Ост-Индский вояж (СИ)
— Заряжай! — повторил приказ Сафрон, видя, что у противника произошла заминка. — Поторопись! Не высовываться! Стреляют!
По брёвнам укрытия ударяли пули. С берега грохотали мушкеты. Их было намного больше английских, но урона защитники почти не понесли. Всего два раненых были отнесены подальше, где их уже поджидали женщины.
— Они пошли, побежали! — воскликнул Мак в страхе. — Что делать?
— Кто зарядил, стреляйте! — кричал Сафрон, и первым выстрелил в переднего голландца. Тот споткнулся, вскочил на колени, но так и остался стоять, смотря, откуда ведётся уже совсем нестройный огонь мушкетов.
Ещё пятеро нападавших были ранены или убиты, остальные бросились бегом к укреплению. Сафрон с Маком стреляли из пистолетов. У каждого было их по два и двое голландцев опять упали на песок. Малайцы метали копья, в ответ получали такие же. Бой разгорался.
— Все копья не бросать! Оставить по одному себе для отражения атаки! — Сафрон кричал в азарте боя и выбирал себе противника. Малайский мальчишка торопливо заряжал ему пистолет.
— Туан! Пистол! — услышал Сафрон и протянул руку за оружием. Голландец был уже шагах в двадцати, когда пуля казака свалила его вблизи от брёвен укрепления. Ещё несколько бегущих нападающих стали карабкаться вверх. Их кололи пиками, метали в них камни и крисы поменьше. Два малайца и один голландец успели спрыгнуть вовнутрь и с ними стали биться защитники. Мак сбоку всадил малайцу шпагу, отбил нападение голландца, остальные не позволяли ворваться внутрь, сбрасывая и коля нападавших. Изредка грохал выстрел, но в основном бой шёл уже рукопашный.
Сафрон сумел свалить ретивого голландца, готового спрыгнуть внутрь, отбросил пистолет и саблей ударил малайца по руке. Тот скрылся за бруствером, но появились другие и бой продолжался — с воплями, стонами и предсмертными криками.
Наконец нападавшие дрогнули, и начали отбегать назад, вопя и волоча раненых.
— Заряжай! — кричал Сафрон в отчаянии, боясь выпустить большое число врагов. — Мы сможем ещё нескольких уложить! Собирай мушкеты, оружие!
Голландцы уже добежали с малайцами до лодок и стали толкать их в море. Из укрепления уже бежали защитники, воодушевлённые победой. Сзади слышались выстрелы, но результат поспешности давал мало. Только два малайца были ранены, а один упал в воду и его не стали вытаскивать.
Бои затих, люди с бурным дыханием и окровавленные смотрели, как враг спешил побыстрее покинуть опасный остров, где его встретили таким неожиданным огнём мушкетов.
— Подсчитатьпотери! — распорядился Сафрон. — Собрать всё оружие и раненых. Сколько убитых у нас?
— Человек шесть, Сафониус, — заметил Мак с бледным лицом в крови.
— Ты ранен? — спросил Сафрон.
— Пока не знаю! Но кровь чувствую. Да, со щеки что-то стекает, — и размазал кровь по лицу. — Знать, зацепило малость. А ты как?
— Вроде пронесло. Скольких мы убили?
— Человек пятнадцать, — доложил вскоре Мак, уже промывший ранку и перевязав её. — И раненых чуть меньше. Некоторых унесли. Зато собрали семь мушкетов и много холодного оружия! Знатно мы побили этих голландцев! Так им и надо! Пусть не лезут!
— Не радуйся прежде времени, Мак, — остановил нервное оживление Сафрон. — Ещё припрутся! Так что это только разведка боем. Но мы будем тоже готовиться. Даже в горах надо построить форт для защиты, если придётся отступить.
Вождь тоже был доволен. Сказал больше жестами:
— Ты, Сафанг, мудро сделать! Бревно, защита! Хорошо! Много враг убить!
— Ты не очень радуйся, туан. Они вскоре опять полезут. Нам предстоит много работы. И на горе тоже.
— Гора? — удивился вождь. — Зачем гора?
— Они придут большими силами, и нам придётся отступить. Куда? На подготовленные укрепления. Там они нам будут не так страшны. И население мог бы укрыть там. Потом можно будет оттуда и напасть на голландцев, коль они сами не уйдут. Завтра пойдём искать место получше.
Островитяне были готовы тут же устроить праздник с пиром, но Сафрон уговорил вождя запретить пир, а заняться ранеными и укреплением.
Доводы англичан с трудом убедили вождя, но потом он согласился и отправил два десятка воинов готовить новое укрепление на склоне горы. Женщины и дети повзрослее тоже отправились в гору, неся нехитрый скарб и гоня коз и свиней, укрывая их от врага. Собаки с лаем сопровождали шумное шествие.
Однако больше месяца голландцы не проявляли себя.
— Может, они отказались от повторного штурма нашего острова? — спрашивал Мак-Ги, на что Сафрон ответил:
— Вряд ли. Они надеются на помощь судна, которое может появиться у острова. Это будет уже не тот бой, что прежде. Потому нам надо подготовиться основательно.
— У нас не больше ста воинов, Сафониус. А голландцы могут нас перестрелять из пушек, коль появится корабль.
— Потому стоит подготовить на побережье ещё одну позицию. Они не смогут заметить изменения у нас, и будут обстреливать это укрепление и селение. А там уже никого не будет.
— Собственно, нам ничего не остаётся делать, — согласился Мак-Ги. — Лишь попытаться выполнить твои намеренья и сохранить силы для настоящего боя.
— И запас мускатного ореха немедленно надо перенести подальше от побережья. Нет нужды сразу отдавать его врагу. Ещё есть возможность всё спасти.
— Ты о чем, Сафониус?
— Если предупредить нашего резидента на Яве, то они вышлют сюда судно к нам на подмогу и заберут такой ценный товар. И мы сможем одержать победу.
— Сдурел ты, что ли! возмутился Мак-Ги. — Это так далеко, что за это время тут все закончится. Даже думать об этом глупо!
— Посмотрим. А пока надо работать, как и прежде, и укрепляться здесь. На других островах тоже противодействуют голландцам. Есть вероятность, что они не выдержат и бросят свои нападения.
— Держи шире карман, Сафониус! Как бы не так! Ты в этом скоро убедишься.
Вскоре на Ай пришло известие, что голландцы нисколько не бросили свои попытки завладеть островом.
— У них большой корабль, — заметил вождь в разговоре с Сафроном. — И люди много. Пушка, мушкет! Плохо!
— Как я и говорил, — заметил Мак-Ги. — Нам с такими силами не совладать.
— Стало быть, Мак, мне точно надо ехать на Яву к резиденту. Пусть предпринимают, коль хотят сохранить острова за собой. А наши хозяева что-то не очень спешат воевать с голландцами.
— Дело в том, что здесь у нас сил намного меньше, чем у голландцев. Вот и осторожничают. Значит, собираешься ехать?
— Собираюсь. Хорошо бы с других островов собрать делегацию вождей и пусть они тоже скажут своё слово.
— Наверное, ты прав, Сафониус. Но мне кажется, что дойти на простой лодке до Явы настоящее безумие. На судне — и то долго, а на лодке…
— И все же я должен ехать. Иначе всё погибнет здесь.
Глава 18
Большая ланчара[1], гружёная продуктами и водой отвалила от причала острова Ай и тотчас взяла курс на запад. С десяток островных вождей разместились на циновках на дне лодки, где было пространство для них. Парус был туго натянут свежим ветром, и лодка весело побежала по курсу. Рулевой малаец и лодочник с двумя матросами легко управлялись со снастями.
Главный вождь острова Лонтор по имени Сутан Батуан постоянно вёл разговоры с Сафроном, сидя под навесом на корме. Все они касались положения на островах и возможной помощи англичан против алчных голландцев.
Сам Сафрон уже скоро стал сомневаться в действенности английской помощи, а, главное, в том, что англичане окажутся лучше голландцев. «Один черт!» — думал он каждый раз, как заканчивались разговоры про благородство и помощь англичан. «Эти народы и их цари только и думают, как облапошить не только туземцев, но и друг друга!»
Своих мыслей он не высказывал, но рассуждал именно в таком направлении. Ему даже в какой-то раз стало жаль этих довольно наивных людей, жаждущих союза с англичанами. Для них выигрыша никакого не будет.
Сафрон постоянно торопил лодочника и матросов, стремясь как можно скорее достичь Явы. И тоже сомневался, сумеют ли англичане удержаться на том острове, где основательно уже укрепились голландцы, где всё большее влияние оказывал будущий генерал-губернатор Нидерландской Индии Ян Кун. А он был таким ярым противником не только португальцев, но и англичан, что последние поневоле оставались в тени, боясь испортить мирные отношения с главными конкурентами на этих островах.