Учебное пособие (СИ)

Голос собеседника Айсэттара был смутно знаком, но я не была уверена, что не ошибаюсь.
– …осколок двойников. Есть предположение, что он на оборотной стороне, но попасть туда пока нет возможности.
– Ты же знаешь, должен быть проводник, – голос элларийца, как всегда холоден и безэмоционален.
– В том-то и проблема. Проводник, насколько мы поняли не носитель осколка. Он – пара.
– Что ты имеешь ввиду?
– В нашей книге есть указание, что этот осколок никак не влиял на носителя. …он делал проводником его пару сразу после первого столкновения.
– То есть, пока вы не вычислите проводника, попасть на ту сторону не представляется возможным… Есть ещё что-то?
– Да, осколок должен быть отдан добровольно, иначе велика вероятность уничтожения обеих планет.
– Проклятье… Что на этот счёт говорит твоя жена?
– Реинкарнаторы не справятся с потоком таких масштабов. Вся система перейдёт в самодействующий режим. По её мнению, подобный исход откатит нас лет на восемьсот.
– Тогда я просто вернусь к тому, с чего начал, – безразлично произнёс эллариец, и я отстранённо подумала, что он находится совсем рядом, потому что голос был тихим, но…
– Ты итак потратил семьсот лет в пустую. Хочешь удвоить потери?
– Ты прав. Продолжайте поиски проводника. И, Дар, мне нужен твой человек.
– Зачем?
– Один из осколков находится здесь. Ты же знаешь, у меня нет времени на их поиски.
Его собеседник, судя по звуку, усмехнулся.
– Хорошо. Выделю.
И через мгновение над ухом звучит тихое:
– Подслушивать нехорошо, радость моя. Выспалась? – вздрогнула и развернулась, всем своим существом желая провалиться в эту самую стену.
Айсэттар склонился надо мной, уперевшись рукой над моим плечом, чем заставлял чувствовать себя загнанным в ловушку зверьком.
– Выспалась, – отвечаю тихо. – Зачем Вы это сделали?
Мужчина хмыкнул и склонился чуть ниже, едва не касаясь моего носа кончиком своего.
– Чтобы ты могла продолжить обучение? Будешь ночевать во дворце раз в три дня.
Морозное дыхание касалось моих губ и… тело вело себя странно. Каждой клеточкой тянулось к хищнику, стоящему рядом. Коснуться бы жилистой шеи в вырезе белой рубашки, провести по горячей коже пальцами, вдохнуть его аромат полной грудью.
Эллариец ничего больше не говорил. Пристально продолжал смотреть в глаза и в какой-то момент хмыкнул, обхватывая сильными пальцами моё запястье.
– Не надо.
Я только в тогда поняла, что рука всё-таки потянулась к его груди. Выдохнула судорожно и попыталась отстраниться, но Айсэттар не позволил сдвинуться с места.
– Прекратите это, – испуганно прошептала я.
В груди зрела уверенность, что он делает это намеренно. Чтобы довести меня до ручки. Это не могли быть мои собственные чувства, наверняка он мне их внушает или ещё что… Я же знаю, что он на многое способен.
– Прекратить что? – выдыхает в мои губы, которые уже начало покалывать от… не знаю, от чего. – Я ещё ничего не начинал.
И тянет мою руку вверх, перехватывая вторую и повторяя манёвр. Касается губ и мягко сминает их напором. Сначала вздрагиваю и пытаюсь отнять руки, но тут же чувствую, как внутри начинает раскручиваться сладкая спираль удовольствия.
Это было не так, как с Тавьеном или в первый день нашего знакомства с элларийцем. Совсем не так. Сейчас у меня пропало дыхание, а сердце готовилось взорваться. Оно так сумасбродно колотилось в груди, что голова закружилась.
Всего лишь поцелуй, но от прикосновения губ по телу расползался жар до самого дна моей сути.
В какой-то момент его пальцы заскользили по моим рукам, опускаясь ниже, погладили бока и обхватили талию, прижимая меня к твёрдому телу. Дыхания катастрофически не хватало, губы саднило, но я не могла заставить себя «включиться», пока не оказалась лежащей на простынях, подставляющей шею для нежных ласк его губ.
По сути Айсэтар ничего не делал. Только покрывал кожу поцелуями, от которых во все стороны разбегались сладкие мурашки, но стоило мне приоткрыть глаза и увидеть над собой потолок…
 
«Да, сладкая… Сейчас папочка тебя немножко потрогает»
Сердце шарахнуло в груди, а волна паники ударила в голову.
Я дёрнулась, как от удара и упёрлась руками в крепкие плечи, отталкивая от себя. Эллариец замер на мгновение, а после без труда коротко поцеловал в губы, будто я и не пыталась держать его на расстоянии.
– Не удивлён, – произнёс холодно.
Он сел на краю кровати, а я глубоко дышала. В груди всё ещё больно колотилась сердечная мышца, но трезвый рассудок был слишком занят самобичеванием, чтобы обращать на это внимание.
– Не делайте так больше… – выдохнула я, отчаянно пытаясь прийти в себя. – Если Вам нужна женщина, я лично могу привести для Вас любую из города.
Эллариец вздёрнул бровь и полоснул по мне острым взглядом.
– Мне не нужная женщина, – он поднялся с кровати и направился к неприметной двери, по всей видимости, ведущей в купальню. – Приходи в себя. Сейчас мы отправимся в короткое путешествие.
Что значит, не нужна...?
Стоило ему пропасть из поля моего зрения, как мозг начал прокручивать шестерёнки. Мысли, едва ли не с криком «Заработало!» бросились выносить мой несчастный, горящий в лихорадке разум.
Вскочила с постели, как ошпаренная и принялась метаться по комнате.
Во-первых, нужно избавляться от общества этого существа. Избавляться быстро и решительно, потому что сцена, имевшая место быть, наверняка не последняя. И лучше, если я свалю до того, как совершу непоправимую ошибку… а я совершу, потому что чувства, которые эллариец во мне вызывает не подлежат контролю. Они меня пугают!
Ну, или, хотя бы, его внимание переключить на другую женщину!
Во-вторых, срочно разобраться, что ему вообще нужно в этом мире, кто такой Дар и кого он позвал для поисков некоего осколка. После того, как он показал мне другой мир, полный магии, будет наивно полагать, что он просто так здесь остаётся.
Там, на площади, он говорил, что этот мир всегда принадлежал элларийской империи, а мы об этом и не подозреваем. В голове это никак не укладывалось. Может он выразился неправильно? Как ни посмотри чушь, потому что мир не может принадлежать империи… Ведь, империи находятся в мире, как Тешихайская, Танарийская и прочие.
И осколки, которые они ищут. Что за осколок двойника на оборотной стороне? Нет, судя по диалогу понятно, что речь идёт о какой-то планете, которая может быть уничтожена, но…
Качнула головой и запустила пальцы в волосы, пытаясь хоть немного их расчесать.
…для меня это просто набор непонятных слов.
– Готова? – Айсэттар вышел из помещения с оуни в руках, радостно перебирающим лапами в мою сторону прямо в воздухе. – Он дико соскучился.
Заметив моё нервозное состояние ледяной принц слегка прищурился… Едва заметно… Но мне уже сделалось не по себе. Будто он прочёл все мои мысли.
Судорожно выдохнув, я осторожно подошла и перехватила своего элементаля, даже не коснувшись пальцев Айсэттара. Улыбнулась оуни, прижавшегося каменной головешкой к моей ладони и преданно заглянувшему в глаза. И почти сразу ощутила касание к волосам.
– Ты беспокойно спишь, мечешься во сне…
Под его пальцами спутанные волосы легли на плечи мягкими крупными волнами, как под рукой хорошего парикмахера.
– Вы наблюдали за моим сном? – спрашиваю, отведя взгляд. – Это не очень-то…
– …и стонешь, – продолжил, не обращая внимания на то, как вспыхнули мои щёки. – Очень. Призывно. Стонешь.
Я поднимаю взгляд и вижу усмешку. Такую от которой уже красные щёки, начинают просто закипать. Вскидываю руку и легким ударом по запястью отвожу чужие пальцы от своих волос.
– Этого не может быть, – сиплый голос выдал и без того очевидное волнение. – Никогда такого не было.
– Как и никогда не было рядом меня, – я бросила на него возмущенный взгляд, желая высказать всё, что думаю по поводу его присутствия в такой момент, но он резко переключается. – Впрочем, это уже не важно. Давай займёмся делом.