Учебное пособие (СИ)

– Спасибо.
– Ты не должна идти на серьёзный риск по просьбе директора, – строго произнёс господин Такода. – Этот эллариец может и не внушает доверия окружающим, но я, в силу некоторых знаний, уверен, что он не станет попусту растрачивать чужие жизни.
Вспомнила, как он магией раздавил мужчину на площади и опустила взгляд. Разве то была не пустая трата? А угроза разрушить столицу в случае неповиновения?
Попрощавшись с неназванным отцом, я отправилась в школу, где уже ждала Кьяра. Желтые глаза взирали так мрачно, что хотелось выложить всё сразу. Без утайки. Но целительница, даже не здороваясь, схватила меня за запястье и потащила под лестницу, где мы были вчера.
– Выкладывай!
Вздохнула, понимая, что мне от неё не отделаться и рассказала всё, как на духу, начиная с момента выхода из класса, заканчивая отпором Тавьену. Кьяра не задавала вопросов, она очень внимательно слушала, а когда я закончила тихонько присвистнула.
– Это точно события одного дня?
Я улыбнулась в ответ, понимая, что вся история походит на выдуманный бред, но уверенно кивнула.
– Я чувствую себя фигуркой на игровой доске. От меня сейчас мало, что зависит.
Кьяра вскинула бровь и с сарказмом спросила:
– Ты сейчас серьёзно? Всё зависит именно от тебя, как ты не видишь очевидного? Это ты должна предоставить директору образцы, иначе всё встанет. Так, что если ты и фигура, то весьма значимая для всех.
Я до сих пор не знала, как именно всё проверну. Конечно, если останусь одна в той комнате, то вполне вероятно, что у меня будет шанс подменить пузырёк, но… А что, если он обо всём узнает? Что, если разозлиться? Воображение весьма отчётливо нарисовало острый взгляд полный леденящего душу гнева, и я едва не вздрогнула, когда перед моим носом щёлкнули пальцы целительницы.
– Всё будет хорошо, слышишь?
– Да, – кивнула в ответ. – Будет.
Занятия проходили достаточно интересно. И даже не смотря на мой явный и хронический недосып, я принимала участие в магическом разборе геливранского заклинания рассеивания, который считался одним из самых трудных ввиду наличия больших пустот для заполнения магией. Такое заклинание могут осилить только магистры магии, прошедшие обучение в императорских клеватах(7). И мне, как ученице, которая туда никогда не попадёт было жутко интересно, что из себя представляют те или иные виды магии.
А ещё я раз за разом вспоминала мир, в котором магией наполнено всё вокруг. Как бы оно было, если бы я сумела вобрать её в себя столько, чтобы можно было унести с собой? Как бы повели себя все эти заклинания?
Несбыточные мечты…
На последнем уроке, когда я конспектировала преподносимый материал учителем Киваро, в класс вошел лорд директор. Он красноречиво посмотрел на меня и ни говоря больше ни слова вышел, по всей видимости, ожидая, что я пойду следом.
– Удачи! – шепнула Кьяра.
Собрав сумку, спокойно вышла и тут же попала в плен аромата земли и ириса. На этот раз почему-то он казался почти нестерпимым, вызывая неприятные ассоциации.
– Добрый день, мисс Митэль. Как самочувствие?
Его взгляд был холодным и цепким. Мне сразу стало понятно, что он что-то выискивает в моих эмоциях, но я была полна решимости сделать всё так, как задумывалось изначально, поэтому ответила спокойно. На удивление, даже без дрожи в голосе.
– Добрый. Всё хорошо, лорд директор.
Он молчал некоторое время, глядя так, будто хотел что-то сказать, но не выходило, а спрашивать я не решалась. Вообще чувствовала себя странно рядом с ним. Нет, он мне нравился, как человек, но в такой вот близости… Меня постоянно одолевают знакомые ощущения, которые никак не получалось соотнести с этим человеком.
– Страшно?
Тихий вопрос. Настолько тихий, что я прочла его по губам, но всё же вздрогнула, потому что да… за всем моим внешним спокойствием, там, глубоко внутри тихо дрожит натянутая до предела струна. Я боялась, и Артан Ташотэй это почувствовал, несмотря на огромные усилия с моей стороны скрыть это. Боялась элларийца очень сильно, оттого слова господина Такоды о защите казались мне бредом.
 
Скрыть эмоции от окружающих почти всегда легко, если это не маг уровня нашего директора. От себя их скрыть невозможно.
­– Страшно, – отвечаю, стискивая кулаки. – Но это не важно. Я справлюсь.
– Конечно, справишься, – соглашается он и протягивает мне руку.
На этот раз он не провожал меня до дворца. Проводил до площади и пожелав удачи удалился. Но, когда я вышла на площадь, всё равно ощутила его взгляд в спину. Не ушел.
Айсэттар не ждал у щита, как в прошлый раз. Возможно именно поэтому я с опаской подходила к магической стене. У парадного входа встретил страж, он же и проводил меня до выделенной мне комнаты. Когда вошла, на столе радостно застучав каменными лапками стал вертеться оуни. Преданные голубые глаза смотрели с таким обожанием и счастьем, что я просто не сдержалась и взяла элементальчика в руки.
– Я тоже скучала, мой хороший,
– Не нужно было оставлять его здесь, – от звуков этого голоса по спине мгновенно прокатились мурашки. Я вздрогнула и резко развернулась. – Оуни очень зависимы от эмоций своих хозяев. Они ими питаются.
Он стоял в дверном проёме, опиравшись о косяк. Длинные белые волосы демонстрировали нездоровое сияние. Ещё ярче, чем прежде. И от этого становилось как-то не по себе. Взгляд, как всегда, острый. Будто видит насквозь.
– Как прошла твоя ночь, Айрис?
Опустила элементаля обратно на столешницу и отвернулась, стягивая сумку с плеча.
– Спасибо. Хорошо.
– Сладко спалось? – насмешливо спросил эллариец, вынудив повернуться к нему и посмотреть прямо в глаза.
– Прекрасно спалось, господин Прайос!
Ледяной принц усмехнулся, оттолкнулся от косяка и мягко шагнул в мою сторону, не отпуская из плена своего взгляда. Подошел практически вплотную, понимая, что позади меня стол, который не позволит мне отодвинуться и склонился так, что можно ощутить морозное дыхание на губах.
– Я не люблю, когда мне лгут, моя радость.
Я не знаю, куда пропало моё дыхание в этот момент, не знаю, куда улетучились мысли, но знаю точно, что грохот сердца поглотил все звуки, которые могли доносится до моего сознания.
Он переводит взгляд на мои губы, а я едва нахожу в себе силы, чтобы ответить:
– Тогда не задавайте мне вопросов, чтобы обезопасить свою нежную психику от порочной лжи.
Усмешка.
Холодная, яркая и завораживающая. Она будто создана для того, чтобы напугать меня до основания.
– С лжецами я поступаю по-другому. Тебе не понравится.
Он отстранился, позволяя мне незаметно выдохнуть ледяной воздух из легких и прошел к полкам выудив оттуда ещё один свиток. Передал мне и улыбнулся. Холодно.
– У тебя два часа. После мы с тобой проведём практическое занятие и пообедаем. Есть ещё несколько вещей, которые мне стоит тебе объяснить.
Я смотрела на него и всё никак. Ну никак, не могла понять его мотивов.
– Зачем Вам всё это? – сорвалось с языка прежде, чем подумала.
Айсэттар на этот раз не усмехнулся, как обычно. Сложил руки в карманы брюк и тихо спросил:
– Надеешься услышать пространную речь о том, что ты единственная кто нужен мне для каких-то серьёзных целей? – внимательный взгляд скользнул по моему телу и вернулся к лицу. – Нет. Я вообще, не очень люблю слабохарактерных девушек, отдающих себя на благо других. Подумать только, позволять лапать себя будущему кастрату, только потому, что хочешь защитить какую-то Виттэль, – он брезгливо скривился, и не обращая внимания на то, что в данный момент, я готова взорваться от той горечи, что вызвали его слова продолжил. – Так поступают слабохарактерные, неприспособленные к жизни, безвольные девочки, которых шпыняют по жизни, как бездомных щенков. – И я вспомнила тот момент, когда стояла на улице перед Виттэль и Тавьеном. Как чувствовала себя выброшенной побитой собакой и поняла, что каждое слово элларийца было брошено мне заслуженно. Однако это не уберегло моих щёк от пролитых слёз. – А у меня к тебе лишь чувство благодарности, и желание дать то, чего не даст никто. Способность давать отпор уродам вроде того, что называет себя… – он снова неприятно усмехнулся и договорил: – папочкой, когда трогает тебя под юбкой.