Тени Танцуют в Полдень (СИ)

Голос показался мне смутно знакомым, и я чуть не застонала.
Я подняла голову: на барную стойку со скучающим видом опирался Кристофф Уильямс.
Глава 5
Persona 5 — Beneath the Mask
Все было так же, как всегда.
Темно-красные кирпичные стены бара, массивная деревянная мебель, уютные кожаные кресла, желтый свет от старинных хрустальных плафонов, приглушенные старые мелодии из музыкального аппарата, мастерски отреставрированного умельцами, блеск бутылок с дорогим алкоголем и бокалов за барной стойкой. Посетители — сплошь респектабельные мужчины, которые зашли скоротать вечер с деловым партнером за изысканным коктейлем. От них всегда можно рассчитывать получить щедрые чаевые за ласковую улыбку и игривый комплимент сединам.
И всю эту привычную размеренную рутину в один момент разбило появление человека, которого я никак не ждала тут увидеть.
Кристофф Уильямс выглядел, как всегда — ужасно чопорно. Англичанин, потомственный аристократ и отменный сноб. От одной снисходительной улыбки мне захотелось разбить шейкер о его голову.
Невероятным усилием я собрала всю волю в кулак, чтобы удержаться. Давай, Ивета, представь, что перед тобой стоит просто очередной денежный мешок, и твоя задача — обслужить его так, чтобы твой счет пополнился, как минимум, на трехзначную сумму. Он просто выпьет свой заказ и уйдет, а тебе тут еще работать: вряд ли работодатели Верхнего ждут тебя за дверью бара с распростертыми объятиями. Уволят — вернешься в третьесортную столовку на раздачу, и тогда никаких дорогих подарков и симпатичной квартирки с видом на закат. И Ириске придется переходить с элитного кошачьего корма на дешевую гадость. Нет, этого ты себе позволить не можешь.
Самовнушение, которое спасало меня все прошлые разы, сработало и на сейчас. Я улыбнулась обезоруживающей и располагающей улыбкой профессионального бармена, и облокотилась о барную стойку, подавшись вперед и бесстыдно выставив декольте. Мы не в Академии, господин преподаватель, и сегодня играем по моим правилам.
— Что будете заказывать? — игриво спросила я, прищурив глаза.
Источник моих терзаний отшатнулся от меня, как от огня, и ухмылка превосходства сменилась недовольством.
— Не самая достойная работа для молодой девушки… — выдавил он из себя с хрипотой в голосе.
— О, мир жесток. Выживаешь, как можешь, — пропела я, заправляя прядь за ухо изящным жестом. — Итак, что вы предпочитаете? В «Серебряной подкове» прекрасный выбор всевозможных напитков. Но наш главный хит, разумеется, — старый английский виски: бурбон, скотч… — я сыпанула на ошалевшего оппонента ворохом названий. — И, конечно же, виски собственного производства, «Старик Джонс», названный в честь владельца.
Кристофф поерзал на месте, постучал пальцами по столу и буквально выдавил из себя:
— Вижу, в алкоголе вы разбираетесь лучше, чем в формулах магического анализа… Стоит подумать о смене профессии.
— Только что вы считали эту работу неподобающей для юной леди, — ехидно парировала я.
Уильямс вздохнул, но ничего не возразил. Один ноль в мою пользу.
— Давайте сто грамм «Старика», — наконец протянул он и демонстративно уставился в сторону.
— Прекрасный выбор, — одобрила я, и отправилась выполнять заказ.
Дальше вечер тянулся своим чередом. Противный преподаватель притих и больше не пытался меня доставать, тихо потягивая свой виски, периодически заказывая добавку одним жестом и словом «повторить».
Если честно, у меня и не было больше времени с ним спорить. К вечеру в бар стали стекаться посетители, чей рабочий день закончился. Они торопились залить стресс бокалом жидкости разной степени крепости, так что я сбивалась с ног, мешая коктейли и наливая пиво.
В один момент поток заказов немного иссяк, и я решила прибраться за стойкой, где уже громоздилась куча немытых бокалов. Заметив, что оставила среди лимонной кожуры амулет, я цапнула блестяшку и, не удержавшись, поднесла к глазам, чтобы рассмотреть. А что, симпатичная вещица.
 
— Откуда это у вас, Ивета? — раздался резкий мужской голос.
Я дернулась, отшатнувшись от стойки, через которую опасно перегнулся Кристофф. Его лицо оказалось очень близко и ничего хорошего выражение пылающих гневом изумрудных глаз не предвещало.
— Что? Это? Да просто… Нашла на улице, — пролепетала я, ошарашенная неожиданным напором.
— Дайте сюда, — Уильямс схватил меня за руку и в два счета отобрал добычу.
— Эй, — возмутилась я, — немедленно отдайте!
Кристофф сунул медальон куда-то за пазуху и принялся сверлить меня взглядом:
— Мой долг как представителя закона — немедленно арестовать вас и поместить под стражу до выяснения обстоятельств. Как преподавателя — постараться защитить вас от неприятностей и объяснить, чем может закончиться беспечное обладание такими вещами… мисс Инганнаморте.
Он произнес мою фамилию с таким неприятием, что это резануло по ушам. Надо же, а я считала ее невероятно мелодичной.
— Но… Что я такого сделала? — растерянно протянула я, сбитая с толку поведением Уильямса.
— Вы действительно не знаете, что… нашли?
— Нет. Честно, нет.
— И он просто так лежал на какой-то дороге, пока вы на него не наткнулись?
— Ну… — я не собиралась выдавать все тайны своей жизни. — Примерно так и было. Потеряла наушник, пока искала — нашла эту штуку… Может, отдадите ее?
— Отличительный знак повстанца Тайного Сопротивления?
— Ч… Что? Какого Сопротивления? — вопрос я задала громче, чем хотела, и Кристофф шикнул. Но никто из посетителей даже не заметил этого в общем шуме.
— Просто забудьте о том, что он у вас когда-либо был, и постарайтесь не втянуть себя в какую-нибудь авантюру… — сказал он и замолчал, сердито уставившись в полупустой стакан.
Я не решилась продолжать расспросы и занялась делом, тем более, что как раз пришел большой заказ со сложными коктейлями.
Наконец-то моя смена подошла к концу. Кристофф ушел многим раньше, почти сразу после того происшествия, расплатившись и, как я и предполагала, не оставив ни цента чаевых. Вот же жмотяра. Не удивительно, что никто никогда не слышал о наличии у него спутницы жизни: никакая уважающая себя женщина не согласится с таким быть. Хотя девочки в Академии пищат. Не знают, бедняги, какой он зануда и скряга. Как же я счастлива, что массовая истерия обошла меня стороной. И любят же девы мерзавцев…
Я наскоро переоделась и выскочила наружу через черный ход, с удовольствием вдыхая свежий вечерний воздух Верхнего. На несколько секунд меня ослепил огромный голографический билборд, демонстрирующий какую-то новостную передачу. Несколько политиков обсуждали беспорядки в Внутреннем. Мой взгляд зацепился за Ирэн Вьютон — пожилую женщину в современном инвалидном кресле на воздушной подушке. Она не принимала активного участия в разговоре, лишь изредка вставляя реплики. Она выглядела беззащитной среди представительных мужчин, но я помнила, что она богата и обладает не меньшей властью чем любой из них. Но новости меня не интересовали и я поспешила мимо.
В это время суток самая элитная часть Второго Рима становилась еще красивее. Темнота скрашивала недостатки, а умело выставленное освещение прекрасно подчеркивало достоинства. Правда, я каждый раз задавалась вопросом, сколько же нужно энергии, чтобы поддерживать такое количество уличного освещения, ведь каждый уважающий себя квартал Верхнего стремился увлечь жителей в свои яркие сети. И я, как бабочка, с удовольствием летела на этот огонь, прежде чем вернуться в серость и скромность Среднего.
 
Разноцветная мешанина огней и сейчас пленила меня, заставляя идти не самым привычным маршрутом. Вечер был тяжелым, так что я решила прогуляться перед сном, пройдя через стеклянные сады. Конечно, днем здесь было не хуже, ведь солнечный свет, проходя сквозь цветные стекла, создавал невероятные паттерны на дорожках и деревьях. Но и вечером идти сквозь ажурные арки было довольствием.