расколешься, кто она? – тыкаю его пальцем под ребра.
Совершенно напрасно. Скорее, палец погнешь, чем пробьешь эти мускулы.
– Вон, – Сашка не гляди кивает в сторону, где стоит вице-губер со своей супругой и кислой девицей лет восемнадцати.
– Его дочь? – офигиваю я.
– Да. Короче, все сложно, – легкомысленно отвечает он, но я по голосу понимаю, что все действительно непросто.
Девица, кстати, косится на нас. Пристально не следит вроде, но нет-нет, да и бросит взгляд на нас. И я ей явно не нравлюсь. Похожим взглядом Дикаев смотрел на Сашку. Она его ревнует?
У нас тут собака на сене? И сам не ам, и другим не дам?
Но красивая. Сказать нечего.
– У тебя губа не дура, – признаю я, разглядывая в ответ именинницу.
Отвернувшись к окну, Сашка только демонстративно поправляет оборку на моем плече.
О! Она поджимает губы и отворачивается. Может, и выгорит что-то у Сашки.
Я оборачиваюсь к нему, чтобы подбодрить, но мой взгляд застревает на зрелище в окне.
Знакомая мне машина паркуется возле ворот.
Дикаев выходит из салона и лениво обходит тачку.
Вот же! Как он меня вычислил?
Стоп.
Он открывает дверцу пассажирского сиденья и подает руку… Лине.
  
Глава 44. Оля
 
Бедный несчастный Дикаев.
Весь больной и брошенный.
Дома сидит, тоскует, ждет моего звонка.
Козел.
Не пойму даже, злюсь я или разочарована. Если бы не то, что произошло вчера, я бы сказала, что все ожидаемо. А теперь я смотрю в окно на то, как Лина подхватывает Кира под руку, прижимается к нему, и у меня перед глазами все плывет.
Дикий наклоняется к ней, и она целует его в щеку.
Грудь стискивает стальным обручем.
Недолго музыка играла.
Как ни крути, а полоски на тигре никуда не денутся.
– Ты чего? – спрашивает Сашка, заметивший мой ступор.
– Ничего, – помертвевшими губами выговариваю я, не отводя глаз от окна, и друг следит за направлением моего взгляда.
Кир как раз поднимается по ступенькам крыльца и останавливается рядом с возрастной парой. Скорее всего, его родители. Меня он с ними не знакомил. Я, видимо, ему не для этого нужна была. Как он там говорил: «Знай свое место»?
 
Какая же я дура!
– Это тот, который сцену ревности в кафетерии устроил? – прищуривается Сашка.
– Не хочу о нем, – отворачиваюсь от окна, чтобы больше не видеть, как Дикаев по-хозяйски обнимает за плечи Лину.
– Он тебе что-то сделал? – напрягается Саша. – Хочешь, вырву ему ноги?
– Я хочу о нем больше не говорить! – психую я, но в этот момент Кир вместе с Линой заходят в просторный холл, и мне кажется, что даже музыка перестает играть, и гул голосов стихает.
Но это только мое воображение.
Я прячусь за широкими Сашкиными плечами, чтобы Кир меня не увидел.
Не хочу поймать на себе снисходительный высокомерный взгляд.
В глазах закипают злые жгучие слезы, и я часто-часто моргаю, чтобы не превратиться в жалкое подобие панды.
Сашка приобнимает меня и сочувственно поглаживает по плечу. Он благоразумно не задает вопросов, потому что я могу разреветься от самого безобидного из них.
Этот бесчувственный лживый мажор не достоин этого.
Тяжело выдыхаю открытым ртом, потому что горло сковали тиски, и поднимаю взгляд на потолочную лепнину, чтобы не дать пролиться ни одной слезинке.
На секунду пересекаюсь со злым взглядом именинницы. Даже отсюда вижу, как побелели ее пальцы, которыми она стискивает изящную ножку фужера из муранского стекла.
– Местные куры ходят привести себя в порядок на второй этаж. Тебя проводить? –предлагает Сашка, который не видит, как ему взглядом уже три раза раскроили череп и вонзили нож в спину.
Бегло оглядев холл, я обнаруживаю ненавистную парочку возле стойки с закусками в компании той самой возрастной четы с кислыми постными минами. Дикаев стоит спиной к лестнице, и я соглашаюсь.
Саша ведет меня, интуитивно загораживая от Кира, и спасибо ему за это огромное.
Интересно, Дикаев и правда собирался провести со мной сегодня ночь? Или меня бы ждали отговорки? Или он бы насмешливо сообщил, что у него сегодня планы с другой девушкой?
От девчонок из общаги слышала, что последнее вполне имело место быть, а как я уже поняла, люди не меняются. Они только прикидываются другими, чтобы все сделать по-своему.
Сашка испаряется, оставив меня возле нужной двери, а я, зайдя в комнату для отдыха гостей, радуюсь, что сейчас здесь пусто.
Падаю на диванчик и закрываю лицо руками.
Около восьми можно будет свинтить. Надо постараться не пересечься с Дикаевым. Не уверена, что смогу удержать эмоции и сохранить лицо. Я не такая хорошая актриса, как Кир.
Как же паршиво. Особенно от осознания, что я во всем сама виновата. Не могу понять, как это произошло? На что я купилась?
Остается только надеяться, что Кир не трепло, и не будет хвастаться своей победой.
С отчимом надо поговорить. Найти аргументы и …
На мгновенье тишину комнаты разрезает шум праздника, проникший в приоткрытую дверь.
– Я бы посоветовала тебе и дальше тут сидеть, – грудной голос, судя по всему, обращается ко мне. – Одной. Или найти себе другую компанию.
Я с удивление отнимаю ладони от лица.
Именинница. Зарина Ахметова. Дочь вице-губернатора.
Похоже, у кого-то пригорает.
Сашка так и не рассказал мне, что у них пошло не так, но, исходя из мелькнувшей горечи в его тоне, я предположила, что проблема со стороны Зарины.
Но Ахметову и саму колбасит не по-детски.
Она сверлит меня глазами цвета шоколада, но до угроз не опускается, хотя я чувствую, что Зарина с удовольствием вцепилась бы мне в волосы.
Я предпочитаю ничего не отвечать на этот выпад. Что ни скажи, выглядеть будешь глупо. Оправдываться смысла тоже нет. Не для этого Сашка просил меня ему помочь.
Зарина, обдавая меня духами с нотками иланг-иланга, проходит в ванную.
Шумит вода.