Только не он! или Как выжить в академии?

– Ага, устрить этой драконихе рай на земле, – в стальных глазах блеснуло жаркое пламя, а губы скривились в язвительной усмешке.
 
Глава 2. Все идет кувырком
 
Два дня спустя, Ничейные земли
Экипаж, не имевший опознавательных знаков, покачиваясь, будто пьяный прохожий, медленно полз по ухабистому участку дороги. И с каждым оборотом колеса, мое терпение истончалось до толщины зубной нити.
Тошнота, головокружение, потеря чувствительности в седалищной области – всего лишь малая часть тех трудностей, с чем мне пришлось столкнуться за двадцать четыре часа поездки.
А если прибавить к ним унылое лицо сидящего напротив мистера Соссиджа, преподавателя королевского этикета, что с позволения отца вызвался сопровождать меня в пути, становилось понятно мое желание немедленно сойти на землю.
Можно даже не тревожа возницу, на полном ходу.
Ведь был же отличный вариант – пролететь этот путь на драконе. Любой из способных к обороту воинов моего отца почтил бы за честь стать моим перевозчиком. Но нет!
Барлеанскому королю Леопольду, чья юрисдикция распространялась и на Мантильскую академию, расположенную на Ничейных землях, пять лет назад приспичило издать глупый указ о запрете воздушного транспорта на подвластной ему территории.
С чем это связано, до сих пор неизвестно, но итог один – приходилось трястись в душном пространстве, слушая то нудный бубнеж надоевшего попутчика, то хриплое карканье запряженных в экипаж грифонов.
Впрочем, на последних я совсем не обижалась.
Статные животные, с жесткими шкурами, гладкими перышками на рудиментарных крыльях, острыми клювами и мощными лапами, не зная усталости и отдыха неслись вперед.
Возница, видя нависшие над нами черные тучи, понукал их громкими криками, торопясь домчаться до ближайшего трактира, где, если верить дорожной карте, можно было разжиться сытным ужином и переждать непогоду.
– Сдается мне, ваше высочество, не успеем мы дотемна. Ливень начнется с минуты на минуту, и дай создатель, чтобы к утру закончился. Промокнем, как пить дать промокнем, – занимавший больше половины тесного пространства Плиссер Соссидж, обливаясь потом, поправлял подъягодичную подушку, с которой не расставался на протяжении всего путешествия.
Своим внешним видом она напоминала стульчак ватерклозета, чем сильно меня смешила. Но это в начале пути. Сейчас я откровенно ему завидовала, чувствуя, что к концу поездки мне придется заново учиться уходить.
– Мистер Соссидж, я настояла на поездке инкогнито, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. А вы, называя меня по титулу, все портите. Прошу, не забывайте, сейчас для вас я просто – Алекса. И дождь всяко лучше нескончаемой духоты, – отбросив за спину спутанные темные локоны, я вытащила из ридикюля белый платок и протерла шею. – Даже если слегка промокнем, кто нас знает в этом трактире? И внимания не обратят. А если вдруг найдутся любопытные, позаботимся, чтобы не трепали языками.
– Не совсем понял ваши последние слова, Алекса, – нахмурился пожилой мужчина, – что значит «позаботимся»?
– Простите. Просто я сейчас в том юном возрасте, когда на уме у девушек только одно, – изобразила я притворное смущение.
– Бравые юноши, – разулыбался мой провожатый.
– Жажда убийства, – стерла я одной фразой весь его благодушный настрой.
Хорошенько прокашлявшись, мужчина поспешно отвернулся к окну, и с брезгливым интересом принялся изучать местную флору. А я, оставшись наедине со своими мыслями, начала вспоминать наставления, что раздавали мама с сестрой перед тем, как отправить меня в дорогу.
Обе ведьмочки закончили Мантильскую академию с красными дипломами, одна факультет некромантии, вторая – газетного дела, и очень надеялись, что я не посрамлю честь семьи и продолжу эту славную традицию.
Наивные.
Я выбрала учебу, потому что перспектива ее не выбрать грозила навязанным браком с принцем ликанов.
Всю жизнь воевали с блохастыми варварами из Веррина за клочок приграничной территории, а теперь тоже мне придумали, свадьбу сыграть!
 
Участвовать в этом фарсе я не собиралась, и решила отсидеться в стенах академии. Глядишь, пока я развиваю свой дар, найдут этому напыщенному индюку невесту посговорчивее.
И в Курезове, и в Барлеане тоже принцессы имеются, чего они к драконам лезут? Я, к сожалению, оборачиваться не умею, зато магией так приложу, еще долго не оклемаются.
Мои кровожадные мысли прервал жуткий треск. Экипаж резко накренился и начал заваливаться на бок.
Чудом успев схватиться за деревянный поручень, я больно приложилась головой о что-то металлическое, но все же избежала участи пострашнее смерти. А именно быть погребенной под грузной тушей мистера Соссиджа, который, с пронзительным визгом: «Помогите, убивают!», словно мячик скакал по двери упавшего экипажа, вцепившись руками в свою подъягодичную подушку.
Представляю, какими заголовками газеты описали бы мою кончину – «Сенсация! Принцесса Виверна сбежала от навязанного родней жениха, чтобы на полпути в академию превратиться в раздавленную картофелину».
Головокружение сменилось острой болью в висках. Пышные юбки дорожного платья уберегли от переломов, но не от подступающей к горлу тошноты. Я пошевелила пальцами рук и ног. Вроде работают, значит позвоночник не сломан.
Где-то снаружи слышалось возмущенное карканье грифонов и причитания возницы, чей несчастный голос заставил меня превозмочь начинающую разрастаться мигрень, и подать признаки пока еще теплящейся в моем бренном теле жизни.
Стон вышел добротный, с надрывом, вынудивший замолчать даже копошащегося подо мной пожилого мужчину.
Дверь над головой отворилась, и в проеме возникло испачканное в грязи лицо Грошина.
– Слава создателю, живы! – воскликнул возница и, просунув руку, схватил меня за кружевной ворот.
Вызволить нас с мистером Соссиджем из экипажа было непросто. Упали мы прямиком в расположенную у края дороги лужу, так что бедному Грошину, что самоотверженно стоял по щиколотку в воде, приходилось вытягивать нас одного за другим. И если моя комплекция много хлопот ему не доставила, с моим откормленным на королевских супах попутчиком пришлось изрядно повозиться.
Как позже выяснилось, экипаж налетел на большой камень. Колесо не выдержало и сломалось, отчего нас и занесло.
Грошин укатился в кусты и стал гордым обладателем пары царапин на лице и ногах. А тройка грифонов, к большому счастью, отделалась легким испугом и теперь паслась рядом, высматривая местность на наличие вкусной живности.
– Вот и приехали, – подвела я логичный итог нашему путешествию.
– Что же нам теперь делать? – тут же заныл развалившийся на траве мистер Соссидж, – Грошин, поганец, это все из-за тебя!
– Прекратите! – я так резко подскочила, что перед глазами заплясали звезды. – Грошин ни в чем не виноват. Он помог нам выбраться, и уже за одно это вы должны быть ему благодарны.
– Спасибо, ваше высочество, – грустно вздохнув, стоящий рядом возница опустил голову. – Колесо я посмотрел. Его, к сожалению, только выкинуть осталось.
– Ууууу, – создатель, снова нытье! Если этот невозможный мужчина не заткнется, клянусь, я сниму сапожок и хорошенько его им отхлестаю!
Словно прочитав мои мрачные мысли мистер Соссидж закрыл рот, а Грошин наоборот, выступил с дельным предложением.
– Ваше высочество, до нужного нам трактира не больше половины лье (*1 лье = 5,556 километров). Прямо и под горку. Давайте я быстро сбегаю, попрошу помощи и вернусь. За час точно управлюсь.
Поплотнее завернувшись в отцовский черный плащ, который стащила на память с собой в поездку, я перевела взгляд на небо. Черная туча становилась все гуще, хотя, казалось бы, куда уж больше. Того и гляди грянет гром и польется дождь. А попасть под него посреди пустынной дороги, да еще и в темное время суток, мне хотелось меньше всего на свете.
– Грошин, я пойду с тобой, – на меня тут же уставились две пары удивленных глаз. – Ну чего? Сам сказал, что идти не долго. Мистер Соссидж пока посторожит грифонов, карету и чемоданы, а мы доберемся до трактира и пришлем ему подмогу.