Учебное пособие (СИ)

Я только и успеваю вскрикнуть от пронзившей боли, а после с ужасом ощущаю, как от бедра расползается обжигающая волна. Будто кто-то плеснул кипяток прямо на кожу. Моё тело напряглось от невыносимой нарастающей ломоты во всём теле. Дурнота ударила в голову удушливой волной, заставив кровь ускорить бег до такой степени, что, кажется, даже вены на шее вздулись. Я запрокинула голову и не сдержала глухого крика, мучимая последствиями укола. Сердце колотилось так, что уже не было слышно его ударов, они просто сливались в единый длинный звук. Зажмурилась и взвыла снова, когда ломота стала острой, как лезвие ножа.
Я не знаю, что в этот момент делал тёмный, но судя по тишине, наблюдал за тем, что со мной происходило.
И не было спасения. Не сработали ни щит, ни страж. Только браслет на руке едва заметно сжался, а кольцо нагрелось так, что почти обжигало. Или это всё та же отрава, что проникла в меня уколом?
Каждая секунда казалась мне вечностью, но даже вечность должна когда-то закончится. Всё заканчивается. К моменту, когда меня отпустило, я была вымотана настолько, что едва была способно открыть глаза. Просто обвисла на стуле, не имея возможности лечь. Вот сейчас мне было хорошо видно довольную улыбку лорда Ташотэя, но было уже не страшно. Было всё равно, потому что после испытанного мною, даже пытки Тавьена можно назвать незначительными.
- А теперь я тебя развяжу, милая, - тёмный протянул руку к моему лицу и вытер мокрые от слёз щёки. Он вытащил кляп из моего рта. - Ну-ну, рано плакать, девочка. Ты не представляешь, что делают со мной твои слёзы. Я хочу видеть их, когда буду вонзаться в твоё нежное тело. Чистый невинный взгляд, омываемый горем и болью.
Почему-то в этот момент я вспомнила красноволосую, которая наверняка бы в такой момент ляпнула что-то в духе:
- Лорд директор, для маньяка Вы слишком много болтаете…
На лице тёмного на мгновение застыло удивление, будто он ожидал совершенно иной реакции. Но ведь я и с Тавьеном подавляла в себе эту натуру, потому что он обожал моё сопротивление. Обожал, когда я разговаривала с ним на равных и не молила о пощаде. Потому что знала, что так его пытки могут растянуться на долгие-долгие часы. Да и давил он на больное, на самую большую язву, что нарывала на видном месте.
Витэль.
А этот тёмный не давит. Он просто ещё не знает, что перед ним не невинный барашек с покорным взглядом.
«Больше не нужно притворяться»
Его голос ворвался в мысли, и я усмехнулась, копируя чужую мимику.
- Думали, я буду молить о пощаде? Точно нет. Даже наличие моего брата в этих стенах не заставит меня доставить вам такое удовольствие.
Тёмный заинтересованно прищурился, едва заметно поджимая губы. Трудно было распознать это выражение, потому я даже пытаться не стала.
Я всю жизнь прожила в числе тех, кого пытались достать. Как белый холст среди чумазых детишек, которым обязательно нужно перепачкать всё кругом. Моей добротой пользовались, моей преданностью шантажировали, моей любовью и великодушием мыли грязные полы. Я только недавно поняла, как сильно отличаюсь от многих. Да, Кьяра, Ниран и папа были мне ближе всего в духовном плане, но остальные…Я словно белая ворона в стае.
«…когда среди всего этого беспросветного мрака появилась тёмная светлая ты…»
Тёмная светлая.
Так вот, что он имел ввиду.
Я слабо усмехнулась, ощущая, как наливается тяжестью тело. Место укола всё ещё горело огнём, но я не обращала на это внимания, концентрируясь на своих мыслях. Я всё ждала, когда щит или страж отреагируют, но они вели себя тихо, будто не было их вовсе, что наводило меня на весьма неприятную мысль.
Тёмный потянул ко мне руки и ровно в этот момент всё здание содрогнулось, как от удара настолько, что со стола у стены слетела какая-то посудина, брызнув стёклами в разные стороны. Артан замер и стал прислушиваться, чтобы уже через мгновение подойти к двери и распахнуть её. Через пару секунд в комнату влетел светловолосый мужчина. Он не посмотрел в мою сторону, а я вот рассмотрела его детально. Красивый. Очень красивый беловолосый, и голубоглазый. Если бы он был магом из нашего мира, то не обладал бы никакой магией, но я была уверена, что этот мужчина ровня Айсэттару.
 
– Иди к осколку и запитай его. Он уже здесь, у нас нет времени.
Лорд директор бросил на меня хмурый взгляд и остался стоять на месте.
– У нас договорённость.
– Если сейчас он прорвётся, то от договорённостей, как и от нас с тобой, не останется мокрого места. Получишь её, когда всё закончится.
Тёмный усомнился в словах блондина. Это было видно по глазам. Но всё же он вышел из комнаты оставив меня с незнакомцем один на один. Здание вновь содрогнулось, однако это не остановило никого. Мужчина схватил пузырёк с чёрной жидкостью и иглу, которые оставил на стуле лорд Ташотэй и повторил ранее проделанные манипуляции, чтобы через мгновение в ослабленную меня воткнуть ещё одну порцию незнакомого яда.
Дороие мои хорошие! Прода не окончательная. Проснусь, перечитаю, поправлю где-то косяки, сегодня  уже не в состоянии осмысливать текст.
И снова боль, как кипяток на кожу. Хриплый крик дерёт горло. Я обмякла, не в силах больше держать голову и старалась не скулить, но выходило плохо. Тихие болезненные стоны всё равно срывались с губ раз за разом, как бы я ни старалась скрыть истинные чувства.
- Извини, малышка, но ты мне нужна невменяемой, – слышу приятный мягкий голос и ещё один укол в бедро, от которого болью взрывается сознание.
А дальше всё, как в тумане. Белые вспышки перед глазами. Смазанные движения рук и боль в грудине, будто кто-то её вскрывает, раздвигает рёбра руками, пытаясь добраться до сердца, пышущее болезненным жаром.
Я хочу провалится во тьму и не чувствовать всего этого, но меня словно намеренно удерживают на границе сна и яви, не позволяя отключится. Пытка длилась настолько долго, что в какой-то момент я поняла, что уже игнорирую боль, концентрируясь на воспоминаниях начиная с детства, заканчивая текущим днём. Что во мне изначально было не так, что жизнь постоянно колотила меня, как прокаженную? Я просто родилась сиротой и попала в детский дом, где узнала, что такое жестокость обиженных на мироздание детей. Где с возрастом приходит понимание, что нужен ты можешь быть только себе и тем, кто с тобой заодно. Ничего необычного. Ничего такого, за что небо может наградить такой незавидной судьбой.
«...тёмная светлая ты»
Эта фраза всплывает раз за разом в моём сознании. И я вроде бы понимаю, что он имел ввиду, но сейчас, когда разум не совсем вменяем, мне кажется, что у этого есть более глубокий смысл. Смысл, который он вложил слова, но не дал правильного намёка.
- Айрис-с-с-с-с...
Внезапно становится плохо настолько, что кажется будто земля уходит из-под ног. Мир стремительно переворачивается, и я распахиваю глаза, чтобы посмотреть в лицо блондина, который склонялся надо мной с видимым триумфом.
- Ну вот и всё.
В груди нестерпимо жжёт, будто туда поместили уголёк. Я морщусь и едва ли могу дышать, но всё же нахожу в себе силы задать вопрос.
- Что Вы сделали?
Мужчина рассмеялся. Его взгляд был немногим вменяемее взглядов Тавьена и Артана, когда они смотрели на меня.
- Преодолел последнюю ступень на пути к своему восхождению.
От его слов у меня на загривке волосы встали дыбом. Казалось, что они соткан из злорадной уверенности, которая ничего хорошего ни мне, ни Айсэттару не принесёт.
Я продолжала смотреть на него, пока он смеялся запрокинув голову и понимала, что это не смех человека, достигшего своей цели, нет. Это смех человека, познавшего горечь утраты и понимающего, что собственные победы не принесут утешения и облегчения. И вместе с тем, я понимала, что чтобы он не сделал, он абсолютно уверен в своих словах.
Здание вновь содрогнулось, прервав блондина. Тот бросил на меня последний взгляд полный превосходства и щёлкнул пальцами, позволяя слететь верёвкам с моих запястий.