Солнечный зайчик. Шанс для второй половинки (СИ)
— вернуться к магазину, попить лимонаду;
— пробежаться к нефтебазе,
— и наконец-то, постричься, замучив мастера своими пожеланиями…
Только потом Ленуська привела меня к школе.
ПГТ Троебратский, 11.50 20.08.1970 года, четверг
Уже привычно я открыл гримёрку, и ребята разобрали инструменты.
— Пошли на сцену, камрады?
Молча, мои друзья прошли на сцену и встали на привычные места, а я остался в зале, как-то по-новому рассматривая ребят. Что-то изменилось в них за последнее время, как-то по-иному они стали говорить, двигаться, да и взаимоотношения в группе претерпели изменения. Гена, похоже, всерьёз увлёкся Олей, а Лена, до сих пор считавшая Гену едва ли не собственностью, смотрит на это с полным равнодушием. Хотя нет, не с равнодушием, а чуть ли не с облегчением. Кайрат, с тех пор как стал участником ВИА, всерьёз занялся физкультурой, и теперь выглядит более подтянутым. Впрочем, его можно понять: теперь у Кайрата появились первые поклонницы, но он ещё не выбрал для себя пары. А хорошо смотрятся ребята! Даже на репетицию они оделись тщательно, нарядно. Фая приодета наряднее всех, с лёгким макияжем, эффектная как модель с обложки глянцевого журнала, то и дело бросала взгляды на меня, начисто игнорируя внимание Валерия.
— Подключайте и настраивайте инструменты, сейчас начнём репетицию. Не забываем: сегодня важный день! К нам должна прийти наш художественный руководитель. Геныч, Ирина Сергеевна придёт, ты предупредил её?
— А я уже здесь! Здравствуйте ребята!
У стеклянных дверей стояла юная женщина, в белой блузке с короткими рукавами и яркой цветастой юбке чуть ниже колена и лёгких туфельках. Я, по давнишней привычке любителя детективов, сразу же набросал словесный портрет: рост метр шестьдесят семь — метр семьдесят, худощавого, гармоничного телосложения, талия тонкая, грудь второго размера, кисти рук красивые, холёные, пальцы тонкие, с ухоженными ногтями. Ступни узкие, изящные. Размер ноги — тридцать пятый-тридцать седьмой. Шея длинная, волосы средней длины, уложены в причёску. Лицо овальное с чуть заострённым подбородком, губы припухлые, совершенной формы. Глаза большие, серо-синие, ресницы длинные, пушистые. Косметики почти нет. Из украшений — только тонкая цепочка на шее и брошь на отложном воротнике блузки. Мдя… Удивлён, что у такой красавицы возникли проблемы вплоть до отчисления. Хотя… Скорее наоборот — проблемы говорят о высокой морали и развитом чувстве собственного достоинства.
— Здравствуйте, Ирина Сергеевна! — здороваюсь я, склонив голову, пока парни приходили в себя.
— Тёть Ира, мы сейчас тебе покажем, что умеем! — жизнерадостно завопил Гена.
— Геннадий! — строго обрываю его — Это дома называй тётю так, как она тебе позволяет. А здесь она на работе и поэтому все её зовут по имени-отчеству, и только на Вы. Всем ясно, камрады?
Ребята закивали.
— Спасибо! — сказала Ирина Сергеевна — Вас зовут Юра?
— Совершенно, верно. Только я хочу отметить, что в нашей школе учителя обращаются к ученикам на ты. Так нам комфортней. И позвольте представить остальных участников ВИА: вот с краю стоит Ваш племянник и мой лучший друг Гена. Рядом с ним второй мой лучший друг Валера, и третий мой лучший друг Кайрат стоит с другого края. Рядом с Валерой стоит моя сестра Елена, справа от неё Ольга, а далее Фаина. Мы уже кое-что разучили, и хотим представить вам на строгий суд для последующего исправления. Вас это устроит, Ирина Сергеевна?
— Да-да, конечно.
— Разрешите предложить Вам стул.
— Спасибо, Юра.
— А теперь я поднимаюсь на сцену, и мы поступаем в полное Ваше, Ирина Сергеевна, распоряжение.
Поднимаюсь на сцену и командую:
— Начинаем с «Родимой школы», а дальше по списку, как у нас уложены листы с текстами. Поехали!
Ирина Сергеевна уселась на предложенный стул, и, достав из сумочки блокнот и карандаш, стала слушать, периодически делая в блокноте какие-то пометки. В коридоре, за приоткрытыми стеклянными дверями столпотворение. Там собрались любопытные, на сей раз, они пришли со своими стульями. В зал они не лезут, разговаривают полушёпотом, поэтому совершенно не мешают.
Десять песен мы отыграли, делая небольшие паузы между номерами, каждый раз, вопросительно поглядывая на Ирину Сергеевну, но та невозмутимо сидела, и только кивком обозначала: играйте, мол.
Наконец закончили.
— Теперь бы мы хотели услышать Ваше мнение, Ирина Сергеевна! — обращаюсь к ней я на правах прежнего руководителя.
— А знаете, ребята у вас всё просто замечательно! — улыбнулась Ирина Сергеевна — И тексты, и музыка, и ваш настрой. Исполнение слабовато, но тут всё понятно: вы любители, незнакомые даже с нотной грамотой, поэтому всё довольно сыро. Но для начального уровня очень неплохо.
— Ирина Сергеевна, Вы возьмётесь за нас, станете нашим художественным руководителем?
— Это очень лестное предложение, Юрий, и я охотно позанимаюсь с вами до конца лета. А потом мне надо будет искать работу.
Звякнуло разболтанное стекло в двери, и все повернулись в сторону входа: там стоял директор.
— Ирина Сергеевна, а чем Вам не нравится место учителя музыки в нашей школе? Дополнительными часами станут музыкальный кружок и руководство ВИА. Кроме того, я договорюсь в железнодорожном клубе, Вам дадут ставку кружковода. Соглашайтесь! Ребята, что вы молчите? Просите Ирину Сергеевну!
— Да я согласна, Жумагалей Ахмедович, не надо меня так уговаривать!
— Ну и прекрасно, пойдёмте в мой кабинет, Ирина Сергеевна, будем оформлять Вас на работу.
Ирина Сергеевна и директор вышли, а я скомандовал:
— Слышали, что сказал профессионал? Слабо мы играем! Давайте-ка порепетируем «Всё только начинается», особенно проигрыши. Поехали!
Вскоре вернулась радостная Ирина Сергеевна.
— Ребята, с этого дня я официально работаю с вами.
— Ура-а-а-а! — завопил ВИА в полном составе.
— Спасибо. Ваш репертуар я прослушала, однако, впереди у нас знаменательная дата: Первое сентября. У нас есть песня к школьной линейке?
Все взоры тут же повернулись ко мне.
— Ви хочите песен? Их-таки есть у меня! Слушайте.
И я запел песню, которую в той жизни, в теле Елены Ивановны разучивала с внучкой к линейке первого сентября:
Приветливо снова и снова
Весёлый звонок прозвенит.
Все дети на свете к урокам готовы —
Да здравствуют школьные дни!
Здравствуй, школа, здравствуй!
Здравствуй, мир прекрасный!
Самые счастливые года,
Добрые уроки и учитель строгий
С нами остаются навсегда. 20
— Ну, как? — спрашиваю закончив.
— Прекрасно! Именно то, что надо. — Ирина Сергеевна сразу же взяла бразды правления в свои руки — А сейчас мы займёмся работой над этой песней.
Работа началась, и мы очень быстро поняли, что Ирина Сергеевна под личиной красивой женщины скрывает свою истинную сущность — свирепого диктатора. Но… назвался груздём — полезай в кузов.
* * *Ночью меня разбудил какой-то шум и треск, доносящийся с соседней улицы. Быстро одевшись, выскакиваю из дома на двор. Несмотря на ночь очень светло, и немудрено: на соседней улице полыхает дом.
— Сынок, что случилось? — высунулся из окна отчим.
— Папа, там, кажется, дом хромого Иваниенки горит.
— Докурился в постели, пьянь дурная! — в сердцах выругался отчим — Может, успел выскочить, беги, Юра, проверь, да возьми что-нибудь дверь ломать. А я следом пойду.
— Хорошо, батя!
Схватив топор, я побежал на пожар. У горящего дома уже суетилось несколько женщин, двое мужиков притащили с собой погружной насос, и теперь прилаживали его в колодец. Удлинителей не хватало, и один из мужиков полез на столб, чтобы подключиться прямо к проводам.
Я подбежал к пожарищу, и первым делом срубил проводку, подходящую к дому: никому не надо чтобы, когда начнут заливать водой, кого-нибудь долбануло током. Женщины тут же, без команды, подхватили палками обрубки проводов, и оттащили в сторону: для безопасности.