Солнечный зайчик. Шанс для второй половинки (СИ)

* * *
И вот мы находимся на стадионе «Сен-Симфорьен», наблюдаем, как оборудуется сцена. Зрелище, конечно же, впечатляющее: огромные ажурные стальные конструкции собираются при помощи двух кранов. Суетятся монтажники в яркой спецовке, шумит инженер, руководящий работой. Это будет каркас обрамления сцены. Уж не знаю, на какие педали нажимали Дин и Ирина, но всё сценическое оборудование, за исключением пиротехнического, было изготовлено на авиазаводе в Улан-Удэ. А пиротехническое, к созданию которого я приложил язык, делалось на ленинградском предприятии, том самом, где производят салюты.
— Ну как, внушает? — подходит ко мне Дин.
— Ещё бы!
— Знаешь, как мне продемонстрировали мощь динамиков?
— Расскажи!
— На аэродроме поставили реактивный истребитель, а рядом колонки. Динамики перекричали истребитель на взлётном режиме!
— Зрители не оглохнут?
— Ни за что! Динамики будут работать на треть мощности, за счёт этого резерва будет достигнута необычайная чистота звукопередачи. Дело не только в громкости, здесь внедрено множество изобретений.
Следующий раз я оказываюсь на поле, когда конструкции сцены установлены, на поле вытянулся «язык» метров на десять, а на самом поле стоят ряды сидений. Всё готово, музыканты проводят репетицию. Дин только что прогнал последние моменты, освободился и показывает мне всё.
— Юра, завтра вечером это пространство заполнит людское море! — восторженно вещает Дин — зрители будут не только из Франции, но и из Германии. В Мец уже прибыли два специально арендованных поезда из Германии.
— Вы уже собирали такие залы в своём прошлом турне? — спрашиваю я.
— Настолько большие — нет. Это первый.
— Знаешь Дин, если один из лунных кратеров покрыть прочной крышей, на склонах установить сиденья, а на дне устроить сцену, то получится великолепный концертный зал не хуже цирков Древней Греции, но на новом витке развития. Я от всей души желаю тебе выступить в таком.
Дин обнял меня изо всех сил:
— Юра! Это же такой сюжет для фантастического фильма!!! Сейчас же займусь им, вместе с Ириной и Диной.
— Только не пропусти сегодняшнее представление! — кричу ему вслед.
Никакого опоздания, конечно же, не было, Дин пришел, как положено, за два часа до выступления.
Из окна костюмерной я наблюдаю, как заполняются трибуны и места в партере. В основном на трибунах присутствует молодёжь, а на поле много людей постарше — всё-таки выступление посвящено Первомаю, дню борьбы трудящихся за свои права.
Представление организовано очень хорошо: короткие зажигательные речи политиков и профсоюзных деятелей перемежаются песнями Дина и Ирины. Лирика не звучит: концерт посвящён борьбе. «Либертанго», «Дорога в ад», «Всё в наших руках», Звезда по имени Солнце», «Команданте Че Гевара» перемежаются с «Гуантанамера», «Шестнадцать тонн», «Заводы вставайте!» и другими революционными песнями. Публика реагирует тепло, многие подпевают, и всё продолжается благополучно, пока не оркестр не заиграл вступление «Шоу должно продолжаться».
Я, как и договаривались, сегодня был на подпевке, или как говорилось там, в моём будущем, бэк-вокалистом. Рядом со мной стояли Ирина Сергеевна, Катя, Дина, Сергей и Антон.
Мне очень не понравилась парочка крепких высоких парней возрастом около тридцати лет, которые по боковой лестнице спустились с правой трибуны и вышли на поле. Обойдя ряды зрителей, они вышли к сцене, но тут произошла заминка: полицейский, наблюдающий за порядком, раскинул руки в стороны, показывая, что не пропустит парней дальше.
— Серёга, Тоха, видите двух бивней?
— Видим.
— Печёнкой чую, что не с добром они идут.
— Антон! Если что, прикрываешь женщин. Это приказ, Серёга,
С этого момента события помчались вскачь. Один из парней нанёс молниеносный удар полицейскому и двинулся вперёд. Второй двинулся следом. Пистолеты оказались в руках террористов как бы сами собой, и раздались выстрелы. В этот момент зазвучал проигрыш и Дин остановился и опустил руку с микрофоном. Падение певца не вызвало паники среди зрителей: идёт шоу, мало ли какие задуманы спецэффекты. Но я-то видел, как из плече, на спине и на шее Дина расцвели кровавые цветы.
 
— Ирина Сергеевна, берите микрофон и пойте! — скомандовал я — Антон, ты их прикрываешь телом, Сергей за мной!
Я бросился вперёд, видя как террористы, выщелкнув магазины, перезаряжали оружие. Делали они это быстро и сноровисто, но недостаточно быстро — не профессионалы. Л
А на стадионе вдруг создалось и нависло напряжение: люди не слышали выстрелов, не видели стрелков, но почувствовали что происходит нечто зловещее. Ещё секунда-другая, и на стадионе вспыхнет паника. Люди бросятся на выход и в тесных проходах начнут топтать и калечить друг друга. Этого нельзя допустить! Шоу должно продолжаться! Любой ценой! Пусть люди думают, что всё благополучно! Пусть с концерта все уйдут живыми и здоровыми!
Лечу вперёд, чувствую сзади дыхание Сергея. Многие зрители в первых рядах пока ничего не поняли, но некоторые, испугались, и было видно, как их лица коверкает страх. Однако есть и настоящие мужчины: вот один высокий крепкий, с офицерской выправкой, вскочил на дальнем краю и бежит к террористам. Но его опередил невысокий толстяк, что сидел ближе. Мужчина бросился к террористам, и, не вступая в бесполезную схватку со здоровяками, просто обхватил ноги одного из них, повалил. Спасибо тебе, бесстрашный мужчина! Я добежал до края сцены и хорошенько оттолкнувшись, прыгнул на стоящего террориста. Тот уж вставил обойму и поднимал свой пистолет, но на секунду обернулся на упавшего напарника. В этот момент я на него и налетел. В момент столкновения я почувствовал резкий удар по рёбрам, но не придал значения. Террорист, не ожидавший нападения, упал на спину, причём упал неудачно для себя: головой на угол стоящего здесь стола с какими-то буклетами. Сергей в это время вырубил и скрутил второго террориста, использовав для связывания кусок провода, оборванного тут же. Когда он успел? Потом бросился на помощь мне.
— Ты его не ухайдакал? — деловито спросил Сергей, переворачивая злодея на живот. — Нет, живой! Только в беспамятстве.
Второй кусок провода, с болтающимся микрофоном, надёжно скрепил руки «моего» террориста. А Ирина Сергеевна на сцене, дождавшись окончания проигрыша, продолжила песню, которую не сумел допеть Дин. Произошедшее видели только зрители первых рядов, поэтому паники нет, а только лёгкое удивление непонятной суетой.
К нам уже бежали полицейские.
— Кто стрелял? — сходу, на корявом русском, спросил офицер полиции.
— Вот эти. Кто они — мы не знаем. Вот их оружие.
— Это хорошо. Мы их забираем, после концерта подойдёте, дадите объяснения. Адвокат нужен?
— Если адвокат нужен согласно полицейской процедуре, то вызывайте знающего русский язык. — спокойно отвечаю я — И немедленно известите посольство Советского Союза, чтобы прислали представителя.
— Разумеется. — кивает полицейский.
Мы с Сергеем, позвав с собой мужчин, бросившихся обезвреживать террористов, возвращаемся на сцену.
Дина уже унесли за кулисы, я знаю, что там есть врач, так что первую помощь ему окажут. А нам нужно завершать здесь. Два рослых мужика что-то азартно кричат, передавая друг другу микрофон, а Катя, подойдя ко мне переводит самые яркие перлы:
— Наймиты империалистов попытались убить нашего лучшего певца — Дина Рида!
— Юрий Бобров и его друг сумели нейтрализовать негодяев!
Делаю шаг вперёд и протягиваю руку мужику с микрофоном, и тот улыбаясь подаёт.
— Товарищи! Я и Сергей сумели повязать террористов, но первыми вступили в схватку вот эти двое отважные мужчины! Представьтесь, пожалуйста! — я протягиваю микрофон толстяку. А мою речь уже перевела Катя. Где она успела раздобыть микрофон для себя — бог весть.
— Фердинанд Бауэр, мастер и профсоюзный лидер кондитерского цеха в Меце.
— Серж Валери Голон, офицер полиции и профсоюзный организатор, Нант. Но простите, я не успел вступить в схватку, всё закончилось быстрее.