Ост-Индский вояж (СИ)
В конце января флотилия всё же вышла в море и взяла курс на восток. Началось тропическое лето и тайфунов могло и не встретиться на пути. Однако жара и противный муссон делали путь излишне долгим и трудным. Лишь в самом начале марта суда вышли к островам и заметили флотилию голландцев, крейсирующую вблизи острова Лонтор, что совсем рядом от Ай.
— Судя по всему, мистер Сафониус, — заметил капитан судна, — все острова в руках голландцев. Их три судна несут патрулирование поблизости. Значит, им известны наши намеренья. Будем действовать осторожно и осмотрительно.
— Мне кажется, капитан, что ваши страхи преждевременны, — ответил Сафрон не очень любезно. — Их суда небольшие и вооружены слабее наших. Видимо, и людей у них не так много. Можно попробовать навязать им сражение на выгодных для нас позициях. У нас мощнее артиллерия, а это большое преимущество для нас и на пользу нам.
— Я того же мнения, мистер Сафониус, — ответил с готовностью капитан, желая стушевать первое впечатление от его замечания. — Для этого нам надлежит хорошенько изучить здешние ветры, течения и рифы. Уверен, что голландцы сами не начнут атаковать нас и тоже будут осторожничать.
— Будем надеяться, капитан. Готовность должна быть постоянная.
Две недели суда гонялись друг за другом, выискивая наилучшие возможности для атаки, и этот день наступил. Два английских корабля сумели загнать судно голландцев к острову Нейра, и у тех ничего не оставалось, как идти в бой или сесть на рифы, что равносильно гибели или расстрелу из пушек.
— Капитан, всё внимание артиллерии, — просил Сафрон. — Нам во чтобы-то ни стало надо сохранять людей. Их у нас слишком мало.
— Сам так полагаю, мистер. Но эти голландцы тоже не лыком шиты. Второй наш корабль сильно ушёл к третьему судну голландцев, и нам помочь не в состоянии. А ваши замечания насчёт артиллерии я учту обязательно. С этого и начнём сражение.
Англичане начали стрельбу с дальней дистанции, но результата не добились, а второй корабль голландцев осторожно подбирался с кормы, готовя атаку силами команды и ручного оружия.
Слегка сблизившись с первым судном, англичане снова открыли огонь и сбили фок-мачту и повредили руль. Это позволило заняться вторым судном, но немного опоздали. Голландцы уже заарканили крючьями борт с кормы и под прикрытием мушкетного огня карабкались на борт англичан.
Мушкетная трескотня усилилась, началась рукопашная, где ни одна сторона не желала уступать.
Сафрон рубился саблей и кинжалом в первом ряду, они уже теснили врага. В голове уже мелькали обрывки мыслей, связанных с победой, но в это время в голове словно взорвался пороховой заряд, и всё потонуло во мраке. Лишь душа всплыла над палубой и увидела, как тело Сафрона распростёрлось на палубе, посыпанной песком, и ручеек крови растекался к борту. А рубка продолжалась, и победа была близка. Но Сафрон уже ничего не видел и не слышал, а душа на всё это взирала без переживаний и волнений. Просто смотрела безучастно и почти равнодушно, понимая, что ничего уже нельзя сделать.
Англичане победили в том бою, но острова ещё были заняты голландцами. На всех островах малайцы поднялись на борьбу с врагами, воодушевлённые победой на море.
Остров Рон первым выгнал голландцев за море, но остальные держались. Туземцы выбивались из сил, теряли множество воинов и силы их кончались. Так англичанам и не удалось закрепиться на островах и лишь добились от голландцев разрешения закупать треть пряностей на всех островах.
Друг Сафрона, англичанин Мак-Ги тоже погиб ещё год назад, отражая очередное нападение голландцев. Без разумного руководства Сафрона, он не смог организовать достойного отпора, и враги всё же захватили остров, произведя массовые расправы с мужским населением острова. И так происходило на всех островах Банда. Так продолжалось и позже, когда и те и другие, нещадно грабя острова, истребляли жителей, набивая свои карманы звонкой монетой.
Никто не вспомнил про детей Сафрона. Его жалование за три года так и осталось в казне компании, хотя по договору должно было выплачено детям ещё с пенсией за гибель кормильца. Но дети об этом не догадывались. Вспомнить от отца пояснения и наставления мальчишке семи лет было не под силу, а бороться и чего-то требовать и в голове не возникало.
К этому времени Аким и Данила уже покинули Индию, уехав в Европу искать пути на Дон. Лишь Герасим пропал где-то в неизвестности, и никто им уже не интересовался. И на Дону совсем не осталось следов этих людей, приключении которых оказались бы сказкой и никто бы не поверил в их рассказы.
[1] Ланчара (ланкаран) — парусно-весельное судно, популярное в морской Юго-Восточной Азии. Похожа на европейскую галеру.