Цугцванг (СИ)

— О, какой серьезный…
— Иди, я не хочу обсуждать больше эту тему. Амелия не угрожает нашему плану, а в остальном я разберусь сам.
Сестра тихо смеется, но ставит пустой бокал мне на стол, потом снова обнимает со спины и шепчет на ухо тихо-тихо:
— Разберешься конечно, Максюша, я знаю, что у тебя получится. Но помни: ты не наш отец, ты намного лучше, чем он. А она простит…если ты позволишь ей увидеть себя настоящего.
Амелия
Отъезжая от дома, я не могу сдержаться, чтобы не бросить последний взгляд на замок через боковое зеркало. Не знаю, что я там рассчитываю увидеть, как Максимилиан драматично бежит в след машине?
«Ха! Была бы я Лилей, бежал бы еще как…» — тихо цыкаю и перевожу взгляд на лобовое стекло, — «Не хочу об этом думать…Прекрати себя с ней сравнивать!!!»
— Все нормально? — тихо спрашивает Михаил, на которого я бросаю саркастичный взгляд, но не отвечаю.
Наверно он того и не ждет, улыбается ведь, вижу, пусть и не смотрю напрямую — гордость не позволяет. Я еду обратно в клетку с высоко поднятым носом, расплавив плечи, потому что не позволю никому из них увидеть, как на самом деле мне больно.
«Он даже не захотел со мной поговорить…» — все крутится-крутится-крутится в голове, — «Он просто сказал «хорошо». Хорошо, твою мать?! Какая разница, что я болтаю?! Почему ты сам не захотел мне объяснить?!?!»
Вздыхаю и откидываюсь на спинку пассажирского кресла, а Михаил тут же выдает.
— Нам ехать минут двадцать до города. Скоро отдохнешь.
— Спасибо, я не устала, — цежу сквозь зубы, получая в ответ смешок.
— Не устала бить мою сестру?
— Ой, так вышло. Надеюсь, что ты не ждешь извинений, потому что их не будет.
— Не ври, что так вышло. Ты сделала это специально.
— Она первая меня ударила, и нет. С чего такие мысли?
— Амелия, мы нашли ключи от ее машины в твоем…кхм, в пиджаке Макса.
«Твою мать…» — не поверите, но я о них напрочь забыла, поэтому кляну свое желание уязвить Максимилиана, вместе с яростью и вообще всеми чувствами, что он во мне вызывает, — «Я реально не могу рядом с ним думать нормально! Как идиотка, чесслово…»
— Похоже меня поймали.
— Надо было уходить сразу, а не продолжать.
— Не смогла удержаться, чтобы не пнуть твоего ублюдка-братца по яйцам.
— Красочно.
— Ага.
Замолкаем, но ненадолго, потому что Миша тихо нарушает паузу, бросив на меня короткий взгляд.
— Знаю, что ты сейчас не готова это слышать…
— Если ты собираешься говорить, что твой брат не такой мудак, как мне кажется, то можешь даже не стараться.
— То, что он сделал — плохо.
— Плохо?! Как забавно. Может в угол его поставишь?
— Ты не совсем понимаешь масштаба того, что сделал наш отец.
— Ой, он отбил у него девчонку. Какая жалость.
— Макс ее любил.
Сжимаю пальцы, потому что мне неприятно это слышать, и, к сожалению, попадаюсь на горячем. Михаил снисходительно улыбается, пусть я даже резко и расцепила их — уже попалась, так что кляну себя по чем зря, отворачиваясь к окну.
— Очень жаль.
— Тебе неприятно это слышать?
— Что ты, я бьюсь в экстазе. Знать, что тебя трахнул бывший твоей сестры — то, о чем я мечтала всю жизнь.
— Макс…
— Остановимся сейчас, — перебиваю и смотрю теперь точно на него, четко обозначая все, что я об этом думаю, — Я не хочу ничего слышать о том, что их связывало, мне достаточно того, что у меня уже есть. И мне не нужно объяснять, что он ее любил, потому что я лучше остальных знаю, что так и было. С Лилианой раз поведешься и назад не вернешься, поэтому избавь меня от подробностей. Также я не хочу слышать жалости и чего-то в этом духе, потому что мне давно ясно кто я в этой истории, и что виновата сама в том, кто я в этой истории.
— И кто ты в этой истории по-твоему?
— Наивная дура, — злобно бурчу себе под нос, сжав руками и опять отвернувшись к окну, — Которая поверила человеку, которого не знала, потому что видела в нем то, чего нет. Я всего лишь глупый ребенок и оружие в войне с моей сестрой, попутно захватившей и вашего папашу. Счастливая случайность.
 
— «Война с твоей сестрой», как ты выразилась, не является ни для кого приоритетом. Ты смотришь на ситуацию не с того угла, Амелия.
— А с какого же мне надо смотреть?
— Все, что нас волнует — это отец. Твоя сестра лишь способ получить желаемое.
— А я тогда кто? Способ получить желаемое от способа получить желаемое?
— Типа того.
— И? Мне поблагодарить, что меня трахнули ради великой цели?
— Этого не планировалось.
— И что же «планировалось»?
— Надо было просто втереться к тебе в доверие, подружиться, чтобы выудить информацию, которой можно было бы воздействовать на Лилиану. Я взрослый человек, Амелия, ты действительно считаешь, что я стал бы участвовать в этой глупости? Никто бы не согласился.
— Ну по факту согласились…
— Ты злишься, но отбрось эмоции и сама подумай: Кристина бы на такое пошла? Рома?
«Пф…»
— Если не веришь, твое право. Парни поступили глупо…
— Подло. Это подлость, а не глупость.
— Ты права, но твоя сестра тоже поступала подло.
— Я здесь не при чем! — повышаю голос, правда не произвожу никакого эффекта.
Михаил только слегка улыбается и кивает.
— Знаю.
— Ты точно их родственник? Слишком спокойный.
Теперь смех становится отчетливее, он кивает и, бросив на меня хитрый взгляд, парирует.
— Я могу быть и неспокойным, но капризный ребенок не сможет вывести меня из себя. У меня трое дочерей, Амелия, не забывай.
— Пф!
Насупившись, как ребенок, отворачиваюсь к окну, молчу-молчу-молчу, но быстро сдаюсь. Любопытство слишком велико, и я теперь сама воровато бросаю на него своей взгляд и щурюсь.
— Все равно нет таких мотивов, которые я могла бы понять.
— Потому что ты очень многого не знаешь.
— А что тут знать?
— Даже не пытайся.
— О чем ты?
— Не пытайся развести меня намеками на «золотую молодежь». Мне известно, что ты знаешь, как сложно нам на самом деле приходится.
— О, да ну? Вы можете делать все, что хотите. Я тому прямое подтверждение. Злитесь, что папочка вас контролирует? Ох, какая сложная судьба…
Михаил вдруг резко тормозит, и я было думаю: всё, договорилась! Но ничего не происходит, кроме того, что он разворачивается. Резко, остро, я даже встряхиваюсь, а, схватившись за торпеду, озираюсь.
— Ты что творишь?!
— Прокатимся кое куда.
— Куда?! Если ты собираешься меня грохнуть…
Салон разрезает бархатный, низкий смех, так похожий на смех младшего, только взрослее и как будто мягче. Михаил стреляет в меня глазами и улыбается от уха до уха, кивая.
— Дай угадаю: ты не сдашься без боя? Расслабься, Амелия. Я хочу показать тебе кое что.
— И что же?
— Увидишь.
«Любопытно…»
***
Мы едем уже сорок минут, а ничего не меняется, кроме разве что атмосферы в салоне машины. Михаил больше не разменивается на беседы, он напряжен и всматривается в темноту ночи, что делаю и я. Но если он прекрасно знает, куда направляется, я стараюсь выцепить хоть что-то, чтобы это понять. Правда все зря: вокруг лишь лес и снег. Наконец я не выдерживаю и поворачиваюсь к нему, чтобы вставить свои пять копеек негодования, и снова опаздываю — Михаил притормаживает, после чего съезжает с трассы на ее ответвление.
«Куда он меня везет все-таки?!» — усердно думаю, но не боюсь.
Да, я абсолютно не доверяю Александровским, но Михаил не вызывает во мне ощущения, что он способен причинить вред. Не знаю, конечно, насколько права, но, кажется, с ним я точно в безопасности.
«Как глупо…что ты несешь?! Он — враг!» — ясен-красен думаю так, а все равно в это не верю.
Ну не вяжется, и в кои то веки я оказываюсь права. Через пять минут моему взору предстает красивый, современный коттедж, подсвеченный со всех углов. Это дом-минимализм, состоящий из двух здоровенных квадратов и окруженный длинным, забором. С фасада дома он достаточно низкий, чтобы рассмотреть еще кучу коттеджей на огромной территории, которая в свою очередь окружена уже достаточно высоким, чтобы и неба было не видать.