Хищный клан 4 (СИ)

Он начал по крупицам впитывать в обложку капающую кровь.
— Вытащи нож! — попросил Морф.
Подойдя к старику, я так и сделал. Только вот лезвие плотно засело в черепе, пришлось повалить старика на пол.
Затем я отошёл и стал наблюдать со стороны.
Морф начал читать заклятье. А я не знал, что в нём осталась способность колдовать. Ну, теперь он у меня не отвертится.
А затем зелёное свечение стало выливаться из раны старика вместе с кровью. Он был ещё жив, но Морф поглощал его силу с невиданной скоростью. И когда впитал последнее, охранник бункера наконец-то затих.
Я подошёл и подобрал книгу, обложка которой впитывала кровь старика, словно губка — обычную воду.
— Морф, кто ты? — серьёзно спросил я.
— Ты же уже это выяснял. Маг проклятий десятого уровня.
— Десятого, потому что это последняя ступень. Но как далеко ты от неё ушёл при жизни?
— Мы ведь не уйдём отсюда, пока я не отвечу? — печально выдохнул Морф.
— Нет. Так что чем быстрее начнёшь говорить, тем скорее окажешься дома. Рядом с холодильником, где целая полка забита пакетами с кровью.
— Эх, вот умеешь уговаривать.
— Тогда начинай.
— Я соврал, что гнался за бессмертием. Мне было этого мало. Мне хотелось стать богом, подчинить себе миры изнанки и управлять тварями. И я этого достиг. Но не ожидал, что меня смогут победить.
— Ты про восстание дворян, которое было больше тысячи лет назад? Ещё в эпоху средневековья.
— Да. Тогда тотемы объединились. Впервые за всё время своего существования. И почти смогли убить меня.
— И чтобы ты не умер, последователи сделали из тебя книгу.
— Именно так, — печально выдохнул он. — Но в таком виде изнанку не подчинишь, да и с девушкой не возляжешь.
Я поднял Морфа на уровень своей головы и посмотрел в его полуприкрытый красный глаз. А затем заговорщическим тоном сказал:
— У меня будет для тебя предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Но об этом потом.
— Интригуешь. Кстати, раз ты уничтожил аномальную зону то, может, переместимся отсюда?
— Артефакт остался на поверхности, если ты забыл. Только пока будем плыть, держи новую магию при себе. Иначе тонны воды нас мигом раздавят.
— Понял. Я не откажусь от воздушного шара.
— Всему своё время, — сказал я и открыл люк, ведущий в связующий отсек.
Но стоило мне зайти внутрь, как вода начала стремительно прибывать. Я тут же создал воздушный пузырь для Морфа, а затем и верхний люк открылся. Уходя, я плотно его задрал и забрал ключ.
Отпустил воздушный шар в вольное плавание, и он начал стремительно подниматься к поверхности. А вот мы с Ленцом поднимались, не спеша.
И через час все втроём встретились на поверхности. Акула высунула серую морду из воды и сказала:
— Ты пока в бункере шлялся, я пятерых охранников сожрал.
— Каких ещё охранников? — хриплым голосом спросил я.
Лёгкие не успели до конца расправиться.
— Это были тюлени-монстры. Они поджидали тебя у выхода. Мясо у них, между прочим, совсем невкусное.
— Ты устранил одну из проблем. Закажу тебе ящик томатов, — сказал я и поплыл к берегу.
— Ящик клубники! — затребовал Ленц.
— Ладно! Слишком быстро меняются твои вкусовые предпочтения.
— И не говори. Мне вот кровь никогда не надоедает, — прокомментировал Морф.
Через воздушный пузырь его голос звучал, словно из колодца.
Мы неспешно добрались до берега. К концу пути подкидывали Морфа как мячик. Трактат негодовал, но нас это не остановило.
Я лопнул его пузырь на берегу, и Морф выдал:
— Нельзя так обращаться с древними книгами!
— Да ладно тебе. Было весело, — усмехнулся я.
— Поддерживаю, — вновь высунул голову из воды перевёртыш.
— Давай скорее обращайся. Хочу успеть поспать сегодня, — поторопил я его.
Я обсох и оделся, а через пять минут из воды вышла синяя саламандра.
— Опять цвет поменял, — произнёс я.
— Да под водой вообще было непонятно. Уж как есть, — выдохнула ящерица и я посадил её на плечо.
А Морфа взял на руки. Окинул ещё раз взглядом прекрасное озеро и переместился в академию.
Была глубокая ночь, но в гостиной горел свет. Кажется, что магические светильники здесь никогда не перегорают. Либо Миша не забывает обновлять бытовые заклятья, что более вероятно.
 
Я опустил Ленца на пол, и он тут же побежал к холодильному артефакту. Маленькие лапки не мешали его открывать и скакать по полкам. Хотя в этот раз я ему помог с открыванием дверцы, чтобы взять пакет крови.
— Ещё хочешь? — спросил я у трактата, показывая ему красный пакет.
— Конечно! Чтобы я отказался от крови? Да никогда!
Я вылил литр крови прямо в рот книге, и Морф довольно зачмокал.
— А вот теперь можно отдохнуть. Надоело мне болтать с этим стариком.
Тогда я отнёс трактат в комнату на его любимое место — диван. Девушки развалились на моей большой кровати, не оставив там свободного места. Видимо, не дождались меня и уснули.
Поэтому я решил вернуться в гостиную, которая у нас соединялась с кухней, и перекусить. Машу будить не стал, она и без того вечно у плиты стоит. Сам поставил нагреваться чайник.
Сел за стол и стал ждать. Как вдруг одна из дверей комнаты, где никто не жил, отворилась.
И оттуда вышел Аркадий Викторович. Он сел напротив меня и устало сказал:
— Так устал, что решил переночевать здесь. Думаю, ты не против.
— Не против, мы же теперь семья, — улыбнулся я. — Вы ещё не всё вытянули из нашего призрачного библиотекаря?
— Если бы. Он сказал, что это лишь малая часть, — выдохнул Нерпов. — А я никак не могу остановиться. У него все знания шокирующие какие-то.
— А про аномалии что-то говорил?
— До них мы ещё не добрались. Он мне пока реальную историю империи пересказывает. Даже имена и даты помнит.
— Хорошо, как доберётесь, оставьте мне копию заметок про аномалии. Это важно.
— Ладно, мне не жалко. Ты же привёл призрака. Никогда не думал, что меня на старости лет что-то вдохновит после…
Он осёкся и отвёл взгляд.
— После чего? — переспросил я.
Но не торопил князя с ответом.
Чайник загудел, поэтому я встал из-за стола и разлил кипяток по кружкам. Достал чай, сахар и печенье и пододвинул это добро к тестю.
— Ладно, раз уж мы теперь семья, — обречённо начал князь, — то ты всё равно узнаешь. Вместе с великим даром мне досталось дурное наследство. Понимаешь, за всё в этой жизни нужно платить. И за дары богов тоже.
— Понимаю. Но не у всякого дара великая цена.
Я понимал, о чём князь хочет поведать, и старался не настаивать. Будет лучше, если он сам признается.
— Цена моего дара — целая жизнь. Мать Светы умерла не просто так. Её забрали в уплату долга. И я ничего не мог с этим сделать.
Глаза князя налились влагой. Сейчас он не казался тем непробиваемым человеком. Которого я знал. Сейчас он был мужем, скорбящем об утрате.
— Но будь у вас выбор, вы бы отказались от своего родового дара? Ради семьи?
— Скажу больше, я не раз пытался разорвать этот союз. Но ничего не выходило.
— Тогда у вас будет возможность сделать это наверняка.
— Не тешь меня надеждой, — отвернулся князь.
— Света будет жить. Как и наш ребёнок, — твёрдым тоном сказал я. — Но планов я вам своих не расскажу, поскольку они могут дойти до Нерпы.
— Всё понимаю, — кивнул князь и повернулся, теперь он смотрел прямо мне в глаза. — Сделай всё для сохранения семьи. Для этого у тебя есть моё благословение.
Это я и хотел услышать. Всё же каким суровым человеком ни был князь, его любовь к дочери оставалась беспрекословной. Это значило, что также, как в его душе поселилась передающаяся из поколения в поколение тьма, также там может загореться и свет.
Мы поговорили ещё полчаса, а затем пошли спать. Я кое-как улёгся среди супруг, чтобы их не разбудить.
Но стоило опустить голову на подушку, как их нежные руки обняли меня. Так, я и уснул.
На следующий день наконец-то выспался, поскольку сегодня был выходной. Однако стоило мне выйти из душа, как Юля огорошила меня тем, что нас сегодня ждёт Иван Иванович заместо пропущенных индивидуальных занятий.