Солнечный зайчик. Шанс для второй половинки (СИ)
А потом я занялся лицом Дины. Собственно, её лицо само по себе совершенно, надо только удалить кое-какие погрешности: прыщики на красивом лбу, несколько волосиков над верхней губой и привычку сильно прищуриваться. Прыщики мы вывели в течение месяца, правда, ради этого Дине пришлось сесть на жестокую диету. По счастью, после возвращения к привычному для неё рациону, прыщики не вернулись. Волосики просто депилировали, а вот с глазами пришлось помучиться. У Дины была сильная близорукость, но носить очки она не хотела: ей купили очки с какой-то уродливой оправой, совершенно не подходящей к её лицу. Мама Дины расстраивалась: отвалили немыслимые деньги за французскую оправу, а дочь ею брезгует.
Вопрос мы решили в течение двух недель: поехали в Курган, и у ювелира я заказал новую оправу. С платиновым напылением. О том, что оправа очков стоит едва ли не дороже её дома, Дина так и не узнала. Зачем? Металл, он и есть металл. Блестящий, симпатичный. Очки Дине очень к лицу, и она стала с удовольствием в них ходить. А то, что очки ещё и визуально увеличивают глаза, послужило приятным бонусом.
Теперь остались другие, безумно важные мелочи. Я поработал над лицом Дины, и добился того, что ямочки на щечках стали сильно заметнее. Акцентировал скулы. Заменил тушь, и ресницы стали объёмнее.
Тушь… В двадцать первом веке как-то забылось, какой несовершенной косметикой приходилось пользоваться там, во второй половине двадцатого века. Основы и основные ингредиенты косметических композиций тогда были исключительно натуральными и потому — нестойкими. Тушь для ресниц текла от слёз, от пота и дождя. Губная помада легко стиралась с губ и при этом категорически не желала отстирываться от ткани платьев и сорочек. Тени были в микроскопическом ассортименте и тоже ужасно нестойкими по причине полнейшей натуральности. Но уже тогда дело сдвинулось с мёртвой точки.
Да. Между нами целых полвека научных исследований, технологических рывков и развития производственной, сырьевой и элементной базы. Всё очень просто: технологии химической промышленности, а конкретно парфюмерии были ещё крайне несовершенными. Но прогресс развития парфюмерии начался именно тогда, в семидесятые годы. В нашей стране традиционно считали лучшей французскую косметику, платили за неё немыслимые деньги, а зря. Звезда французской высокой моды уже покатилось с небосклона, а в зенит рвались всё новые и новые звёзды. По факту лучшей в то время уже стала американская косметика. Соединённые Штаты вообще в то время были самой развитой в плане науки и технологий страной, вот и их химическая промышленность была самой передовой. Гигантам химической промышленности США требовались новые рынки и новые производственные мощности, вот они и создавали таковые по всему миру. Одним из таких рынков стала Индия. Американские концерны строили там свои заводы и фабрики, в том числе и парфюмерные.
Довольно много специалистов из Советского Союза и в те времена и позже отправлялись в Индию работать в качестве специалистов. Дело очень нужное обеим странам, Индии и Советскому Союзу, а для самих специалистов — хорошая возможность повысить своё профессиональное мастерство и недурно подзаработать. Командированные везли из Индии ткани, электронику и парфюмерию. И вот здесь всё было непросто: по таможенным правилам в СССР можно было ввезти ограниченное количество товаров, но какие-то позиции пропускались без особого досмотра. Как говорили, тушь для ресниц люди завозили под видом чертёжной туши, и уже здесь фасовали в подходящую тару.
Дело есть дело и потратив немалые деньги я стал обладателем двух роскошных наборов индийской косметики — один ля Ленуськи, а другой для собственного пользования, чтобы наводить боевую раскраску на знакомых девушек и женщин. Надо же поддерживать навыки, некогда полученные на курсах визажистов.
Индийская помада в микроскопических количествах, сделал губы Дины поистине влекущими. Визуально заострил подбородок. В общем, получился образ из XXI века, необычный для этого времени. Следует отметить, что, опробовав изменение, мы тут же возвращались к первоначальному варианту, чтобы Дина потом смогла предстать во всем блеске и великолепии своей красоты. Уж не знаю, каких душевных мук это стоило Дине, но она вытерпела, и сохранила тайну своего преображения до последнего момента.
И вот наступил день триумфа Дины Прекрасной.
К школе мы пришли, как обычно, вместе с Ленуськой, и из раздевалки разошлись по своим классам. Я уселся за свою парту, достал книжку, и принялся ждать Зрелища, и оно воспоследовало.
Движение Дины по школе было слышно аж их кабинета истории, расположенного на дальнем конце левого крыла второго этажа. Я ясно представлял, как это происходит: вот Дина входит в школу в своём новеньком голубом пуховике, с объёмной цветной вышивкой по вороту, на груди, на рукавах, и по краю капюшона. Девчонки замолкают, оценивая красоту невиданного доселе пальто. За спиной Дины взрывается волна шёпота. Вот Дина сняла в раздевалке пуховик и шапочку, и зрителям предстала её причёска. Дина уговаривала меня сделать ей сегодня сдвоенную голливудскую волну, но я убедил её обойтись простой пятипрядной косой, правда, придав ей максимально возможный объём. Справа сделал ей завитую прядь, а слева пришпилил заколку с голубым бантом в виде астры. Мне много довелось сделать таких астр, розочек и ромашек: внучка моя большая охотница до украшений, причём домодельных, а покупные она не любит.
На лице Дины никакого макияжа, ибо в школе он допускается только на танцевальных вечерах. Но что с того? Над образом я работал вдумчиво, тщательно прорабатывая все детали: есть масса способов микроскопическим количеством косметики оттенить, акцентировать, где-то скрыть, а где-то и выпятить особенности лица и фигуры. Эвона как выигрышно смотрится грудь! А ведь всего-то и пришлось, что поработать с выправкой Дины да изготовить корректор осанки, и девочка стала двигаться, словно царица на балу.
А вот Дина достигла дверей класса, и… все замерли.
Тонкая фигурка в школьном платье с повседневным чёрным передником выглядит восхитительно. Мы с Ленуськой и Диной долго мучились, внося почти незаметные модификации в платье и фартук, а ещё в чулочки, туфельки, а главное — в накладной воротник платья. Он чёрный, как и платье, только другого оттенка, более сочного, что ли.
А когда одежда, обувь, причёска и царственная осанка складываются в единый образ, получается совершенно убойное впечатление для мальчишек.
В общем, вся школа сегодня любовалась на Дину, а та, старательно ничего вокруг не замечая, купалась в лучах славы.
* * *— Ирина Сергеевна, требуется Ваша помощь.
— С удовольствием помогу, Юрий. И в чём будет заключаться моя помощь?
— Я немного подумал, и решил изобрести новый музыкальный инструмент.
— Любопытно. Полагаю, что инструмент ты принёс в этой сумочке?
— Да. Я сразу решил оснастить его чехлом.
Достаю из чехла новый для этого времени музыкальный инструмент. Глюкофон 53. Ирина Сергеевна берёт его в руки, с интересом разглядывает.
— Напоминает летающую тарелку. Звук извлекается из этих лепестков?
— А это и есть летающая тарелка. Я её поймал на той неделе, правда, зелёные человечки успели разбежаться.
Ирина Сергеевна замерла, с каким-то мистическим ужасом глядя на глюкофон, но спустя несколько секунд заулыбалась:
— Юрий, ну как тебе не стыдно! Грех смеяться над легковерными!
— Извините, не смог удержаться. Да, Вы совершенно верно определили, это вариант лепесткового барабана, с кое-какими интересными особенностями.
— Пока всё выглядит превосходно. А в чём нужна помощь?
— Глюкофон необходимо настроить. Поможете?
— Непременно. Хотя тебя, врунишку, следовало бы наказать, да построже.
— Как Вам будет угодно, сударыня. Я весь в вашей власти.
О глюкофоне я вспомнил, когда помогал отчиму оборудовать столовую в его швейном цеху. При устройстве стола выдачи ему понадобились стойки под столешницу, и батя, подумав минуту, взял из кучи металлолома во дворе несколько газовых баллонов, да и отпилил от них верхушки и донышки. Оставшиеся цилиндры как раз и пошли под столешницу. А что? Дёшево и сердито. Обрезки баллонов я подобрал, и отнёс их в ремонтную мастерскую АТЭП где мне прорезали лепестки, с расчётом, что их ещё нужно допиливать, а потом сварили верх с низом, предварительно удалив юбку опоры и кран с горловиной.